– Тань, я тебе же русским языком объясняю, что двор должен быть крытым! Зимой снега навалит по колено, не сможешь до калитки дойти, пока не почищу. А мне оно надо каждый день перед работой снег лопатить?
– Но так некрасиво будет, – Таня скрестила руки на груди и посмотрела на супруга, надув губы.
– Некрасиво было у твоего деда в деревне, вот ты и представила тот двор, а я сделаю красиво, сама удивишься, сейчас с современными материалами такое чудо можно сотворить.
– Не знаю, – Таня нахмурилась, но голос зазвучал уже тише.
– Ты вон и про беседку мне скандал какой устраивала, а теперь нарадоваться не можешь.
Татьяна тяжело вздохнула и кивнула устало. Антон был прав. Она всегда сначала спорила, но после понимала, что он сделал все идеально. Дом спланировал так, что теперь все друзья восхищаются, а Таня поначалу даже плакала, когда ее идеи он оспаривал. Столько нервов в этот дом вложили. А теперь он стал их гордостью.
– А вон там посадим елок ряд вдоль забора, – махнул Антон рукой и замер на мгновение. – Танька, мы про документы-то совсем забыли. Елки, навесы, а дом стоит неоформленный. Звони своей подруге срочно, а я маме позвоню пока.
Но в этот же момент калитка распахнулась и во двор буквально заплыла Анжела Витальевна. В новом платье, в шляпке, с сумочкой через плечо.
Она махнула в знак приветствия рукой и направилась к Антону с Таней. Татьяна, поговорив по телефону, улыбнулась, взглянув на мужа:
– Люба сказала, все сделает.
Потом посмотрела на свекровь:
– В беседке чай будем пить или в дом пойдем?
– Неси в беседку, – кивнула Анжела Витальевна.
Таня поспешила в дом, а Антон с матерью зашли в новенькую деревянную резную беседку.
– Ой, как тут хорошо, – вздохнула Анжела Витальевна. Вот так бы сидеть на свежем воздухе и ни о чем не думать.
Татьяна быстро принесла на подносе чайник, стаканы, потом сбегала за пирогом.
– Ну, что там Любка говорит? – Спросил Антон у Тани и перевел взгляд на мать, – решили документы оформлять, а то стоит дом неоформленный, да и прописка нам нужна по месту жительства.
– Люба сказала, что сначала нужно переоформить земельный участок, а потом уже мы, как собственники, сможем подать документы, чтобы узаконить дом как самовольное строение.
– Вот надо было сразу по уму все делать, – кивнула Анжела Витальевна, и запила чаем пирог, – не слушаете мать.
– Мам, ну ты же знаешь, почему так вышло. Чтобы получить разрешение на строительство, тоже надо было для начала участок оформить. А ты заболела в тот день, когда сделку назначили. Потом нам не до того было. То кредиты оформляли, то со строителями целая морока была.
– А теперь не известно, что из этого получится. Намутит эта ваша Любка, что потом ни с чем останемся.
– Люба в кадастровой палате работает, не одну сделку оформила, все сделает как надо, – сказала Таня, главное – участок поскорее оформить.
– Ну уж нет, – Анжела Витальевна вытерла рот салфеткой и громко выдохнула, – ничего мы оформлять не будем. Лучше это все продать по выгодной цене, люди толковые сами потом все оформят.
– Что значит продать? – Антон даже привстал, а Таня бросила на него нервный взгляд.
– То и значит, Антон, – произнесла она с ледяным спокойствием, поправляя шляпку. – Земля оформлена на меня. Дом стоит на моей земле. Следовательно, и дом мой. По-моему, всё предельно ясно.
Таня почувствовала, как кровь отливает от лица.
– Анжела Витальевна… – тихо произнесла она. – Но вы же сами нам этот участок подарили…
Свекровь усмехнулась, будто услышала наивную детскую глупость.
– На словах подарила, Танечка. А слова сейчас ничего не стоят. Документы где? Дарственная где? – она выразительно развела руками. – Вот именно. Нету - у -у. А без бумажки, как говорится, никто никому ничего не дарил.
Антон сжал кулаки, на скулах заходили желваки.
– Мам, ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь?
– Прекрасно понимаю.
– Мы тут три года без выходных вкалывали! – голос его сорвался. – Я после работы приезжал сюда, следил, чтобы строители все по уму тут делали. Таня квартиру продала, мы кредит взяли. Мы сюда все деньги вбухали!
– Вас никто не заставлял строить такой огромный дом, – равнодушно пожала плечами Анжела Витальевна. – Можно было поставить что-нибудь поскромнее.
Антон нервно усмехнулся и потер виски, словно пытался проснуться от дурного сна.
– Да мы же для семьи старались… Для будущего…
– А семья - это не только вы двое, – тут же перебила мать. – Мне, между прочим, тоже жить на что-то нужно. Пенсия смешная, лекарства дорогие, давление скачет. А тут появился человек, который готов купить участок вместе с домом. И предлагает очень хорошие деньги.
Таня подняла глаза.
– У вас… уже и покупатель есть?!
– Есть, – вскинув голову, ответила свекровь. – Серьёзный человек.
– И сколько же он предлагает?
Анжела Витальевна назвала сумму. Таня с грустью усмехнулась.
– Да мы в два раза больше сюда вложили…
– Это уже ваши проблемы, – сухо ответила свекровь. – Надо было головой думать. Все нормальные люди сначала документы оформляют, а потом строятся.
– Мам, ты себя вообще слышишь? Ты же сама не спешила документы на нас переоформить, все какие-то отмазки находила.
– А я предлагала на меня оформить разрешение на строительство, вы отказались.
– Ну правильно, раз ты нам землю подарила, надо было, чтобы оформлялось все на нас. Ты ведь сама на свадьбе нам сказала: «Стройтесь, детки, живите. Такой подарок вам! Для вашего будущего! Участок ваш!».
– Ну сказала, – раздражённо бросила она. – И что теперь? Где документы? Где подписи? Ничего нет. Значит, и обсуждать нечего. Передумала я.
Она поднялась из-за стола.
– В общем, я решение уже приняла. На следующей неделе люди приедут смотреть дом. И очень вас прошу - не устраивайте перед ними сцен.
Таня резко поднялась со стула.
– Это не сцена! Это наша жизнь! – голос её дрогнул. – Мы сюда всё вложили! Всё!
– Не драматизируй, – поморщилась Анжела Витальевна. – Молодые ещё. Новый построите.
– На какие деньги?! Мы кредит до сих пор выплачиваем!
Но свекровь уже направлялась к калитке.
– Я хозяйка участка, мне и решать. А вы думайте, куда переезжать вам.
Через секунду калитка хлопнула так, что Таня вздрогнула. Она опустилась обратно на стул и закрыла лицо руками. Антон сидел неподвижно, уставившись в одну точку перед собой.
Он вспоминал, как они неделями ели дешёвые макароны и крупу, потому что каждая лишняя копейка уходила в этот дом. Как зимой они грелись маленьким обогревателем и смеялись, представляя, где будет стоять детская кроватка. Как Таня однажды расплакалась прямо в строительном магазине от усталости, но всё равно потом ещё час выбирала плитку для кухни, потому что мечтала сделать здесь уютный теплый дом. Их дом.
И всё это время Анжела Витальевна приезжала сюда почти каждые выходные. Ходила по комнатам, восхищалась ремонтом, хвалила их за упорство, сидела с ними в беседке и говорила: «Вот молодцы. Настоящее семейное гнездо строите». А теперь оказалось, что всё это можно перечеркнуть одной подписью.
Антон сидел неподвижно ещё несколько секунд после того, как за калиткой стихли шаги матери. Потом сжал кулаки до боли.
– Да как она вообще могла… – хрипло выдавил он, не отрывая взгляда от пола. – Это вообще нормально?.. Это мать называется?..
Таня подняла на него уставшие глаза, полные такой боли, будто за этот вечер из неё вышли все силы до последней капли.
– А ведь она права, – тихо сказала она.
Антон резко повернулся к ней.
– В каком ещё смысле права?!
– По документам, Антон, – горько усмехнулась Таня. – По закону земля её. И дом юридически стоит на её участке. Нас никто даже спрашивать не станет.
Голос её дрогнул.
– Мы же ночей не спали, не доедали. Я квартиру свою продала… Помнишь, как мы тогда радовались? Думали - всё, начинается новая жизнь. Кредит этот проклятый, подработки бесконечные. Ты после смены сюда ехал, я по выходным работу брала… А теперь здесь какие-то чужие люди будут жить? Ходить по нашей кухне? Спать в нашей спальне?..
Антон резко выпрямился, будто его осенила гениальная идея.
– Нет, – твёрдо сказал он. – Не будет так!
Таня устало посмотрела на него.
– И что ты предлагаешь?
– Действовать.
Он вскочил и начал нервно ходить по беседке.
– У нас есть чеки. Все. До последней копейки. Переводы строителям, договоры на материалы, квитанции. Строители подтвердят, что это мы всё оплачивали. Кредит у нас целевой - на строительство дома.
– И что? Земля-то всё равно её. Она скажет, что мы самовольно захватили участок. И тогда кому нужны будут наши чеки?
Антон замолчал. Таня сидела, бессмысленно глядя в одну точку, потом вдруг нахмурилась.
– Подожди… Она же нам этот участок по-да-ри-ла.
– Ну да… Только без документов.
– Нет, ты не понял.
Таня резко вскочила на ноги, и в её глазах впервые за вечер мелькнула искорка радости.
– Она подарила его при всех. На свадьбе.
Антон нахмурился. А потом медленно начал вспоминать. Большой ресторан, тёплый золотистый свет, громкая музыка. Таня в белом платье. Огромный торт. И Анжела Витальевна. Она тогда поднялась из-за стола с торжественным видом, взяла микрофон и начала говорить длинный тост про семью, любовь, новую жизнь. А потом улыбнулась и произнесла: «А от себя я хочу подарить молодым земельный участок. Пусть строят свой дом мечты и живут долго и счастливо». Тогда весь зал буквально взорвался аплодисментами. Кто-то даже крикнул: «Вот это подарок!» Таня тогда чуть не расплакалась от счастья.
Таня схватила мужа за руку.
– Это же снимали! Всё снимали! У нас есть свадебное видео!
Антон поднял глаза, и на его лице появилась надежда.
– Таня… – выдохнул он. – Ты гений. Завтра утром поедем к ней.
– И что скажем?
– Предложим деньги, раз ей «не на что жить». Придется не платить кредит большими суммами, но что поделать, это лучше, чем лишиться всего.
Таня недоверчиво посмотрела на него.
– Серьёзно?
– Да. Раз уж она решила вот так всё повернуть… Попробуем. Хоть это и был «подарок».
Последнее слово он произнёс с такой горечью, что Таня отвела взгляд.
– А если она всё равно упрётся? – тихо спросила она.
– Тогда пойдём в суд.
Таня грустно усмехнулась.
– Кто бы мне сказал три года назад, что мы будем судиться с твоей матерью из-за собственного дома…
Ночь прошла почти без сна. Они перебирали папки с документами на кухонном столе. Искали старые чеки, распечатки переводов, переписки со строителями. Несколько раз пересматривали кусок свадебного видео. На экране улыбающаяся Анжела Витальевна поднимала бокал и торжественно говорила про подарок молодым.
Под утро Таня уснула прямо за столом, положив голову на руки. Антон осторожно укрыл её пледом и ещё долго сидел рядом, молча глядя на папку с бумагами.
На следующий день Анжела Витальевна встретила их совсем другим выражением лица. Уже без прежней уверенности. Особенно после того, как Антон упомянул свадебное видео, свидетелей и возможное судебное разбирательство. Она долго молчала, только постукивала пальцами по столу и избегала смотреть им в глаза. Потом сухо спросила:
– И сколько вы готовы заплатить?
К вечеру они уже сидели у нотариуса. Антон перевёл деньги. Анжела Витальевна быстро поставила подпись, будто хотела закончить всё как можно скорее. А Таня всё смотрела на документы и не могла поверить, что наконец-то видит их имена в графе собственников.
Когда они вышли на улицу, уже темнело. Город шумел где-то вдалеке, мимо проезжали машины, а Таня вдруг остановилась посреди тротуара. Она посмотрела на папку с документами в руках Антона и улыбнулась.
– Знаешь… – тихо сказала она. – Я сегодня поняла одну очень важную вещь.
– Какую?
– Доверяй, но документы сразу оформляй.
Антон усмехнулся и крепче сжал папку. Теперь этот дом действительно был их.