Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ягушенька

Гастрономический хоррор

Есть продукты, которые люди любят. Есть продукты, которые люди не любят. А есть особая категория - продукты, которые вызывают у человека древний, первобытный ужас. Учёные называют это пищевым отвращением. Эволюция создала его не просто так. Если древний человек съедал что-нибудь подозрительное, он рисковал стать удобрением для ближайшего куста. Но человечество - удивительный вид. Мы посмотрели на список того, что нельзя есть, и решили: А что если приготовить это с луком? Начнём с молочного поросёнка. Для некоторых это праздничное блюдо. Для других - психологическая травма на подносе. Проблема молочного поросёнка не во вкусе. Проблема в том, что он слишком похож на самого себя. Куриная ножка выглядит как абстрактная куриная ножка. Котлета вообще давно утратила связь с животным происхождением. Это уже самостоятельная форма жизни. А вот молочный поросёнок лежит на блюде целиком. С копытцами. С ушками. С пятачком. Иногда ещё и с яблоком во рту. Особенно жутко яблоко. Создаётся ощущение
картина Васи Ложкина
картина Васи Ложкина

Есть продукты, которые люди любят. Есть продукты, которые люди не любят. А есть особая категория - продукты, которые вызывают у человека древний, первобытный ужас.

Учёные называют это пищевым отвращением. Эволюция создала его не просто так. Если древний человек съедал что-нибудь подозрительное, он рисковал стать удобрением для ближайшего куста.

Но человечество - удивительный вид. Мы посмотрели на список того, что нельзя есть, и решили:

А что если приготовить это с луком?

Начнём с молочного поросёнка.

Для некоторых это праздничное блюдо. Для других - психологическая травма на подносе.

Проблема молочного поросёнка не во вкусе. Проблема в том, что он слишком похож на самого себя.

Куриная ножка выглядит как абстрактная куриная ножка.

Котлета вообще давно утратила связь с животным происхождением. Это уже самостоятельная форма жизни.

А вот молочный поросёнок лежит на блюде целиком.

С копытцами. С ушками. С пятачком. Иногда ещё и с яблоком во рту.

Особенно жутко яблоко.

Создаётся ощущение, что перед смертью ему дали последний ужин и попросили красиво улыбнуться для семейного фото.

Как вообще можно воспринимать как еду то, что напоминает детёныша?

А молочный поросёнок - это буквально младенец среди свиней.

Когда хозяйка торжественно выносит блюдо и говорит:

- Посмотрите, какая прелесть получилась!

Половина гостей думает:

-Под каким предлогом мне отказаться?

Но если молочный поросёнок вызывает брезгливость, то мозги вызывают нечто другое.

Ужас.

Чистый, концентрированный, лабораторно очищенный ужас.

Когда человек видит печень, он думает:

- Ну печень и печень.

Когда видит сердце, он думает:

- Романтично.

Когда он видит мозги, мозг начинает анализировать самого себя.

И ему это категорически не нравится.

Жареные мозги по-французски, тушёные с каперсами, в кляре - звучит как меню серийного убийцы, который решил открыть ресторан.

Перед тарелкой возникает странное ощущение.

Словно тебя пригласили на корпоратив канн ибалов.

Ты понимаешь, что это субпродукт животного.

Но внутренний голос всё равно шепчет: "Ну мало ли..."

Спасибо, дорогое сознание. Очень своевременная мысль. Но настоящий кошмар начинается не во время просмотра. А во время еды.

Потому что мозги имеют консистенцию, которая вызывает у многих людей экзистенциальный кризис.

Они мягкие. Очень мягкие. Слишком мягкие.

Некоторые сравнивают их с паштетом.

Некоторые - с омлетом.

Но первое впечатление большинства людей выглядит примерно так: "Я не буду это есть!"

И тут аппетит начинает стремительно эмигрировать.

Конечно, они только похожи на человеческие.

Но попробуйте объяснить это собственному воображению.

Оно уже рисует документальный фильм ужасов.

Мозг выглядит подозрительно знакомо.

Складки. Извилины. Странная серовато-розовая масса.

Перед нами тот редкий случай, когда продукт напоминает не еду, а экспонат из кабинета патологоанатома.

Многие люди спокойно едят сосиски, не задавая лишних вопросов.

Но стоит положить перед ними этот продукт, как внезапно просыпается внутренний философ. Он начинает размышлять о смертности, сознании и хрупкости существования.

Не каждый ужин способен дать такой эффект.

И вот что меня удивляет: эти блюда стоят в меню мишленовских ресторанов. Во Франции. В окружении позолоты и хрусталя, люди спокойно заказывают cervelle de veau (телячьи мозги) и cochon de lait (молочного поросёнка). И им подают это с таким видом, будто это вершина поварского искусства.

Мне это кажется чудовищно странным.

Французы, которые придумали изысканность, которые могут часами спорить о сортах сыра и вине, которые изобрели соус, в котором можно утопить грехи всего человечества - эти же французы с удовольствием едят мозг телёнка, который ещё вчера учился стоять на ножках. Они разрезают его ножом, как будто это просто нежный паштет, а не вместилище чужой души.

Вообще многие продукты вызывают отвращение потому, что находятся на границе между едой и чем-то другим.

Устрицы напоминают...ладно, не буду.

Сыр с плесенью вызывает вопросы к санитарным нормам.

Самое забавное, что я не могу назвать себя брезгливым человеком.

В Таиланде я спокойно ела сырую рыбу. И не просто ела - она мне понравилась. Никаких внутренних драм, никакой борьбы между желудком и разумом. Рыба была свежая, вкусная, и мой организм не устраивал митинг протеста.

Мало того. Там же я попробовала устрицы прямо с фермы.

Подозреваю, что некоторые из них ещё не до конца понимали, что уже стали обедом. И ничего.

Съела. Хотя показалось, что некоторые сжимались, когда на них попадал лимонный сок, будто еда пыталась возражать.

Даже понравилось.

Гурманы смотрят на устриц с восторгом.

- Какая свежесть!

Конечно свежесть.

Оно ещё пытается понять, что происходит, когда вы её жуёте.

Но моё подсознание почему-то не возражало.

А вот мозги...

Тут моё сознание немедленно надевает каску, включает сирену и начинает бегать кругами.

Потому что сырая рыба не напоминает мне человека.

Устрица тоже.

Она похожа на всё что угодно, кроме человека.

А мозги напоминают.

Причём именно ту часть человека, которой я сейчас пытаюсь убедить себя это съесть.

Получается какой-то замкнутый круг.

Мозг смотрит на мозг и говорит:

- Нет.

- Почему?

- Потому что это мозг.

- Но это же деликатес.

- Мне всё равно. Медленно положила вилку и отойди от этой гадости. Тогда никто не пострадает.

Жареные мозги вызывают во мне такую степень недоверия, будто официант принёс не ужин, а вещественное доказательство из уголовного дела.

Возможно, это и есть граница человеческой гастрономической смелости.

Мы едим улиток.

Едим осьминогов.

Едим сюрстремминг.

Но некоторые продукты продолжают сопротивляться.

Они напоминают нам, что где-то глубоко внутри цивилизованного человека всё ещё живёт настороженный пещерный предок.

Он смотрит на молочного поросёнка и шепчет:

- Это ребёнок.

Он смотрит на мозги и говорит:

- Это мозг.

А потом добавляет:

- Знаете что? Давайте лучше картошку.

Поэтому я и дальше буду есть тайскую сырую рыбу и живых устриц, если когда -нибудь побываю в этой стране. Пусть они в ужасе смотрят на меня из раковины. Пусть шевелятся.

А мозги я даже пробовать не хочу.

Я не готова ковыряться в чужих мыслях.

Даже если они поданы с трюфельным маслом и за 120 евро.

НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!

Ягушенька | Дзен