Дождь барабанил по стеклу панорамного окна, размывая контуры соседних корпусов в серо-неоновую кашу. Я сидел за терминалом, пальцы привычно скользили по механической клавиатуре. Старая привычка, от которой не хотелось избавляться. Нейропорт в режиме полуутопленной заглушки тихо пульсировал у виска, передавая в фоновом режиме расписание, сводки и напоминания. Но основные потоки я предпочитал держать под контролем вручную. Код не стал магией. Просто мы перестали читать его глазами и начали чувствовать кожей.
— Доброе утро, Анж, — голос Саманты прозвучал в наушниках, ровный, без лишних обертонов. — Ваш кофе готов. Встреча с региональным куратором через сорок минут. Личная явка, без потока. Рекомендую взять бумажный блокнот на случай, если сеть будет ограничена.
— Спасибо, Сам. Выведи логи ночной сборки на третий монитор. И отключи фоновую телеметрию до конца утра. Мне нужна тишина.
— Подтверждаю. Тишина активирована.
Она отключилась. Идеальный ассистент. Никаких эмоций, только алгоритмы, откалиброванные за три года совместной работы под мой стиль, мой ритм, мои паузы. Никакого «эха». Просто хорошо настроенная машина.
Кабинет куратора пах полированным деревом и озоном от серверных стоек в соседнем зале. Сегодня вместо привычной видеоконференц-связи меня ждали вживую. В Шелтехе личная явка без протокола означала одно: вопрос либо секретный, либо неудобный.
— Садись, Анж. Без записи, — куратор не отрывал взгляда от тонкого планшета. Не куратор Северо-Западного филиала, в присутствии которого подчинённых пробирала нервная дрожь. Региональный куратор занимал более высокое положение в корпоративной иерархии. Но общаться с ним было много проще.
— Мы подписали контракт. Независимое тестирование. Сторона — китайская корпорация «Синьвэй Интернэшнл». Объект — прототип безопасного беспроводного интерфейса.
Я кивнул, не меняя выражения лица. Беспроводной поток. Тема, обросшая легендами и запретами. Увод сознания. Перегрузка таламо-кортикальных фильтров. А теперь кто-то уверен, что нашёл лимитер.
— Протоколы безопасности утверждены? — спросил я.
— Утверждены. Экранированный контур, кабельный дамп в конце каждой сессии, нейропорты тестировщиков в режиме полной изоляции от внешних сетей. Ты отвечаешь за группу. Отчёты — только через куратора. Вашего куратора, не меня. Никаких утечек. Никакой самодеятельности.
— Понял. Кого брать?
— Тебе виднее. Но есть один нюанс.
Представитель китайской стороны вошёл без стука. Господин Ли. Высокий, в строгом костюме без логотипов, с той самой невозмутимой вежливостью, которая в корпоративном мире часто маскирует сталь. Он пожал мне руку, кивнул куратору и сразу перешёл к делу.
— Господин Верон, я изучил список кандидатов. У меня есть личная просьба.
“Личная.” В корпоративной среде бывает что-то личное? Сейчас это слово звучало как предупреждение.
— Слушаю.
— Включите в рабочую группу Ли Харлан.
Я поднял бровь. Задачи, отчёты, доступ — всё шло через моё руководство. Личные просьбы от иностранных партнёров к начальнику тестирования нарушали как минимум три внутренних регламента.
— У нас есть протокол подбора, господин Ли.
— Я знаю. Но я настаиваю именно на ней. — Он сделал паузу, выбирая слова. — Несколько лет назад она проходила собеседование в одном из наших филиалов. Мы были близки к офферу. Она отказалась. Я до сих пор сожалею. У неё колоссальный потенциал. Такой глубины адаптации я не встречал даже у старших интеграторов.
В его голосе не было лести. Только холодная констатация факта. Но в голове у меня щёлкнул вопрос. Ли Харлан пришла в Шелтех едва закончив университет. Конечно, она подавала резюме не только в Шелтех и не только в Шелтехе проходила собеседование. Но:
Никакого опыта.
Никаких публикаций.
Откуда они узнали о её «потенциале»?
— Я передам ваше пожелание руководству, — ответил я уклончиво. — Решение будет принято в рамках внутренних процедур.
Господин Ли кивнул, будто этого и ожидал, и вышел. Куратор молча закрыл планшет. Разговор был окончен.
***
Небо над городом затянуло серой пеленой. Идеальная погода для «Купола». Я нашёл Ли за угловым столиком. Она сидела спиной к стеклянным перилам, пальцы нервно теребили край чашки с синтетическим эспрессо. Как всегда в пасмурные дни. В ясные она на крышу не поднималась. Я давно перестал задавать вопросы, просто принимал её правила как данность.
— Привет, босс, — она улыбнулась, но в улыбке не было привычной лёгкости. — Ты выглядишь так, будто тебе только что выписали штраф за превышение лимита трафика.
— Хуже, — я сел напротив. — У меня была встреча с китайцами. Тебе — личный привет и личная просьба присоединиться к рабочей группе. От господина Ли, который до сих пор сожалеет, что упустил твой «большой потенциал». Знаешь такого?
Ли замерла. Чашка звякнула о блюдце.
— Господин Ли? — её лицо стало не просто задумчивым, оно стало отрешённым. — Вот, значит, как… Дай-ка я догадаюсь. Речь идёт о тестировании беспроводного интерфейса?
Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего.
— Ты проходила у них собеседование несколько лет назад, — медленно сказал я. — Видимо, прошла, раз он сожалеет о том, что ты предпочла Шелтех. Они что, всем кандидатам рассказывают, какой товар будут тестировать через пару лет?
— Всё гораздо проще и поганей, — Ли зябко поёжилась. Лицо её было всё таким же хмурым. — Они уже тогда использовали беспроводной интерфейс на собеседованиях.
— Что???
— Они называли это «сканированием», — пояснила Ли. — Вот откуда этот говнюк знает о моём «большом потенциале». Это одна из причин, почему я не стала с ними работать. А теперь, значит, они хотят запустить эту штуковину в массы.
— Удивительно, — пробормотал я. — И кандидаты соглашались?
— Ну, пистолет к виску не приставляли, конечно. Но если откажешься пройти сканирование — собеседование ты провалил. Учитывая, что из сотни кандидатов работу получат два или три человека — просто великолепный способ испытывать новую технологию на людях, да ещё и абсолютно бесплатно.
— Ясно. Понимаю, почему ты отказалась. А про остальные причины, пожалуй, и знать не хочу.
— Нет, остальные причины не такие ужасные, — Ли вдруг рассмеялась, но смех получился коротким, нервным. — Всего-то получение китайского гражданства.
— Ага, — сказал я.
— Ага, — кивнула Ли. — А потом я тестирую суперсекретную штукенцию, в связи с чем не имею права на выезд из страны, как носитель государственной тайны. И вместо гражданки мира превращаюсь в гражданку Китая. Китай, конечно, большой… но мир всё равно больше.
— Корпоративная этика, она такая этичная, — вздохнул я. — Впрочем, Шелтех тоже совсем не сахар и не мёд. Однако давай вернёмся к нынешнему предложению господина Ли. Напоминаю, это всего лишь его личная просьба, и соглашаться ты не обязана. Но, как мне кажется, ты согласна.
— Правильно кажется, — кивнула Ли. — Не то чтобы меня всерьёз беспокоили судьбы человечества, но я должна узнать, что это за хрень. Ну и ещё…
Она снова засмеялась, на этот раз уже легче, отпуская напряжение.
— Вторая причина звучит в точности как первая. Я должна узнать, что это за хрень. Что это за МАТКС такой. Но это уже профессиональное любопытство.
Я смотрел, как она отхлёбывает кофе и думал о том, что тоже не люблю ошибочных или неточных формулировок. Нейроинтерфейсы все беспроводные. Но модуль-аналог таламо-кортикальных связей — такое и выговоришь не сразу. Как и аббревиатуру, впрочем. И в нём действительно нет проводящих элементов между таламусом и контактной пластиной. Поэтому он и беспроводной.
А она уже не просто пила кофе с круассанами. Она уже была в напряжённом ожидании, была в деле. Не из “беспокойства за судьбу человечества”, не из страха. Из того самого голода, который отличает настоящих тестировщиков от просто квалифицированных сотрудников.
— Завтра в восемь, — сказал я. — Экранированный блок Б-4. Нейропорт в режиме полузаглушки. Никаких личных подключений. Никакого потока вне контура.
— Поняла, — она кивнула. — А заглушку я вообще выну. Пусть видят, что я в потоке. А я буду видеть их код.
Дождь за стеклом усилился. Город внизу превратился в размытую акварель из неона и бетона. Я не знал тогда, что через три месяца буду стоять под этим же небом, сжимая в руке бумажный блокнот, в котором не будет ответов. А только вопросы. И эхо.
Но в тот день всё было просто. Контракт. Тест. Потенциал.
И чашка остывающего кофе на краю стола, у самого края крыши, за который она никогда не смотрела.
Алёна ©
Пролог:
Продолжение на следующей неделе.