Вчера он принёс... Она нахмурила лоб, чтобы вспомнить незнакомое слово — это ей всегда помогало. Она даже прикусила нижнюю губу, что свидетельствовало об огромном желании это сделать.
— Шо-ко-лад... — выдохнула она и облизала губы, словно они были сладкими, как само слово.
— Да, — обрадовалась она, — шоколад, шоколад! Ты принесёшь его снова?
Она посмотрела на него с надеждой.
Ему определённо больше нравилась новая версия Алисы. Она словно получила новую прошивку, если так можно было выразиться. Ну, если бы она была машиной или андроидом. Его Алиса заново познавала этот мир. И он хотел этим воспользоваться в своих корыстных целях. Пока он лишь прощупывал — не была ли её потеря памяти обманом. Поэтому приносил из-за купола всё, что, как он считал, могло вызвать бурную реакцию. А эмоции, как известно, симитировать очень сложно. А в случае с Алисой — так и вовсе невозможно. Она всегда была особенной, потому Ян её и выбрал.
— Хорошо, я постараюсь, — ответил он и успел заметить, как в глазах Алисы вспыхнул огонёк. Ровно на секунду. Мелькнул и тут же спрятался.
Ага. В тот же миг Ян принял решение: в следующий раз принесёт что-то другое. Он не позволит, чтобы им управляли. Эту искру в её глазах он расценил как торжество.
Управлять собой он не даст. Даже той, что занозой засела у него в сердце.
На следующий день он вернулся с пустыми руками. Алиса стояла на пороге своей комнаты — совсем крошечной, но вполне уютной, разве что света было маловато, но так было у всех, и Алису это не напрягало. Она посмотрела на него с тем же выражением, с каким собака смотрит на поводок перед прогулкой.
— Ты ничего не принёс, — констатировала она. Без разочарования. Скорее, с любопытством.
— Сегодня нет, — Ян прислонился плечом к косяку и скрестил руки на груди. Наблюдал.
Алиса моргнула. Дважды. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы стать неловкой, но она, кажется, не замечала неловкости — только внимательно изучала его лицо, словно пыталась прочитать инструкцию, написанную слишком мелким шрифтом.
— Ты проверяешь, — сказала она наконец.
Ян не шелохнулся.
— Что проверяю?
— Проверяешь, расстроюсь ли я. Или… — она нахмурилась, и жест этот был настолько точно скопирован с той, прежней Алисы, что у Яна кольнуло под рёбрами, — или рассержусь. Чтобы понять, притворяюсь я или нет.
Тишина стала тягучей.
Ян медленно выдохнул. Память памятью, а с рассудком у неё было всё нормально. Ему захотелось рассмеяться — от неожиданности, от того, как точно она ударила в цель, даже не зная, что цель была. Но он сдержался.
— А ты расстроилась?
Алиса опустила взгляд на свои руки. Длинные пальцы, тонкие запястья — он помнил, как они дрожали в первый день, когда она пыталась удержать кружку. Сейчас руки были спокойны.
— Нет, — признала она. — Но я подумала: если ты будешь приносить каждый день что-то новое, я буду ждать. А ждать — это… — она запнулась, подбирая слово, и её лицо вдруг стало очень сосредоточенным, почти испуганным, — …это сладко. Как шоколад. И в то же время — мучительно больно. Это отвлекает от важного и подчиняет одновременно.
Ян почувствовал, как что-то внутри него сдвигается. Заноза в сердце шевельнулась.
— Это не полезно, к этому привыкаешь, — твёрдо добавила Алиса и подняла на него глаза. В них не было огонька. Вообще не было ничего, что он мог бы прочитать как эмоцию. Только чистая, пугающая прямота. — Ты приносишь вещи, чтобы смотреть, как я на них реагирую. Я не знаю, почему. Это какая-то игра, условий которой я не понимаю.
Ян сглотнул.
— Я не…
— Ты, — перебила она. Не грубо. Просто уверенно. — Я помню. Я всё помню, Ян. Я не помню, кто я, но я помню каждое твоё слово с того момента, как открыла глаза.
Он отлепился от косяка, сделал шаг вперёд, сам не зная зачем. Алиса не отступила. Она смотрела снизу вверх, и в её позе не было ни вызова, ни страха — только готовность.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она. — Чего ты хочешь на самом деле?
И Ян понял, что вот она — та самая секунда, когда он должен либо сказать правду, либо окончательно потерять её. Не ту, что с новой прошивкой. А ту, что всё это время смотрела на него этими глазами и ждала, когда он перестанет врать.
— Я хочу, — сказал он медленно, чувствуя, как каждое слово выдирают из него с мясом, — чтобы ты вспомнила, как меня любила.
Алиса молчала долго. Так долго, что Ян уже начал считать про себя удары сердца.
— А если я не вспомню? — спросила она шёпотом.
— Тогда, — он протянул руку и коснулся её щеки кончиками пальцев, осторожно, словно она могла разбиться, — тогда я буду приносить шоколад каждый день, пока ты не полюбишь меня заново.
Искра в её глазах вспыхнула снова. Но теперь Ян разглядел в ней не торжество. Это был страх. И надежда. И что-то ещё, чему он не решался дать имя.
Алиса прикусила нижнюю губу — тот самый жест, который она делала, когда хотела вспомнить слово. Только сейчас она пыталась вспомнить совсем другое.
— Хорошо, — сказала она наконец и не отстранилась. — Тогда завтра принесёшь ещё.
Ян выдохнул.
— Что?
— Не знаю, — её губы дрогнули в чём-то, что он очень хотел бы назвать улыбкой. — Что-нибудь, что ты приносил мне раньше. Когда я… помнила.
Он кивнул. С трудом убрал руку. Сделал шаг назад.
Выходя из комнаты, Ян думал о том, что его план использовать её оказался настолько провальным, насколько это вообще возможно. Потому что с каждой секундой он всё меньше понимал, кто кого на самом деле прощупывает.
Заноза в сердце пульсировала.
И он точно знал: завтра он принесёт ей не шоколад. Он точно знал что. Он принесёт ту самую старую книгу в синей обложке, которую Алиса когда-то читала вслух, порой замирая, но губы продолжали бесшумно произносить слова, словно она пробовала их на вкус, прикрывала глаза и на короткое мгновение не дышала, а затем стряхивала дурман, широко улыбалась и возвращалась к чтению.
Однажды она заплакала в самом конце. Сказала, что это глупо — плакать над выдуманной историей.
Ян хотел посмотреть, заплачет ли она сейчас. И почему-то ему показалось, что это будет самым честным, что он когда-либо делал.
Он искал книгу полдня. Перерыл все ящики, которые не трогал с тех пор, как Алиса пропала. Поднял пыль, от которой чихал так, что, казалось, купол содрогался. Синяя обложка нашлась в самом дальнем углу — под ворохом старых чертежей, которые когда-то принадлежали отцу. Ян вытащил её осторожно, хотя книга была в полном порядке: плотный переплёт, чуть потёртые уголки, но ни одной выпавшей страницы. Даже закладка — узкая полоска кожи, которую Алиса сплела сама, — торчала между последними страницами.
Он задержал дыхание, открывая книгу на том самом месте. Пальцы помнили: она остановилась там, где герой в последний раз смотрит на город перед тем, как уйти. Алиса тогда долго сидела молча, а потом сказала: «Он вернётся. Он просто не знает, как попрощаться».
Ян закрыл книгу и сунул за пазуху.
По пути к её комнате он несколько раз останавливался. Ему казалось, что это глупо — книжка, слёзы, надежда на то, что память вернётся от какого-то жеста. Но заноза под рёбрами ныла с каждым шагом, и он понимал: если сейчас повернёт назад, она останется там навсегда.
Алиса сидела на кровати, поджав ноги. В комнате было темно — светильник на столе погас, и она не включила новый. Её лицо в полумраке казалось вырезанным из той самой бумаги, на которой печатали карты старого мира.
— Ты пришёл, — сказала она. Не вопрос. Констатация.
— Я же обещал.
Ян достал из-за пазухи книгу и положил её на стол. Он видел, скорее чувствовал, в полумраке комнаты, как Алиса внимательно за ним наблюдает. Он ждал её реакции, боясь выдать своё внутреннее волнение.
— Что это?
— Книга. Когда-то она тебе очень нравилась.
Алиса смотрела на книгу. На её лице не было узнавания — только сосредоточенность, почти болезненная. Она прикусила губу.
— Можно мне? — спросила тихо.
Ян кивнул. Она соскользнула с кровати, подошла к столу. Взяла книгу обеими руками — осторожно, как тогда, в первый день, кружку. Открыла наугад.
Некоторое время она просто водила пальцами по строкам, не читая. Или читая, но не вслух. Ян стоял в двух шагах, не дыша. Ему казалось, что если он сделает лишнее движение, она захлопнет книгу и скажет, что ничего не помнит.
— Я… — Алиса подняла глаза. В них не было огонька. Был страх. Такой же, как вчера, когда он сказал про любовь. — Я чувствую это. — Она коснулась пальцами виска. — Здесь. Будто что-то есть, но я не могу…
— Не надо, — перебил Ян. — Не надо насильно.
— Ты же хочешь, чтобы я вспомнила.
— Хочу. Но не так.
Она посмотрела на него долго. Потом медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене, и открыла книгу на первой странице.
— Может, если я начну с начала, — сказала она и начала читать.
Голос был неуверенным. Слова спотыкались, паузы затягивались. Но Ян узнавал этот ритм — то, как она выдыхает в конце фразы, как чуть повышает голос на вопросах. Он сел напротив, положив руки на колени, и слушал.
***
***
Алиса читала долго. Страница за страницей. Светильник она так и не включила, и скоро стало совсем темно, но она не останавливалась. Голос окреп, слова перестали спотыкаться. Где-то в середине она замерла — точно так, как он описывал. Её губы продолжали шевелиться, но звука не было. Глаза закрыты.
Ян видел, вернее, чувствовал, как дрожат её ресницы.
— Я знаю, что будет дальше, — прошептала она, не открывая глаз. — Он уходит. А она остаётся.
Ян молчал.
— Я не помню, как это читала. Но я знаю, что будет. И мне… — её голос дрогнул. — Мне больно.
Она открыла глаза. В них стояли слёзы — не скатившиеся, не спрятанные, а просто висящие на нижних ресницах, готовые упасть.
— Это глупо, — сказала Алиса почти сердито. — Это выдуманная история.
— Ты уже так говорила однажды.
— Я… — она замолчала, и слёзы всё-таки скатились. Одна, вторая. Она не вытирала их. — Я не помню, как говорила. Но я верю, что это была я.
Ян протянул руку. Не к её щеке — к книге. Закрыл её, осторожно забрав из пальцев Алисы. Она не сопротивлялась.
— Хватит на сегодня, — сказал он.
— Нет, — она мотнула головой. — Я хочу дочитать. Я хочу знать, чем заканчивается.
— Ты знаешь. Ты помнишь.
— Я чувствую. Это не одно и то же.
Ян посмотрел на книгу у себя в руках. Потом перевёл взгляд на Алису — заплаканную, с прикушенной губой, с этим её упрямством, которое он узнавал даже в том, как она сидит на полу, подвернув ногу под себя.
— Хорошо, — сказал он. — Я дочитаю тебе. С того места, где ты остановилась.
Алиса удивилась. Кажется, впервые за два дня она выглядела растерянной по-настоящему, а не потому, что пыталась вспомнить слово.
— Ты помнишь?
— Я помню, как ты читала. — Он открыл книгу, нашёл нужную страницу. — «Он не оглянулся. Потому что знал: если оглянется, не сможет уйти. А уйти было нужно…»
Голос Яна был низким и чуть хриплым. Он читал не так, как Алиса — без этого её тягучего пробования слов на вкус, — но она слушала, не перебивая. Положила голову на колени, обхватив их руками.
Он читал до конца. Когда последняя страница перевернулась, в комнате было совсем темно.
— Он вернулся, — сказала Алиса в тишину. Не спросила — утвердила.
— Да.
— Я знала. — Она помолчала. — Почему я плакала в первый раз? Тоже от счастья?
Ян вспомнил её тогдашние слёзы. Как она улыбалась сквозь них и говорила, что это глупо.
— Наверное, — ответил он. — Я не спрашивал.
Алиса подняла голову. В темноте он не видел её глаз, но чувствовал её взгляд.
— Ты принёс это не для того, чтобы я вспомнила, — сказала она негромко. — Ты принёс это, чтобы я заплакала. Чтобы проверить, могу ли я.
Ян не стал отрицать.
— И что?
— Я заплакала. — Она выдохнула. — Но я не знаю, почему. Может, потому, что книга грустная. А может, потому, что я помню, как ты сидел рядом и слушал. Я не знаю, Ян. Я не могу отличить одно от другого.
Он отложил книгу в сторону, подвинулся ближе. Теперь он видел её лицо — бледное, с влажными дорожками на щеках.
— А это важно? — спросил он.
— Ты хотел правды.
— Я её получил.
Алиса покачала головой:
— Не всю.
— Я подожду.
Она долго молчала. А потом, когда тишина стала почти невыносимой, сказала:
— Я не знаю, любила ли я тебя. Но сегодня, когда ты читал, мне хотелось, чтобы ты не останавливался. Даже когда книга кончилась.
Ян протянул руку и на этот раз коснулся её щеки. Она была мокрой и тёплой.
— Я и не собирался, — сказал он. — Это была только первая.
Алиса не отстранилась. Наоборот — едва заметно склонила голову, прижимаясь щекой к его ладони.
— Тогда завтра принесёшь вторую, — сказала она.
В её голосе не было торжества. Не было даже той пугающей прямоты, которая так ошарашила его вчера. Было что-то другое. То, что Ян боялся назвать даже мысленно.
Он убрал руку, поднялся. Книгу оставил на столе — пусть остаётся здесь.
В дверях он обернулся. Алиса сидела на полу, обхватив колени, и смотрела на него. Светильник всё ещё не был включён, но Яну показалось, что он видит её глаза — ясные, спокойные, без огонька.
Но искра, он знал, никуда не делась. Просто спряталась глубже.
Как и его собственная.
Автор: Татьяна Рамбе
Источник: https://litclubbs.ru/articles/76070-pod-kupolom.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: