— Ты же меня любишь? - Сергей невольно усмехнулся, хотя улыбка получилась натянутой. — Конечно люблю. Что за странные вопросы? - Вика быстро кивнула, словно только этого ответа и ждала. — Тогда ты должен мне помочь, — выпалила она. — Это правда очень важно. Для меня. Для нас. Сергей медленно поставил чашку обратно на стол. Теперь он уже отчётливо чувствовал: разговор ему не понравится...
Сергей нажал кнопку на брелоке сигнализации, и машина коротко мигнула фарами, будто прощаясь с хозяином до следующего утра. Сергей на секунду задержался возле машины, глубоко вдохнул прохладный воздух и медленно выдохнул. День выжал из него все силы до последней капли. С самого утра всё шло наперекосяк. В отделе случился аврал — срочный отчёт, который нужно было закончить «ещё вчера». Потом нагрянула внеплановая проверка, заставившая всех нервно бегать по кабинетам и перекладывать бумаги с места на место, создавая видимость порядка. А под конец дня начальник устроил настоящий разнос. Причём досталось Сергею за чужую ошибку — какой-то менеджер сорвал сроки сдачи проекта, хотя Сергей этого человека даже в лицо не знал. Но начальству нужен был виноватый, и этим виноватым, как обычно, оказался он.
Поднимаясь по лестнице к квартире, Сергей чувствовал, как тяжесть дня буквально висит на плечах. Голова гудела, шея ныла от напряжения, а внутри было одно-единственное желание — чтобы этот день наконец закончился. Когда он открыл дверь квартиры, его встретил знакомый запах дома: чего-то горячего, свежего, уютного. На кухне звякала посуда. Вика, судя по звукам, что-то готовила.
Сергей молча повесил куртку на плечики, аккуратно поставил обувь к стене и, стараясь не шуметь, прошёл в ванную. Сейчас ему казалось, что горячий душ — единственное спасение. Он уже представлял, как смоет с себя липкую усталость, переоденется в старые домашние штаны и футболку, а потом они с Викой спокойно поужинают. Без выяснений, без проблем, без чужих претензий. Просто обычный тихий вечер. От этой мысли внутри стало чуть теплее.
Горячая вода действительно помогла. Стоя под струями душа, Сергей чувствовал, как постепенно отпускает напряжение. Не полностью — такое за один вечер не проходит, — но хотя бы настолько, чтобы снова почувствовать себя человеком. Когда он вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, на кухне уже был накрыт стол. Вика стояла у плиты и помешивала что-то в кастрюле. По квартире разносился запах супа с фрикадельками — его любимого с детства.
— Садись, — сказала она, даже не оборачиваясь. — Всё уже готово.
— Спасибо, — искренне ответил Сергей и впервые за весь вечер слабо улыбнулся.
Он сел за стол, глядя, как Вика разливает суп по тарелкам. В такие моменты ему всегда казалось, что всё у них правильно. Обычная жизнь, обычная семья, маленький уютный мир, который они строили вместе.
Ужин проходил почти в полном молчании. Это было странно. Обычно Вика не умолкала ни на минуту: рассказывала про коллег, пересказывала какие-то нелепые офисные сплетни, обсуждала новые вещи в магазине, строила планы на выходные или просто болтала обо всём подряд. Иногда Сергей даже уставал от этого потока слов, но сейчас тишина ощущалась непривычно тяжёлой.
Вика была какой-то задумчивой. Слишком тихой. Она то поправляла салфетку, то машинально крутила ложку в руках, то будто собиралась что-то сказать, но в последний момент передумывала. Сергей решил, что она просто тоже устала. В конце концов, у неё тоже работа, свои проблемы, нервы не железные.
Когда ужин закончился, Сергей откинулся на спинку стула и потянулся за чашкой чая. Внутри наконец появилось ощущение спокойствия — зыбкого, хрупкого, но всё же. И именно в этот момент Вика заговорила.
— Серёж… у меня к тебе один вопрос.
Голос у неё был странный. Слишком осторожный, напряжённый, будто она долго репетировала эту фразу и всё равно боялась произнести её неправильно.
Сергей сразу насторожился.
— Ну? — он поднял на неё взгляд. — Что случилось?
Вика нервно провела пальцами по краю скатерти.
— Только… это очень важный вопрос.
Сергей внутренне поморщился. Такие вступления редко заканчивались чем-то хорошим.
— Говори уже.
Она подняла на него глаза. В них смешались тревога, надежда и какая-то непонятная решимость.
— Ты же меня любишь?
Сергей невольно усмехнулся, хотя улыбка получилась натянутой.
— Конечно люблю. Что за странные вопросы?
Вика быстро кивнула, словно только этого ответа и ждала.
— Тогда ты должен мне помочь, — выпалила она. — Это правда очень важно. Для меня. Для нас.
Сергей медленно поставил чашку обратно на стол. Теперь он уже отчётливо чувствовал: разговор ему не понравится.
— Вика, не тяни.
Она глубоко вдохнула, будто собиралась прыгнуть в ледяную воду, и выпалила:
— Пропиши моего бывшего в своей квартире.
На секунду Сергей подумал, что ослышался. Слова будто не сложились в голове в нормальное предложение.
— Чего?.. — переспросил он. — Кого?
— Моего бывшего, — уже твёрже повторила Вика. — Андрея. Я тебе рассказывала. Мы расстались ещё до тебя.
Сергей смотрел на неё и пытался понять, шутит она или нет. Но Вика была абсолютно серьёзна.
Сергей медленно переваривал услышанное. Прописать ее бывшего в его квартире? В квартире, которую ему когда-то оставили родители? В квартире, где они с Викой начали семейную жизнь, делали ремонт, выбирали мебель, строили планы на будущее? Где когда-нибудь должен был появиться ребёнок? Всё это звучало настолько дико, что Сергей даже не сразу нашёлся с ответом.
— Зачем?.. — только и спросил он, чувствуя, как внутри начинает медленно подниматься раздражение.
Вика, видимо, восприняла его вопрос как знак того, что можно начинать убеждать.
– Понимаешь, он совсем один. Его выгнали из съёмной квартиры, у него никого нет, – затараторила она. – И главное, он без работы остался. Его сократили. А без регистрации на новую работу не берут никуда. Серёж, ну куда он денется? Поживёт немного у нас, пропишем, он работу найдёт и съедет. Это же временно!
Сергей слушал и не верил. Перед глазами пронеслась вся их совместная жизнь. Они познакомились три года назад на дне рождения общих друзей. Вика – яркая, живая, с лёгким характером. Он сразу влюбился. Предложение сделал через полгода, она согласилась, и они сыграли скромную свадьбу. Деньги в семье зарабатывал в основном Сергей, Вика работала на полставки в каком-то магазине одежды, больше для того, чтобы «не киснуть дома». Её зарплата уходила на её же косметику. Сергей не возражал, ему нравилось заботиться. Он даже слышал краем уха, что до него у Вики были какие-то отношения, но она не любила о них распространяться, и он никогда не лез в ее прошлое.
И вот теперь это прошлое врывалось в его дом с требованием прописки.
– Вика, ты в своём уме? – спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя голос предательски дрогнул. – Как ты себе это представляешь? Чужой мужик будет жить в нашей квартире?
– Какой же он чужой? – возмутилась она, будто это было очевидно. – Это Андрей! Он хороший человек, просто ему сейчас трудно. Неужели тебе не жалко?
– Мне жалко тебя, – отрезал Сергей, вставая из-за стола. – И себя. Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь? Пустить бывшего в дом к мужу? Может, он еще и спать с нами в одной кровати будет?
– Как тебе не стыдно! – Вика вспыхнула, вскочила со стула, глаза её заблестели от обиды. – Я думала, ты меня любишь! Думала, ты поймёшь! А ты… ты просто эгоист!
Сергей прошёл в комнату и сел на диван, запустив пальцы в волосы. Усталость, раздражение, злость и какое-то острое чувство несправедливости смешались в один ком. Он смотрел на стену, на их свадебную фотографию, где они оба счастливо улыбались, и не узнавал ни себя, ни эту улыбающуюся женщину рядом.
– А чего ты хочешь? – устало спросил он, когда Вика, проследовав за ним, остановилась в дверях, скрестив руки на груди. – Чтобы я сказал «да, дорогая, конечно, зови своего Андрея, пусть поживёт»? Так не будет. Это моя квартира, и я не собираюсь в ней устраивать приют для твоих бывших.
– Наша квартира! – выкрикнула она. – Мы же семья!
– Семья, – кивнул он. – Поэтому я и не понимаю, как ты могла такое предложить.
Они проговорили ещё около часа, но без толку. Вика то плакала, то переходила на крик, то принималась убеждать его в том, что он не прав, что он жестокий и чёрствый. Она сказала, что Андрей отличный парень и он не заслужил такого отношения от жизни. Сергей упёрся, как баран. Он чувствовал, что если уступит сейчас, то потеряет себя. В итоге разговор зашёл в тупик. Вика, сказав, что он ещё пожалеет, ушла спать на диван в зале, демонстративно хлопнув дверью.
Сергей остался сидеть в темноте комнаты. Всю ночь он не сомкнул глаз. Ворочался, думал. Сначала о том, как так вышло, что его идеальный брак дал трещину из-за какого-то призрака из прошлого. Потом мысли стали более конструктивными. Какой-то внутренний голос, холодный и рациональный, подсказывал, что всё не так просто. Он вспомнил все странности последних месяцев. Задержки Вики на работе, которые случались всё чаще. Её подозрительную улыбку, когда она читала сообщения в телефоне, и то, как она ловко убирала экран, когда он заходил в комнату. Он списывал это на какую-то свои мужскую паранойю, но теперь… теперь всё складывалось в мозаику.
Утром они разговаривали сквозь зубы. Вика была бледной, под глазами залегли тени. Сергей не пил кофе, просто молча оделся и вышел, сказав, что вечером они продолжат разговор.
Но домой он не пошёл. Сразу после работы он заехал к своему старому приятелю, Диме, который работал в частном детективном агентстве. Поначалу Дмитрий отнекивался, говорил, что это семейное дело, лучше самим разбираться. Но Сергей настоял. Заплатил сумму, которая для него была приличной, и уже через три дня получил результат.
Они встретились в неприметной шашлычной на окраине. Дима молча положил на стол конверт. Сергей открыл его, и перед ним оказались фотографии.
Первое фото: Вика и какой-то мужчина, судя по всему, это и есть Андрей, выходят из подъезда чужого дома. Обнимаются, целуются. Дата на снимке – месяц назад, время – восемь вечера. В это время Вика писала Серёже, что задерживается на работе.
Второе фото: Они же, но уже в кафе. Сидят, держатся за руки, смотрят друг на друга такими влюблёнными глазами, что Сергею стало тошно. Они явно не были просто «бывшими», которые случайно встретились. Это была пара.
Распечатка сообщений из мессенджера. Короткие, рваные фразы, но смысл был ужасающим:
«Он согласился?», «Нет, но я его дожму, не переживай», «Мне надоело ждать, этот гад в своей конуре, а мы тут...», «Потерпи, я сказала, что ты безработный, он пожалеет. Пропишет, а там разберёмся». И дальше: «А потом заставим его продать эту халупу и поделим деньги. Он безотказный, я его знаю».
Сергей перечитал последнюю фразу несколько раз. «Он безотказный, я его знаю». Значит, вот она какая, любовь всей его жизни. Расчетливая, жестокая женщина, которая хотела не просто помочь бывшему, а провернуть аферу. Прописать любовника, а потом, наверное, создать условия, при которых Сергей сам бы сбежал из собственной квартиры или продал её за бесценок, лишь бы избавиться от этого кошмара.
Он не помнил, как доехал до дома. В лифте смотрел на своё отражение в зеркале и не узнавал себя. Уставший, с потухшим взглядом, в мятой рубашке.
Дверь открыла Вика. Она, увидев его лицо, сначала улыбнулась, но, заметив конверт в его руке, побледнела.
– Что это? – спросила она срывающимся голосом.
– А ты как думаешь? – тихо спросил Сергей, проходя в квартиру. Он молча высыпал фотографии и распечатки на журнальный столик.
Вика посмотрела на снимки, потом на него. Её лицо исказила гримаса ужаса, а затем – злобы. Она больше не пыталась казаться любящей женой.
– Ты за мной следил? – прошипела она. – Какой же ты…
– Хватит, – перебил он. – Собирай вещи. Сегодня же.
– Да ты кто такой, чтобы меня выгонять? – закричала она. – Это и моя квартира тоже!
– Это моя квартира, – спокойно повторил Сергей, глядя ей прямо в глаза. – Ты здесь всего лишь прописана... Пока! Выпишу через суд. Так что выбирай. Или ты уйдёшь сама, или я вызываю полицию.
Вика плакала, кричала, называла его последними словами, но он был непреклонен. Он помог ей собрать два больших чемодана. В дверях она остановилась, зло прошипев напоследок:
– Ты ещё ничего не знаешь. Андрей тебе такое устроит...
– Иди уже к своему Андрею, – устало сказал Сергей и закрыл дверь.
Он прислонился лбом к холодной поверхности двери и прикрыл глаза. В квартире стояла звенящая тишина. И в этой тишине он почувствовал не горечь или боль, а странное, тяжёлое, но облегчение. Будто с его плеч свалилась гора, которую он тащил на себе несколько лет, даже не подозревая об этом. Он потерял жену, но обрёл себя.
Немного погодя Сергей набрал номер матери. Услышав её спокойный, родной голос, он наконец позволил себе выдохнуть.
– Мам, привет. Всё нормально. Я просто… хочу приехать на выходные. Да, один. Расскажу всё.
Он повесил трубку, подошёл к окну и посмотрел на засыпающий город. Где-то там, в серой массе одинаковых домов, исчезла Вика со своим чемоданом и своим Андреем. Он не знал, что будет завтра, но знал точно: квартира его, и никакие «бывшие» в ней не пропишутся.