Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Два гения в тени

Существует парадокс в нашей жизни: иногда гении, чьи идеи перевернули мир, оказываются забытыми. Морис Алле (на фото справа) и Джон Харсаньи (слева) родились на рубеже весны и лета (31 мая 1911 и 29 мая 1920), однако их имена в учебниках встречаются так редко, что кажется, будто они не существовали вовсе. Но их работы стали фундаментом, на котором держится современное понимание рынка.
В экономической теории есть два закона.
Первый: люди всегда знают, чего хотят, и взвешивают все шансы.
Второй: все участники рынка располагают одинаковыми и полными данными.
Два забытых нобелевских лауреата, Морис Алле и Джон Харсаньи, потратили десятилетия на то, чтобы легализовать в науке наш обычный житейский хаос. Они не получили голливудских биографий (в отличие от Джона Нэша из «Игр разума»).
Начнём с Алле. В 1940-х он работал инженером во французских шахтах. Именно там он пишет работы, которые позже назовут теорией общего равновесия, и формулирует знаменитый парадокс. Людям предлагают выбор: гар
-2


Существует парадокс в нашей жизни: иногда гении, чьи идеи перевернули мир, оказываются забытыми. Морис Алле (на фото справа) и Джон Харсаньи (слева) родились на рубеже весны и лета (31 мая 1911 и 29 мая 1920), однако их имена в учебниках встречаются так редко, что кажется, будто они не существовали вовсе. Но их работы стали фундаментом, на котором держится современное понимание рынка.

В экономической теории есть два закона.
Первый: люди всегда знают, чего хотят, и взвешивают все шансы.
Второй: все участники рынка располагают одинаковыми и полными данными.
Два забытых нобелевских лауреата, Морис Алле и Джон Харсаньи, потратили десятилетия на то, чтобы легализовать в науке наш обычный житейский хаос. Они не получили голливудских биографий (в отличие от Джона Нэша из «Игр разума»).

Начнём с Алле. В 1940-х он работал инженером во французских шахтах. Именно там он пишет работы, которые позже назовут теорией общего равновесия, и формулирует знаменитый парадокс. Людям предлагают выбор: гарантированная сумма или лотерея с высоким, но не стопроцентным шансом выиграть больше. Согласно теории, надо выбирать лотерею, но люди массово выбирают гарантию. Нобелевскую премию Алле сопроводили словами: «Вы опередили время на 30 лет».

Теперь Джон Харсаньи, переживший нацизм, после войны сбегает в Австралию, работает на фабрике и пишет по ночам статьи по теории игр. В 1950-е весь мир знает Джона Нэша - гения, который решил игры с полной информацией. Но что делать, если игроки не знают, чего хотят другие? Харсаньи придумывает гениальный ход: он вводит «типы игроков». Каждый участник может быть «сильным» или «слабым», «честным» или «жуликом». А всё остальное превращается в байесовские игры. Без них сегодня не работают ни интернет-аукционы, ни переговоры о слияниях, ни торги на господрядах. Но попробуйте найти имя Харсаньи в учебнике для первого курса. Даже Нобелевскую премию 1994 года он разделил с Нэшем, и журналисты тогда спрашивали: «А вы кто, третий лишний?»

И вот что обидно. Алле объяснил, почему люди выбирают иррационально из-за страха неизвестности. Харсаньи объяснил, как принимать решения, когда неизвестны мотивы других. Первый сломал старую модель рациональности, второй починил стратегическое мышление. Их вклад - это фундамент современной поведенческой экономики и теории игр. Но спросите любого студента-экономиста: кто такие Алле и Харсаньи? В ответ услышите про Алле разве что намек на «парадокс», а про Харсаньи — тишину. Почему так? Потому что у них не было скандалов, безумия или красивых историй о шизофрении. Они были просто трудягами, которые сидели в тишине и делали науку.

Подписаться на
Столыпин 2.0 |Дзен |MAX|Сайт