Лисы не доверяют ни тиграм, ни птицам, но у последних больше возможностей для слежки, потому что никто не обращает внимания на мелких, безобидных птах, имеющихся повсюду. Только поэтому глава тигриного клана согласился на союз с востоком против юга ― он пообещал военную помощь в обмен на информацию о том, что происходит на севере. До пустынь и степей ему никогда не было дела, а северные горы интересовали живо, поскольку там много полезных и ценных ресурсов. Частые вылазки на разведку под видом охоты в горах уже начали беспокоить Кристиана Сюэ. Полукровки стали гораздо осторожнее относиться к своим соседям и усилили приграничные отряды. Им в любом случае не выстоять против тигриной мощи и боевой магии, но Тье Джао хотелось бы понимать, куда именно нужно направить главные силы, чтобы победа была быстрой и лёгкой. Не уничтожать глупых полукровок полностью, потому что от их существования есть польза, но потеснить к северо-востоку, забрав северо-запад. Они наверняка попытаются напасть на владения птиц, пока те будут воевать за пустыни с лисами. Удачнее момента для атаки просто не придумаешь. Но и с птицами тоже нужно держать ухо востро ― они бесчестные, подлые и злопамятные. Придётся оказать им обещанную помощь, иначе пернатые ловко сменят союзников. Они уже сообщили о том, что в Мельмейне назревает мятеж. Это означает, что со дня на день придётся делить отряды между севером и югом, чтобы поспеть везде.
― Глава! Поисковый отряд доставил для вас послание с границы ледяной пустоши! ― сообщил молодой тигр Берт, на которого Тье Джао возлагал в предстоящих сражениях самые большие надежды.
― Из ледяной пустоши? От кого это? Там же никто не живёт.
― На самом деле там обитает странный дух, ― ответил на это тигрёнок. ― У него холодная природа духовной силы и скверный характер.
― Откуда знаешь?
― Видел его однажды. Когда выдалось несколько дней отдыха, отправился поискать вашу куницу. Почти поймал её, но этот дух запер меня барьером северного ветра и забрал зверя.
― А почему сразу не доложил, что видел Тику? ― нахмурился Тье Джао.
― Потому что почти удача далека от настоящего успеха, ― виновато ответил Берт. ― Но я подсказал ищейкам направление для поисков. Там они и нашли надпись на льду, очищенном от снега. И вот это.
Он протянул главе клочок белой шерсти и свёрнутый трубочкой доклад и сделал шаг назад, опасаясь гнева самого свирепого из всех тигров. Тье Джао понюхал шерсть и недовольно поджал губы, но промолчал. Не сказал ни слова и всё то время, пока читал записку. После тоже долго хранил задумчивое молчание, а потом сердито осведомился:
― Что этот дух о себе возомнил? Требует, чтобы я отказался от своих намерений в отношении севера в обмен на куницу! Он что, безумец, если думает, что я соглашусь?!
Последнюю фразу глава тигриного клана сопроводил ударом кулака по подлокотнику трона, на котором до него на протяжении многих столетий сидел владыка Динтин Хуо. Берт предусмотрительно сделал ещё шаг назад.
― Глава, не гневайтесь, ― попросил осторожно. ― Если не намерены встречаться с ним и обсуждать этот вопрос, просто отзовите ищеек из пустоши. Там очень холодно, а нам, насколько я понимаю, скоро понадобятся все воины, причём здоровыми.
Тье Джао снова задумался. Тика ― не просто зверь. Она была прекрасной девой ― духом-оборотнем и его возлюбленной. Он тайно ухаживал за ней много лет, потому что его отец не признавал иных брачных союзов, кроме внутриклановых. Когда прежний глава клана узнал, что его сын бегает за куницей, старик выследил Тику и собственноручно отрубил ей хвост, превратив таким образом духа в обычного зверя. Всё, что Тике удалось сохранить от прежних возможностей ― это долгая жизнь, но никто теперь не знает, насколько долгой она может быть. Отказаться от северных гор и вернуть любимую? А какой в этом прок? В брак с крошечным зверьком не вступишь, наследников не наплодишь. Да, это большая потеря, но личная, а север нужен всему клану. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то, возможно, нападать на полукровок и не придётся. Они наверняка захотят прибрать к рукам часть птичьих земель на востоке и сами отойдут в том направлении, освободив нужные тиграм территории на северо-западе. Да и сражаться на два фронта сложновато. Хотелось бы, конечно, заполучить желаемое побыстрее, но ведь война с полукровками может и подождать. Можно вернуть Тику, выждать несколько лет и напасть на северян позже.
― Я встречусь с этим мерзким духом, ― решил Тье Джао. ― Посмотрим, что он из себя представляет, если способен на подобную дерзость. Где это нашли?
― В трёх днях пути к юго-востоку, ― отчитался Берт. ― Глава, на вашем месте…
― Ты не на моём месте. И никогда на нём не окажешься, сколько бы ни старался, ― рыкнул предводитель тигров и небрежным жестом отослал лучшего лучника клана прочь.
Берт ценен своей ловкостью и умениями. Его талант к стрельбе из лука с сочетанием магических техник просто невероятен. Других таких умельцев в клане нет, иначе Тье Джао не пощадил бы его за наличие собственного мнения. Любой другой тигр, осмелившийся в общении с главой использовать фразу «на вашем месте», уже был бы мёртв. С ними нельзя по-другому. Они понимают только силу.
«На границе пустоши просто назови своё имя. Я приду сам», ― так было написано в докладе, наскоро нацарапанном кем-то из ищеек. Три дня ― это если отправиться туда на двух человеческих ногах. На четырёх лапах и с использованием особых тигриных способностей можно добраться до места за пару часов. Сила, скорость и выносливость ― тигры славятся именно этими качествами.
Приняв решение, Тье Джао сразу же отправился в путь, никого не предупредив о своей отлучке ― пошёл на встречу один, поскольку не верил, что в Заповедных Землях есть кто-то сильнее него. Нисколько не устал, пока добирался до заснеженной границы пустоши, а там оставалось только снова принять человеческий облик и известить неведомого духа о своём прибытии.
― Выходи, глупый дух! Тье Джао пришёл! ― выкрикнул во всю мощь своих лёгких.
Спустя несколько долгих мгновений снег перед ним вихрем поднялся с земли и слипся в образ красивого молодого человека с белыми волосами и неестественно-синими глазами. Его белоснежное одеяние искрилось в солнечном свете точно также, как искрятся сугробы в ясный зимний день. На руках он держал Тику, которая прежде никогда не приближалась к незнакомцам, а к этому льнула, будто к хозяину.
― Называешь меня глупцом, а пришёл в мои владения один. Настолько уверен в себе? ― мелодичным голосом осведомился дух.
― А с каких это пор у ледяной пустоши появился владелец? ― прорычал Тье Джао свирепо. ― Кто ты такой? И как смеешь ставить мне условия?
― Я смею всё, что пожелаю, а объяснять тебе, кто я такой, не хочу, ― услышал в ответ. ― Ты груб и дурно воспитан. Неудивительно, что Тика от тебя сбежала. А знаешь, я только что передумал. Не отдам её тебе ни на каких условиях. Мне известен способ помочь ей отрастить новый хвост. Когда вернёт свою духовную силу и сможет вновь принимать человеческий облик, мы станем супругами и заведём много милых детишек. Да. Так и поступлю.
Высказав всю это, дух рассыпался на тысячи сверкающих снежинок. Глава клана тигров пришёл в ярость, потому что пришёл сюда забрать любимую, а не выслушивать планы незнакомца на будущее с ней. Свирепый тигриный рёв огласил ледяную пустошь и её окрестности ― в нём звучал призыв к бою, поэтому на подмогу главе быстро примчались почти все воины его клана. На зов поспешили даже те, кому следовало находиться у южной границы и ждать приказа о нападении на лис. Путь они проделали неблизкий, растратили много физических и духовных сил ― всё ещё могли дать бой врагу, но возвращение их на исходные позиции теперь займёт много времени. Из-за этого Тье Джао рассвирепел окончательно. Он набросился на своих же. Нескольких успел ранить, одного убил, а в пылу этого сражения запоздало вспомнил о том, что у магической природы духов-тигров есть один очень досадный недостаток ― убийство себе подобных лишает их способности к обращению на два месяца и запирает братоубийцу в том облике, в каком он был на момент злодеяния. Пребывая в тигриной шкуре, можно вести сородичей в бой, но невозможно обсуждать стратегию и тактику этого боя. Нельзя отдавать сложные приказы. Не получится отменить и уже принятые решения. Тигры давно привыкли вести все дела в человеческом обличье и разучились жить звериной стаей. Они просто не поймут друг друга, потому что никто их этому не учил.
«Проклятье! И что мне теперь делать?!» ― задался Тье Джао очень сложным вопросом и улёгся на снег рядом с поверженным им сородичем.
Тигриным рыком не объяснишь своим воинам, что они должны вернуться на исходные позиции. Не донесёшь до них информацию о необходимости впредь подчиняться приказам доверенных лиц главы. Обмена мыслями у тигров тоже нет, хотя в подобных ситуациях он был бы весьма полезен.
* * *
Пока глава клана отчаянно искал выход из им же созданной неприятной ситуации, Берт наскоро обдумывал возможные последствия только что озарившей его разум идеи. Тье Джао ― жестокий тиран и самодур. Тигры подчиняются ему лишь из страха и почтения перед древним родом Джао, а он пользуется этим и совершает подчас совершенно безумные поступки. Никто не будет сожалеть о его смерти. К тому же закон клана тигров гласит, что место вожака может занять любой, кто осмелится убить прежнего. О том, что схватка должна быть честной, в законе ничего не сказано.
«Никогда не окажусь на твоём месте, да? Думаешь, я не знаю, кто мой настоящий отец? Ты принудил мою мать к близости и прогнал её прочь, когда она тебе надоела. Я ― старший из всех твоих сыновей, Тье Джао! У меня как раз есть все права занять твоё место!»
Набравшись решимости, Берт вынул из колчана стрелу и нанёс на её наконечник такое же заклятие, каким недавно хотел прикончить бесхвостую куницу. Три слоя магии, разрушающей кости ― достаточно, чтобы даже самый крупный и сильный из тигров издох в течении нескольких минут. Наступившую над окраиной ледяной пустоши тишину нарушил скрип натянутой тетивы. Все собравшиеся здесь воины клана дружно повернули лица в сторону Берта. Тье Джао тоже поднял голову и напрягся для прыжка, но опоздал ― зачарованная стрела пронзила его правый глаз, лишив возможности не только видеть, но и выжить.
― Прощай, отец, ― спокойно произнёс Берт, опустив лук. ― Я заплачу за это преступление неспособностью сменить облик в течение некоторого времени, но согласен с такой ценой за то, чтобы твоё место стало моим. Похороню тебя здесь, в пустоши. Станешь вечным ледяным памятником самому себе до конца времён. Ты слишком тяжёлый, чтобы тратить силы на доставку твоей туши в столицу. Да и ни к чему это. Ты пришёл сюда за своей куницей, вот и оставайся рядом с ней навсегда.
Сказал бы больше, но взгляд Тье Джао угас, а большая тигриная голова безвольно упала на снег. Какое-то время брюхо ещё вздымалось, но потом исчезли и эти признаки жизни тоже. Следуя древней традиции, воины клана преклонили колени, прощаясь с прежним главой и приветствуя нового.
«Тайян, я ни за что не допущу нападения тигров на Хауюн. Прости, что разочаровал тебя. Живи там спокойно и счастливо, если сможешь», ― пожелал Берт самой лучшей своей подруге, которую недавно очень сильно обидел.
* * *
― Гляди-ка, а у этого тигрёнка есть характер. Я его недооценил, ― произнёс Фаншу, наблюдавший из-под завесы невидимости за всем, что происходило у края его владений. ― Ну что, Тика, довольна? Я хотел всего лишь попытаться предотвратить или хотя бы отсрочить войну между кланами, но судьба решила, что этого мало. Теперь ты свободна. Если перестанешь шастать к птицам и разорять их священные гнёзда, то о твоём существовании вообще все забудут. И я правда вспомнил способ, который поможет отрастить тебе новый хвост. Останешься со мной, когда снова станешь прежней?
Куница неопределённо взвизгнула, взобралась ему на плечо и облизала его ухо, что могло означать как положительный ответ, так и отрицательный. Можно было бы сказать, что дух Зеркального озера остался доволен собой и событиями этого дня, но он не знал, каково это ― быть довольным. Не был уверен и в том, что достиг желаемого результата. Берт может оказаться ещё худшим вожаком, чем был его родной отец. У этого мальчишки слишком алчная натура. Ради выгоды он вполне способен продолжить то, что начал Тье Джао, потому что птицы ― союзники весьма полезные. Не получив обещанную поддержку сейчас, они озлобятся и могут отказаться от всех прежних договорённостей. Это в том случае, если проявят осмотрительность и не полезут в драку с лисами, не проверив наличие поддержки. Если будут беспечными, то сами в конце концов останутся ни с чем. А для того, чтобы подобное не случилось, надо побыстрее предоставить им информацию о смене власти в тигрином клане. Птицы-шпионы над ледяной пустошью не летают, но могут добраться сюда по безопасной границе, если их позвать.
― Ещё одна жертва моему ледяному царству. Если когда-нибудь Зеркальное озеро вдруг растает, его дно превратится в огромную могилу, а вода станет совершенно непригодной для питья. Какая досада, ― равнодушно изрёк Фаншу, наблюдая за тем, как воины бесцеремонно толкают копьями тушу своего прежнего вожака туда, где он в считанные мгновения превратится в ледяное изваяние.
Смотреть больше было не на что, поэтому неприкаянный дух издал едва уловимый звук, похожий на тот, каким птицы пользуются для передачи важных сообщений ― позвал зрителей, которых точно заинтересует происходящее. После этого он осторожно снял Тику с плеча, погладил её и растворился вместе с ней в снежном вихре. Если способ вернуть ей хвост сработает, у него наконец-то появится собеседник со схожей природой духовной силы. Куницу можно будет многому научить. А главное ― она уже привязалась к своему новому хозяину и, возможно, никуда от него не уйдёт.
Продолжение следует...