– Татьян, я домик прибрала, печку сложили. Теперь можно и картошечки на пару с укропчиком! – свекровь говорила это с такой радостью, будто мы выиграли в лотерею.
А мы и правда выиграли. Два года назад Надежда Васильевна, уставшая от вечной борьбы с сорняками и собственной поясницей, торжественно вручила нам ключи от дачи. Десять соток, старый дом, земля – сплошная глина. Она сказала: «Дети, я больше не могу. Владейте, радуйтесь. Только мне пару грядок под зелень оставьте».
Мы с мужем Александром переглянулись и сказали «Спасибо». В душе я пела. У нас трое детей, городская квартира – как спичечный коробок. Летом сидеть взаперти – это пытка. А тут тишина, воздух, простор.
Но простор требовал вложений. Земля была убитая: вскопанная, перепаханная, с комьями глины. На ней росла только трава, и та чахлая. Мы заказали пять машин нового грунта. Выровняли участок. Засеяли газон. Оставили небольшую грядку под укроп-петрушку и теплицу с помидорами-огурцами – для себя и для свекрови. Остальное – зелёная лужайка, детская горка, качели.
– Вы что, картошку сажать не будете? – спросил сосед Аркадий Иванович, когда мы разравнивали последнюю кучу земли.
– Нет, – ответил Александр. – Мы отдыхать сюда приезжаем.
– Эх, молодёжь, – покачал головой сосед. – Земля кормить должна.
Я промолчала. Не хотела спорить. Аркадий Иванович – человек пожилой, упрямый, с утра до ночи пропадает на своём участке. У него даже клумбы нет – всё засажено картошкой, морковкой, свёклой. Жена Клавдия Петровна такая же. Они говорят: «Дача – это вторая жизнь». Я говорю: «Дача – это выходные без интернета и шума машин». Мы не поняли друг друга.
Соседка с другой стороны, баба Зина, тоже пыталась нас наставить на путь истинный.
– Земля не терпит пустоты, – вещала она, глядя на наш зелёный газон. – Вы хоть цветы посадите. А то как не живут тут, а так – картинка.
– У нас дети будут бегать, – ответила я. – Им газон нужен, а не грядки.
– Ой, Татьяна, дети вырастут, а земля останется. Потом спасибо скажете, что не залили всё бетоном.
Я не стала спорить. У каждого своё счастье.
Год мы жили тихо. Приезжали, отдыхали, купались в речке, жарили шашлыки. Соседи привыкли к нашему газону, перестали давать советы. Но прошлым летом случилось нечто, что заставило меня вспомнить все эти разговоры.
В середине мая, когда мы только открыли дачный сезон, к нам пожаловал Аркадий Иванович. Не один – с женой. Клавдия Петровна держала в руках полиэтиленовый пакет с картошкой – по виду, семенной.
– Здравствуйте, дорогие! – сказал сосед громко, будто мы были глухими. – У нас к вам предложение.
– Какое? – спросил Александр, вытирая руки после чистки мангала.
– Можно мы у вас картошку посадим? Всё равно земля пустует!
Я замерла. Пустует? Наш газон, который мы засевали два года, который поливали, стригли, лелеяли, – пустует?
– Аркадий Иванович, у нас там газон, – сказала я. – Мы не планируем ничего сажать.
– Так газон – это трава. А картошка – это еда! – вмешалась Клавдия Петровна. – Вы же понимаете, у нас дочка Валя в декрет ушла. Молодым помогать надо. А на нашем участке всё засажено, мы и так еле ворочаемся. А у вас места – непочатый край!
– Клавдия Петровна, я вас понимаю, – мягко сказала я. – Но мы не для того грунт завозили и газон растили, чтобы потом его перепахивать.
– А мы сами всё сделаем! – поспешил успокоить Аркадий Иванович. – Я гряды сформирую, картошку посажу, окучу, полью, выполю. Вам вообще никакой мороки. Осенью урожай соберёте – себе на зиму.
– Нам не нужна картошка, – ответил Александр. – Мы покупаем в магазине.
– В магазине – это не то! – всплеснула руками Клавдия Петровна. – Своя, экологически чистая, с душой выращенная.
Я вздохнула. Понимала, что отказ вызовет бурю. Но уступать не хотела.
– Аркадий Иванович, а почему вы не возьмёте участок слева от вас? Он же пустует уже лет пять. Там никто не сажает.
– Там же бурьян в человеческий рост! – возмутился сосед. – Расчищать надо, корчевать, землю удобрять. А у вас всё готово. Что вам, жалко, что ли?
– Нам не жалко, – сказала я. – Но наш участок – это наша территория. Мы не хотим, чтобы здесь кто-то ходил, копал, полол.
– Так мы только к картошке! – встряла Клавдия Петровна. – Мы аккуратно. Ничего не сломаем. Честное слово.
Я посмотрела на мужа. Он пожал плечами – мол, решай сама.
Я решила.
– Извините, но нет. Мы не дадим вам землю под картошку.
Аркадий Иванович побагровел.
– Это почему же?
– Потому что мы хотим отдыхать на своей даче, а не смотреть, как соседи копаются в нашем огороде. Потому что у нас дети. Потому что газон – это для игр, а не для картошки. И, наконец, потому что мы имеем право распоряжаться своей землёй так, как считаем нужным.
– Ну и черствые же вы люди! – выпалила Клавдия Петровна. – У нас дочка голодать будет без картошки, а вы…
– Ваша дочка не будет голодать, – перебил Александр. – Вы её обеспечите со своего участка. А если не хватает – купите в магазине или на рынке.
– Ах, так! – Аркадий Иванович развернулся. – Пойдём, Клава. Не будем унижаться. Напомните мне, когда у них забор сломается или крышу прорвёт – не подходите.
Они ушли, громко хлопнув калиткой.
Я выдохнула. Александр обнял меня.
– Ты молодец. Я бы тоже не хотел, чтобы они тут хозяйничали.
– Но они же обидятся теперь.
– Обидятся – перестанут обижаться. А если нет – не велика потеря.
Через неделю я узнала, что Аркадий Иванович ходил к свекрови. Надежда Васильевна живёт в городе, но на дачу приезжает каждые выходные. Сосед, видимо, думал, что старшее поколение его поймёт.
Не поняла.
– Слышала, вы на моих деток наезжаете? – спросила свекровь, встретив его у ворот.
– Никто не наезжает, Надежда Васильевна. Мы по-соседски предложили. А они…
– А они отказали. И правильно сделали. – Она подбоченилась. – Узнаю, что вы им пакостите, – приеду и лично вас лопатой погоняю. Землю свою имеете, вот на ней и сажайте.
Аркадий Иванович попятился. С тех пор он с нами не здоровается. Клавдия Петровна отворачивается, когда встречает меня у магазина. Но зато наш газон цел.
Этим летом я планирую разбить несколько клумб по краям участка и посадить живую изгородь из кустов смородины. Не столько для урожая, сколько для красоты и чтобы отгородиться от соседских взглядов. Пусть думают, что хотят. Мы свою землю не отдадим.
Свекровь приезжает, хвалит нас. Говорит: «Молодцы, не дали себя сломать. Я тоже в своё время через это прошла. Только у меня сосед хотел пол-участка оттяпать под парковку». И смеётся.
А я смотрю на детей, которые бегают по зелёной траве, и понимаю: мы всё сделали правильно. Картошка подождёт. Детство – нет.
Дорогие читательницы, а вы сталкивались с тем, что соседи пытаются занять вашу землю? Как вы отказываете, чтобы не враждовать, но и не потерять своё? Поставьте лайк, если история отозвалась. Напишите в комментариях – мне очень важно ваше мнение. Спасибо.
ЕЩЕ ИСТОРИИ