Глава 18
Первый снег пролежал недолго — к обеду растаял, оставив после себя мокрые дорожки и хлюпающую под ногами грязь. Но Лика всё равно вышла во двор, глубоко вдыхая свежий, влажный воздух. На душе было легко и тревожно одновременно.
Она перечитывала утреннюю записку Романа раз десять, пока пила кофе. «Ты даже не представляешь, что сделала для меня». А что она сделала? Просто была рядом. Просто не оттолкнула. Просто позволила ему быть слабым.
Впервые в жизни Лика подумала о том, что сила — это не только умение держать удар. Иногда сила — это умение упасть и позволить кому-то поднять тебя.
Днём прибежал Митя. Он был в приподнятом настроении — в школе отменили уроки из-за карантина, и теперь у него были целых три дня свободы.
— Теть Лик! Пойдёмте снеговика лепить! — закричал он с порога.
— Мить, снег почти растаял, — улыбнулась Лика. — Какого снеговика?
— А ночью опять обещали! Папа сказал, что завтра будет настоящая зима. Давайте завтра?
— Давай завтра, — согласилась она. — А сегодня чем займёмся?
Митя задумался, наморщив лоб.
— А давайте печенье печь? Как тогда, с шарлоткой? Папа сказал, что очень вкусно было. Он вообще в последнее время часто про вас говорит.
— Говорит? — переспросила Лика с деланным равнодушием.
— Ага. «Теть Лика то, теть Лика это». Я ему говорю: ты что, влюбился, что ли? А он краснеет и молчит. Значит, влюбился!
— Митя! — Лика почувствовала, что краснеет сама. — Не выдумывай.
— А я и не выдумываю, — надулся мальчик. — Я же вижу. Вы ему нравитесь. А вы?
— Что — я?
— Вы к нам переедете?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Лика поперхнулась чаем.
— Мить, ну что ты такое говоришь? Мы просто соседи.
— Соседи не ночуют друг у друга, — резонно заметил Митя. — И не обнимаются. Я видел утром, когда проснулся. Вы на диване спали, а папа вам записку писал. И смотрел на вас так... ну, как в кино.
Лика не знала, что ответить. Митя смотрел на неё выжидающе, и в его глазах было столько надежды, что у неё сжималось сердце.
— Мить, — сказала она осторожно, — я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я здесь. И мне хорошо с вами. Этого пока достаточно.
Митя подумал и кивнул.
— Ладно. Тогда пойдёмте печенье печь?
Они возились на кухне до самого вечера. Лика достала старый бабушкин рецепт — песочное печенье с корицей. Митя старательно вырезал формочками звёздочки и ёлочки, перепачкался мукой и был совершенно счастлив.
Когда Роман вернулся со смены, его встретил запах выпечки и громкий смех. Он замер в прихожей, прислушиваясь. Митя что-то рассказывал, Лика смеялась — звонко, заливисто, по-настоящему.
В груди потеплело.
— Пап! — заорал Митя, заслышав шаги. — Иди скорее! Мы печенье сделали!
Роман зашёл на кухню. Лика стояла у плиты, вся в муке, с растрёпанными волосами и счастливыми глазами. Увидела его — и улыбнулась.
— Ужин будете? У нас печенье и чай.
— Буду, — ответил он, и голос его сел от внезапного волнения.
Они сидели втроём, пили чай, ели печенье, и Лика в который раз поймала себя на мысли, что это похоже на семью. На ту самую, которой у неё никогда не было — по-настоящему тёплую, настоящую.
Митя быстро наелся и заснул прямо за столом, уронив голову на руки. Роман отнёс его в кровать, вернулся на кухню.
— Устал, — сказал он, садясь напротив. — Целый день носился.
— Мы сегодня много чего успели, — улыбнулась Лика. — И печенье испекли, и про жизнь поговорили.
— Про жизнь?
— Ага. Митя меня допрашивал, не влюбилась ли я в тебя.
Роман поперхнулся чаем.
— Чего?
— Вот и я удивилась. Дети — они всё видят.
Повисла пауза. Лика смотрела в кружку, Роман — на неё.
— И что ты ответила? — спросил он тихо.
— Что сегодня мне хорошо с вами. Этого достаточно.
— А завтра?
— Завтра будет завтра.
Он взял её руку в свою. Большой, шершавой ладонью накрыл её пальцы.
— Лика, я не знаю, имею ли право что-то просить. Но я хочу, чтобы ты знала: для меня ты не просто соседка. Ты стала частью меня. Частью нас.
Она подняла на него глаза.
— Я боюсь, Роман. Боюсь, что если мы станем ближе, то прошлое снова встанет между нами.
— Оно всегда будет стоять, — тихо ответил он. — Мы не можем его стереть. Но мы можем научиться жить с ним. Вместе.
— А если не получится?
— Тогда мы хотя бы попробуем. А это уже много.
Лика долго молчала. Потом сжала его пальцы в ответ.
— Я не готова сказать, что люблю тебя. Слишком много всего было. Но я хочу попробовать. Хочу дать нам шанс.
Роман притянул её к себе, обнял. Она уткнулась лицом ему в грудь, слушала, как бьётся сердце — ровно, сильно, надёжно.
— Спасибо, — прошептал он в её волосы. — За этот шанс.
Ночью Лика снова осталась у них. Уснула на диване под тёплым пледом, и впервые за долгое время ей ничего не снилось. Ни вертолёта, ни Алинки, ни того страшного дня.
Просто тишина и покой.
Утром её разбудил Митя, прыгающий на диване.
— Теть Лик! Снег! Настоящий снег! Идёмте скорее!
За окном и правда было белым-бело. Пушистые хлопья падали с неба, укутывая землю в зимнюю сказку. Лика улыбнулась, глядя на это чудо.
— Идём, Мить. Одевайся теплее.
Они вышли во двор вместе с Романом. Лепили снеговика, кидались снежками, валялись в сугробах. Митя визжал от восторга, Лика смеялась, а Роман смотрел на них и не верил своему счастью.
— Пап, смотри! — закричал Митя, показывая на небо. — Твои друзья летят!
В небе, низко-низко, прошла вертушка. Роман поднял голову, проводил взглядом.
— Работают ребята, — сказал он.
Лика подошла ближе, взяла его за руку.
— Ты скучаешь по небу?
— Скучаю, — признался он. — Но сейчас я там, где должен быть.
Она посмотрела на него, на Митю, который уже лепил снежную бабу, на белый снег, укрывший всё вокруг, и вдруг поняла: жизнь продолжается. Несмотря ни на что.
И это, наверное, и есть счастье.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ