Павел стоял у входа в офисное здание, когда увидел Николая, выходящего из подъезда. Лучший друг с детства. Человек, которому он доверял больше, чем себе.
И жена, которая три недели подряд писала Павлу сообщения, когда Николай уезжал в командировки.
— Коля, — окликнул он.
Николай обернулся, улыбнулся:
— О, привет! Как дела?
— Садись в машину. Срочно нужна помощь.
— Что случилось? — Николай нахмурился, но уже шёл к джипу Павла.
— Потом объясню. Времени мало.
Они сели. Павел завёл мотор, выехал на дорогу. Молчал. Николай покосился на него:
— Ты какой-то напряжённый. Серьёзные проблемы?
— Самые серьёзные, — процедил Павел, не отрывая взгляда от дороги.
Через пятнадцать минут они остановились возле небольшого салона красоты в центре города. Павел заглушил двигатель, повернулся к другу.
— Ложись на заднее сиденье. И не высовывайся.
Николай уставился на него:
— Что?
— Сделай, что говорю.
— Пашка, ты что, с ума сошёл? Какие игры?
— Это не игра, — Павел выдержал его взгляд. — Ложись. Задние стёкла тонированные. Тебя не увидят.
— Кто не увидит? — Николай побледнел. — Что ты задумал?
— Открыть тебе глаза, — бросил Павел. — Только прошу — без резких движений. Что бы ни произошло.
Николай смотрел на него долго. Потом медленно полез на заднее сиденье. Лёг, прижавшись спиной. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит.
— Теперь молчи, — приказал Павел. — И слушай.
Он опустил стекло, достал телефон, набрал номер. Два гудка.
— Алло? — женский голос.
— Жанна, привет. Я возле твоего салона. Выйдешь на минутку?
Пауза.
— Павел? — голос стал мягче, игривее. — Какими судьбами?
— Хочу поговорить. Важное дело.
— Уже выхожу.
Николай лежал неподвижно. Кровь стучала в висках. Жанна. Его жена. Зачем она Павлу? О чём они будут говорить?
Дверь салона открылась. В зеркало заднего вида Николай увидел её — высокая, стройная, в обтягивающих джинсах и белой блузке. Волосы распущены, макияж свежий. Она улыбалась.
Жанна подошла к машине, заглянула в окно:
— Привет.
— Привет, — Павел улыбнулся, помахал рукой. — Садись.
Она обошла машину, открыла переднюю дверь, села. Аромат её духов ударил Николаю в нос — дорогие, сладкие, те самые, что он подарил ей на годовщину.
— Почему не заходишь? — Жанна повернулась к Павлу, положив ногу на ногу. — Я бы чаем угостила.
— Решил просто навестить, — ответил он спокойно. — Мимо проезжал.
Она кокетливо рассмеялась, поправляя причёску:
— На тебя не похоже. Лёд тает?
Николай замер. Лёд? О чём она?
— И что-то душно тут, — добавила Жанна, расстегнув верхнюю пуговицу блузки.
Николай стиснул зубы. В голове мелькнуло: «Может, я не так понимаю? Может, она просто шутит?» Но этот голос — томный, вкрадчивый — он не слышал его уже два года. Для него она была сухой, усталой. А для Павла — вот такой.
Павел не шевельнулся:
— Я хотел извиниться за тот день. Грубо получилось.
— А мне понравилось, как ты меня отшил, — произнесла она, наклоняясь ближе. — За маской холодного, грубого, недоступного мужчины всегда прячется человек с добрым сердцем.
Она положила руку ему на грудь.
Николай зажмурился. Дыхание перехватило. Хотелось вскочить, выдернуть её из машины, закричать. Но он лежал. Слушал.
— Я не хочу предавать своего друга, — выдал Павел. Медленно взял её руку, убрал. Положил ей на колени.
Жанна посмотрела на свою руку. Потом на него. Улыбнулась шире:
— А он не узнает. Все его действия предсказуемы. Что даже скучно.
Тишина.
Николай приподнялся. Кашлянул.
Павел посмотрел назад. В его глазах была боль. Не злорадство. Не удовлетворение. Боль.
Жанна обернулась. Увидела мужа. Замерла. Лицо побледнело, но она быстро взяла себя в руки:
— Коля! Ты... ты как здесь? — голос дрожал, но она пыталась улыбаться. — Мы с Павлом просто...
— Просто что? — Николай вышел из машины. Открыл дверь со стороны Жанны. — Обсуждали, какой я предсказуемый?
Она сжалась в кресле, глядя на него снизу вверх.
— Если тебе со мной скучно, — процедил он сквозь зубы, — зачем ты со мной живёшь?
— Я не то имела в виду! — она схватила его за руку. — Коля, послушай...
— Предскажи, что с тобой после этого будет, — перебил он, отдёргивая руку. — Раз я такой предсказуемый.
Жанна открыла рот. Закрыла. Растерялась. Потом рванула из машины, побежала к салону. Туфли стучали по асфальту. Она обернулась один раз — лицо мокрое от слёз, тушь размазана.
Николай стоял, глядя ей вслед. Руки тряслись. Павел вышел из машины, встал рядом.
— Прости, — тихо произнес он.
— За что?
— За то, что показал.
Николай выдохнул. Провёл ладонями по лицу.
— Давно?
— Три недели. Первый звонок, когда ты уехал в Питер. Предложила поговорить наедине. Я не ответил. Она продолжала. Звонила. Приглашала на кофе. Кран чинить. На стрижку со скидкой. Я каждый раз находил причину отказать.
— Почему не сказал сразу?
Павел усмехнулся горько:
— Ты бы поверил? Сказал бы, что я вру. Что завидую твоей семейной идиллии, раз у самого семейная жизнь не сложилась. Или что я что-то неправильно понял.
Николай молчал.
— Неделю назад она подловила меня в торговом центре, — продолжил Павел. — Подошла, как ни в чём не бывало. Сказала, что я ей нравлюсь. Что ты хороший, но предсказуемый. Что она хочет чего-то нового. Я отшил её. Жёстко. Без вариантов. Вот она и назвала это «отшил».
— И ты решил устроить спектакль?
— Я решил показать правду, — поправил Павел. — Слова можно отрицать. Увиденное — нет.
Николай сел на бордюр. Павел опустился рядом.
— Знаешь, что больше всего бесит? — выдал Николай через минуту. — Не то, что она полезла к тебе. А то, что назвала меня скучным, предсказуемым.
— Предсказуемый — значит надёжный. Ты не изменяешь. Не пропадаешь в барах. Приходишь домой вовремя. Это и бесит таких, как она. Им подавай адреналин. Запретный плод. Чужого мужика.
Николай сжал кулаки:
— Семь лет вместе. Я дарил ей цветы без повода. Возил на море дважды в год. Делал сюрпризы. Прощал долги её брата. Оплачивал ей аренду салона. И я — скучный?
— Не ты скучный, — Павел затянулся. — У неё внутри пусто. Вот и ищет острых ощущений, чтобы заполнить эту пустоту.
Николай провёл ладонями по лицу:
— Что теперь?
— Теперь ты идёшь домой и собираешь вещи, — спокойно бросил Павел. — У меня диван свободен. Поживёшь, пока не разберёшься.
Николай вернулся домой поздно вечером. Квартира встретила тишиной. Жанна сидела на диване, обхватив колени руками. Глаза красные, косметика смыта.
— Коля, — начала она, когда он прошёл в спальню.
— Не надо, — перебил он, доставая сумку из шкафа.
— Выслушай хотя бы...
— Зачем? — он обернулся. — Ты скажешь, что это была ошибка. Что ты не хотела. Что больше не повторится. Угадал?
Она молчала.
— Вот и я о том, — он начал складывать вещи. — Всё предсказуемо, помнишь?
— Я правда не хотела тебя ранить, — прошептала Жанна.
— Я уехал по работе, — Николай застегнул сумку, — чтобы оплачивать твой салон. Аренду. Оборудование. А ты лезла к моему лучшему другу.
Он прошёл мимо неё к двери.
— Коля, подожди! — Жанна вскочила. — Мы можем всё исправить!
— Поздно, — Николай взялся за ручку двери. — Надо было думать раньше.
— А квартира? Салон?
Николай обернулся. Посмотрел на неё долгим взглядом:
— Квартира подарена мне до брака. Салон... — он усмехнулся, — аренда на мне. Договор через месяц заканчивается. Дальше сама.
Жанна побледнела:
— То есть ты... заранее всё просчитал?
— Нет, — Николай открыл дверь. — Просто я действительно предсказуемый. И надёжный. Жаль, что ты это поняла слишком поздно.
Через три месяца развод был оформлен. Жанна пыталась бороться, но тщетно. Она осталась ни с чем. Салон пришлось закрыть.
Николай записался в спортзал, начал встречаться с друзьями.
Однажды вечером они с Павлом сидели на балконе.
— Не жалеешь? — спросил Павел.
— О чём? — Николай усмехнулся. — О том, что ушёл от человека, который считал мою надёжность скукой? Нет. Жалею только, что не заметил раньше.
— Ты изменился.
— Повзрослел, — поправил Николай. — Раньше думал, что любовь — это терпеть и прощать всё. Теперь понимаю — любовь должна быть взаимной, когда люди ценят друг друга. Иначе это просто ты один тянешь воз.
Павел кивнул:
— Знаешь, я первые дни боялся, что ты меня возненавидишь.
— Сначала злился, — признался Николай. — Но потом понял: ты просто снял с неё маску. Показал её истинное лицо. Настоящий друг не тот, кто всегда поддакивает. А тот, кто не боится показать правду, даже если она режет по живому.
Они сидели молча, глядя на город. Внизу зажигались огни.
— Спасибо, — тихо сказал Николай.
— Не за что, — ответил Павел.
Больше слов не требовалось. Всё было понятно и без них.
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Читать ещё: