Я возвращалась с работы в пятницу вечером, усталая, с тяжёлой сумкой в руке. Внутри лежали продукты, купленные по пути – молоко, хлеб, что-то к ужину. Захлопнув дверь квартиры, я услышала из кухни голос матери. Она разговаривала по телефону, но говорила необычно тихо, почти шёпотом. Я хотела окликнуть её, но вдруг уловила своё имя.
– …Яна не поймёт, она всегда была строгой к Рите. Да, я знаю. Но что делать? Ребёнок ни в чём не виноват.
Пауза. Потом мама сказала:
– Рита говорит, что тесты положительные. Два. Но к врачу ещё не ходила. Не знаю, может, боится.
Я замерла. Рита – моя младшая сестра. Мы не близки, но семейные узы есть. Беременна? Это новость.
Мама договорила, положила трубку. Я вошла на кухню.
– Мам, кто звонил?
– Рита, – она вздохнула и отвернулась к плите, будто проверяла, не подгорело ли что. Но на плите ничего не было. – Она сказала, что беременна.
– У неё кто-то есть? Она вроде ни с кем серьёзно не встречается.
– Есть знакомые, – уклончиво ответила мама. – Она сама разберётся.
Я хотела сказать что-то ещё, но мама подняла руку.
– Яна, не надо. Она взрослая.
Я промолчала. Но внутри зашевелилась тревога.
Вечером в воскресенье мы собрались на семейный ужин. Отец, мама, я и Рита. Сестра пришла с опозданием на час, с ярко накрашенными губами и новой стрижкой. Она села за стол, взяла бокал с соком и объявила:
– Ну что, наверное, вы уже в курсе. Я жду ребёнка.
Мама просияла, отец кивнул, делая вид, что рад. Я посмотрела на Риту. Она улыбалась той улыбкой, которую я знала с детства – сладкой, уверенной, будто всё всегда будет так, как она захочет.
– Это замечательно, – сказала мама. – А кто... ну, папа?
– Мам, какая разница? Главное, что я счастлива.
И она снова улыбнулась.
За ужином Рита говорила о колясках, о том, как назовёт ребёнка – если девочка, то Алиса, если мальчик, то Даниил. О планируемой фотосессии с пузиком, о том, какой «материнский капитал» она получит. Она говорила так, будто беременность – это развлечение, а не серьёзный шаг.
Я молчала, но внутри всё кипело.
Когда мама вышла на кухню за добавкой, я спросила:
– Рита, а ты ходила к врачу?
– Зачем? У меня тесты. Два. Оба положительные.
– Тесты могут ошибаться. Нужно сдать кровь, сделать УЗИ.
– Ты вечно всё усложняешь, – она отмахнулась. – Я схожу на следующей неделе.
На следующей неделе не сходила. Потом ещё через неделю. Рита продолжала ходить в кафе, встречаться с подругами, выкладывать в соцсети фотографии счастливой жизни. Но к врачу так и не попала.
Однажды я встретила её в торговом центре. Она выбирала коляску. Дорогую, итальянскую.
– Рита, ты уверена, что беременна? Ты даже не была у гинеколога.
– Я уверена. У меня токсикоз по утрам.
– Токсикоз может быть и от нервов.
Она посмотрела на меня с раздражением.
– Яна, ты всегда была завистливой. Не можешь порадоваться за сестру?
– Я беспокоюсь.
– Не надо. Со мной всё хорошо.
Она развернулась и ушла. Я осталась стоять в проходе между стеллажами.
Через неделю мама позвонила и попросила приехать. Голос у неё был странный, будто она пыталась не плакать.
Я приехала. Рита сидела на диване в халате, с красными глазами.
– Случилось что? – спросила я.
– Она ходила к врачу, – сказала мама. – Беременности нет.
Я выдохнула. Не облегчённо – скорее устало.
– Тесты были ложные? – спросила я.
Рита молчала. Потом сказала:
– Может, выкидыш на раннем сроке.
– Ты не была у врача, – напомнила я. – Ты не знаешь, была ли беременность вообще.
– Анализы я всё равно сдала, – огрызнулась она. – Гормоны показывали.
Я не стала спорить.
Прошёл месяц. Рита перестала говорить о ребёнке, перестала обсуждать коляски и имена. Но я заметила, что она стала чаще пропадать, не ночевать дома. Мама волновалась, но ничего не говорила.
Однажды вечером я застала Риту на кухне. Она сидела с телефоном, улыбаясь экрану.
– С кем переписываешься? – спросила я.
– С Максом.
– Это тот, который на джипе?
– Да. А что?
– Ничего.
Я вышла. Но через несколько дней мама сообщила мне новость: Рита снова беременна. На этот раз – точно. Она сходила к врачу, сдала анализы, сделала УЗИ. Срок – семь недель.
– Кто отец? – спросила я.
– Она не говорит, – мама вздохнула. – Говорит, не важно.
– Не важно? Мам, как это не важно?
– Она сама разберётся.
Но Рита не разбиралась. Она продолжала встречаться с двумя мужчинами – с Максимом, который работал водителем на доставке, и с Денисом, программистом. Оба были в курсе друг друга? Не знаю. Рита умела врать так искусно, что сама начинала верить.
Я решила поговорить с ней начистоту.
– Рита, ты планируешь сказать им?
– Кому?
– Отцам. Потенциальным.
– Скажу, когда время придёт.
– Когда? На девятом месяце? Или после родов?
– Яна, не лезь не в своё дело.
– Это моё дело. Потому что если ты останешься одна с ребёнком, то мама будет его поднимать. А маме уже за шестьдесят.
Рита посмотрела на меня зло.
– Ты просто завидуешь, что у меня есть выбор, а у тебя – нет.
– У меня есть муж и ребёнок, – напомнила я.
– Ну и сиди в своей клетке.
Она вышла из комнаты, хлопнув дверью.
Через две недели Рита объявила, что сделала предложение. Не ей – она. Она сказала Денису, что беременна, и спросила, хочет ли он жениться. Денис ответил: «Я подумаю». И пропал.
Рита тогда была в ярости.
– Как он мог? – кричала она в телефон маме. – Я ему доверяла!
Мама успокаивала, а я смотрела на сестру и понимала: она не расстроена, что он ушёл. Она расстроена, что не успела получить от него кольцо.
Второй – Максим – узнал о беременности случайно. Увидел фото теста в телефоне Риты. Спросил: «Это моё?». Рита ответила: «Надеюсь, что да». Он молча собрал вещи и ушёл.
– Ты им даже не сказала, что это может быть не от них? – спросила я.
– Они сами догадались, – ответила она.
Беременность шла своим чередом. Рита переехала к маме, потому что съёмную квартиру больше не могла платить. Мама растила её, как маленькую. Готовила, стирала, водила по врачам. Рита лежала на диване, смотрела сериалы и жаловалась на токсикоз.
Я приезжала по выходным, помогала маме. Однажды, когда Рита уснула, я спросила:
– Мам, ты не устала?
– Она моя дочь, – ответила мама. – Что я могу сделать?
– Перестать её жалеть. Она взрослая.
– А ребёнок?
– Ребёнок – не виноват. А Рита – виновата. Но она никогда не признает этого.
Мама заплакала. Я обняла её.
– Мы справимся, – сказала я. – Но только если Рита возьмёт на себя ответственность. Хотя бы за то, что выбрала этот путь.
Родился мальчик. Здоровый, громкий, с огромными глазами. Назвали Артёмом. Рита смотрела на него с удивлением, будто видела впервые, хотя сама родила.
– Ну что, теперь я мать, – сказала она.
Я промолчала. Внутри всё кричало: «Ты ещё не мать. Ты женщина, которая родила ребёнка. Матерью становятся, когда начинают думать о нём, а не о себе».
Но Рита думала о себе.
Она выкладывала фото с малышом в соцсетях, собирала лайки, отвечала на поздравления. Ночью я слышала, как плачет Артём, а Рита спит. Я вставала, шла к нему, брала на руки, качала. Мама делала то же самое.
– Я не могу каждый раз, – сказала я маме.
– А кто может?
– Рита.
– Она не слышит.
Я поняла, что так дальше не может продолжаться.
Однажды вечером я села напротив Риты и сказала:
– Я люблю тебя. Но я больше не буду подменять тебя в материнстве. Ты родила ребёнка – ты и отвечаешь. Если тебе нужна помощь – проси. Но я не буду по ночам вставать, потому что ты «устала».
– Ты злая, – ответила она.
– Нет, я честная.
Я ушла. И больше не приезжала на ночёвки. Только днём, на пару часов.
Мама сначала обиделась, потом поняла. Рита начала сама вставать к Артёму. Сначала злая, невыспавшаяся, с мешками под глазами. Потом привыкла.
Однажды я застала её за чтением книжки о развитии детей. Она подняла глаза и сказала:
– Яна, ты знаешь, он улыбается, когда я беру его на руки.
– Конечно, он тебя любит.
– И я его люблю, – она улыбнулась. Впервые за долгое время – без фальши, без позы.
Я не знаю, станет ли Рита хорошей матерью. Пока она учится. Медленно, трудно, с ошибками. Но она учится. Может, это и есть главное.
Я не простила ей легкомысленность. И не забуду те месяцы, когда она играла в беременность, как в игру. Но я перестала злиться. Потому что злость не помогает. А помощь – иногда да.
Артём растёт. Кричит, топает ножками, любит, когда я ему читаю. Я не его мать, но я его тётя. И я рядом.
А Рита... Рита пока ещё ищет себя. Но, может, сын поможет ей найти.
Дорогие читательницы, а вы сталкивались с тем, что близкие безответственно относятся к рождению детей? Как вы находили в себе силы не брать на себя чужую ответственность? Поставьте лайк, если история отозвалась. Напишите в комментариях – мне очень важно ваше мнение. Спасибо.
ЕЩЕ ИСТОРИИ