НАЧАЛО РАССКАЗА:
Пенсия у старика была приличной, но их ждало разочарование. Сейф оказался пустым. Единственное, что внутри обнаружилось, — это чек об оплате ячейки автоматической камеры хранения на железнодорожном вокзале с указанием её номера и штрих-кодом, который позволял открыть ячейку. Сергей вертел в руках полоску бумаги, ничего не понимая. Оксана, не выдержав, выхватила чек у него из рук.
— Ну чего стоишь, ноги на ногу переминаешься? Давай собирайся, едем на вокзал, — она решительно потянула любовника за собой. — Наверняка он боялся хранить деньги дома. Вот и припрятал их в камере хранения.
— Да, ты права. Я отца знаю. Он никогда банкам не доверял, дома деньги не держал — вечно прятал по надёжным местам. Выходит, его сбережения в ячейке, — согласился Сергей и, торопливо переодевшись, поехал вместе с ней на вокзал.
Подгоняемый любопытством и жадностью, Сергей мчался на вокзал, рискуя получить штраф за превышение скорости. Почти бегом они пересекли холл вокзала и оказались в автоматической камере хранения. Нужная ячейка нашлась быстро. Дрожащими руками он приложил штрих-код для сканирования и открыл дверцу. В ячейке ничего не было.
— Пусто, — растерянно произнёс Сергей, делая шаг назад и беспомощно глядя на Оксану.
— Так, дай-ка я посмотрю, — оттолкнула его женщина и принялась лихорадочно ощупывать дно ячейки.
Она нащупала какой-то листок бумаги и жадно схватила его. Развернув, быстро пробежала глазами раз-другой, после чего перевела на Сергея недоумённый и одновременно сочувствующий взгляд и протянула ему находку.
— Похоже, твой отец ещё до болезни слетел с катушек. Это ж надо было додуматься до такой издёвки над родным сыном, — возмутилась она.
Сергей схватил бумагу и прочитал, не веря своим глазам: «Тот, кто меня предал, не получит ничего. Ищи ветер в поле, а правду — у того, кто провожал меня в последний путь».
Перечитав записку несколько раз, он выругался сквозь зубы.
— Отец решил даже с того света поиздеваться надо мной, — зло процедил мужчина, скомкал бумагу и выбросил в стоящую неподалёку урну.
Оксана достала из урны записку, перечитала её и усмехнулась. «Провожала в последний путь» — это про Елену. Значит, старик отдал деньги ей.
— А может, деньги украли, а записку оставили для отвода глаз? — предположила она, не желая выдавать свои истинные мысли. — Знаешь, это вполне могла быть и Елена. Она ведь целые дни проводила с твоим отцом. Что ей мешало поживиться деньгами свёкра? А может, он сам отдал ей деньги и попросил подложить эту записку?
— Исключено, — уверенно произнёс Сергей. — Во-первых, её хроническая честность не позволила бы ничего украсть у беспомощного старика. А во-вторых, записка написана рукой отца, и почерк здесь уверенный, твёрдый. После перенесённого инсульта он такое написать бы не смог. Так что эту аферу отец провернул ещё будучи здоровым. Интересно, почему? Откуда он мог знать, что с ним случится?
— Может, всё-таки стоит навестить Елену и заставить её сказать правду? — спросила Оксана, которую такое объяснение любовника совершенно не устроило.
— Я подумаю, — хмуро бросил Сергей и, засунув руки в карманы куртки, направился к выходу.
Однако Оксана решила завтра же поговорить с Еленой. Если выяснится, что деньги действительно достались ей, она найдёт способ вернуть то, что по праву принадлежало Сергею. Оксана достала из урны записку, аккуратно расправила её и поспешила вслед за любовником.
Елена вошла в фойе больницы и нос к носу столкнулась с Оксаной, которая, судя по всему, поджидала именно её. Бесцеремонно схватив Елену за рукав, та потянула её к окну, где никто не мог их подслушать. Больно сжав соперницу за локоть, Оксана глухо произнесла:
— Слушай сюда, дрянь. Если не хочешь сесть в тюрьму, верни то, что украла у больного старика. Времени у тебя до вечера, и мне плевать, что у тебя смена. Отпросишься.
Затем, подтолкнув Елену к двери, прошипела:
— Ну что встала? Время пошло.
Сначала Елена слушала её с искренним недоумением, не понимая, о чём речь. Но после последних слов Оксаны её словно прорвало. Она оттолкнула прицепившуюся к ней Оксану с такой силой, что та едва устояла на ногах. А потом, глядя ей прямо в глаза, очень спокойно произнесла:
— А теперь ты послушай меня. Ещё раз приблизишься ко мне или хоть слово услышу от тебя в свой адрес — поверь, я сама напишу заявление в полицию на тебя за кражу лекарств и подставу. Найдутся свидетели. Интересно, будет Сергей возить тебе передачки, когда окажешься на нарах?
Елена смерила взглядом обескураженную неожиданным отпором Оксану и уверенной походкой направилась к лестнице.
Неугомонная Оксана догнала её на втором этаже.
— Не отдашь по-хорошему? Устрою тебе такую весёлую жизнь, что сама себя проклянёшь. Я не шучу.
Ответом ей было молчание и звук удаляющихся шагов.
Уже несколько дней по утрам Елена чувствовала лёгкое недомогание: кружилась голова, подташнивало. Она списывала это на переутомление и последствия перенесённого стресса. Но когда её скрутило прямо на работе, она решила посоветоваться с врачом. Несмело заглянула в кабинет заведующей отделением.
— Лидия Григорьевна, можно?
— Заходи, Лена! — послышался мелодичный голос с едва заметным прибалтийским акцентом.
Лидия Григорьевна была женой офицера. Муж лет двадцать назад привёз её из далёкой Латвии, где проводил отпуск у школьного друга. Отсюда и был столь необычный в этих краях акцент.
— Я хотела с вами посоветоваться, если можно, — Елена посмотрела вопросительно.
Лидия Григорьевна мягко улыбнулась, и вокруг её серо-зелёных глаз собрались лучики морщинок.
— Слушаю тебя. Какие-то проблемы с пациентами?
Елена отрицательно покачала головой.
— Нет, на этот раз проблемы со мной.
Она рассказала о своём недомогании и о сегодняшнем приступе на рабочем месте.
Лидия Григорьевна слушала внимательно, но глаза у неё почему-то стали озорными и засветились тёплым светом.
— Лена, вот моей тебе совет. Спускайся на первый этаж в аптеку и купи тест на беременность. А потом вставай на учёт к гинекологу. Поверь маме троих детей — скоро мы тебя в декрет провожать будем.
В аптечный киоск Елена летела как на пожар. А потом стояла, держала в руках тест и плакала. Плакала от счастья. Две полоски. Она наконец станет мамой. Елена не могла поверить своему счастью. Вдоволь нарыдавшись, она прошла в поликлинику, расположенную в этом же здании, записалась к гинекологу, а потом весь день ходила как в тумане, прислушиваясь к себе и непрестанно чему-то улыбаясь. Лидия Григорьевна, встретившись с ней в коридоре, поняла всё без слов, по-матерински легонько приобняла молодую женщину и тихо прошептала:
— Поздравляю! Из тебя, Лена, получится отличная мама.
Но к вечеру радость сменилась тревогой. До неё вдруг дошло, что отец её будущего ребёнка — Сергей, беспринципный человек, отказавшийся от больного отца и предавший её ради любовницы. До конца смены Елена промучилась сомнениями и в конце концов решила: ничего ему пока не говорить. Благо срок был совсем маленький. Но тут же в голове промелькнула страшная мысль: а может, вообще не стоит рожать от такого человека? Что, если малышу передадутся такие гены?
В этом убитом настроении её и встретил Денис. Он теперь постоянно встречал Елену после дежурства и сразу заметил её нервное состояние.
— Что случилось? Ты, похоже, сама не своя. Расскажи — станет легче.
Елена и сама понимала, что нужно выговориться, поэтому рассказала всё о своём положении и о сомнениях по поводу продолжения беременности. А когда упомянула про прерывание, лицо Дениса стало жёстким.
— Даже не думай об этом. Ты ведь не сможешь потом жить спокойно с клеймом детоубийцы. Не закон тебя осудит и даже не люди — ты сама себе этого никогда не простишь.
Он впервые за время их знакомства крепко, по-настоящему обнял её и произнёс так, будто речь шла об их общем ребёнке:
— Будем рожать и вместе воспитывать. Чужих детей не бывает. У этого малыша обязательно будут любящие родители.
После этого разговора Елена успокоилась и с головой ушла в приятные хлопоты, связанные с беременностью.
На сороковой день со смерти Ивана Петровича Елена специально поменялась сменами — она решила съездить на кладбище.
— Может, не стоит ехать одной, мало ли что, — отговаривал её Денис. — Я буду на объекте, не смогу отпроситься, там комиссия приезжает.
— Да что со мной случится? — возразила Елена. — Встреча с Сергеем мне не грозит. Сомневаюсь, что он вообще помнит о такой дате. Знаешь, хочется по-человечески проститься — ведь на похоронах Сергей не дал мне этого сделать.
Денис сдался, но взял с неё слово быть внимательнее и в случае чего сразу ему звонить.
Кладбище встретило Елену особенной тишиной и покоем — теми, какие бывают только на погосте. Когда она проходила мимо сторожки, с ней приветливо поздоровался её хозяин — пожилой, статный мужчина, который ещё издали узнал невестку покойного друга.
— Доброе утро. Пришли Ивана проведать?
— Здравствуйте, Пётр Фомич, — доброжелательно ответила Елена. — Да, сегодня сорок дней.
— Доброе дело. А вот Сергея сегодня ещё не было. Да и вряд ли он придёт, наверное. — Немного помолчав, грустно добавил: — За всё время ни разу отца не навестил. Слышал, ты на развод подала. А что так, если не секрет?
— Не секрет, — тяжело вздохнула Елена. — Сергей привёл любовницу домой, а меня выгнал.
Смотритель покачал головой, хотел презрительно сплюнуть, но вспомнил, где находится. В итоге что-то тихо пробурчал под нос, затем резко сменил тему.
— А у меня для тебя посылка, — загадочно произнёс Пётр Фомич, и глаза его хитро прищурились. — Прямо с того света, можно сказать. Иван Петрович, когда я последний раз ходил его проведать — ещё до того, как его второй удар хватил, — отдал мне пакет и велел передать тебе, если он не выкарабкается.
Не успела она и слова произнести, как смотритель не по годам быстро юркнул в сторожку и через минуту вернулся с большим пакетом.
— Вот, держи. Иван наказ дал передать, цитирую: «Той, что руки мне мыла, когда родной сын нос воротил».
— И что там? — спросила Елена, принимая довольно увесистый пакет.
— Не знаю, Иван не сказал. А я совать нос в чужие тайны не привык. Думаю, сама разберёшься. Одно только знаю: просто так Иван не стал бы давать мне такое поручение. Был он не так прост, как казался на первый взгляд. Вот знаешь, что последние полгода, пока Сергей думал, что папа в полном маразме, Иван регулярно общался с нотариусом.
Елена удивлённо вскинула бровь.
— Да-да, тот самый врач-массажист и был его знакомым нотариусом. А настоящий врач играл роль медбрата. Так что пока доктор делал Ивану массаж, нотариус занимался оформлением документов.
И только теперь Елена поняла, почему врач всегда просил оставить их с больным наедине — тогда она не придавала этому значения.
Дома Елена внимательно рассмотрела содержимое пакета от смотрителя. Там оказались ключи, старый альбом с фотографиями и какие-то бумаги. Но разобраться в них она не смогла. Она перебирала бумаги лист за листом, внимательно просматривала снимки, но так и не могла понять, в чём именно заключалась ценность этого наследства. Откуда ей было знать, что Иван Петрович специально разыгрывал перед Сергеем полную потерю рассудка? Делал он это не просто так — проверял сына. Иван Петрович видел, что тот отвернулся от него, переложив заботу на плечи жены, и был свидетелем того, как, пользуясь отсутствием Елены, Сергей приводил в дом любовницу. И тогда в его голове созрел план. Он решил проучить неблагодарного сына так, чтобы тот запомнил урок на всю жизнь. Покойный оформил дарственную на имя невестки на гараж, где среди ненужного на первый взгляд хлама находились настоящие ценности. А настоящие ценности, как выяснилось позже, хранились в гараже, ключи от которого лежали в том же пакете.
Продолжение :