Калин всегда говорил прямо, но так, что после разговора оставалось только одно: идти и делать. За свою жизнь Хено повстречал немало таких людей, но почему-то верил именно этому. Может, потому что впервые после стольких лет за словами стояли хоть какие-то доказательства.
Хено шёл быстро, не разбирая дороги. Больше ничто не имело значения, кроме этой встречи. Она должна расставить всё по местам. Он не собирался больше терпеть, позволяя хоть кому-то собой манипулировать. Либо Зодчий знает, где Ханна, либо нет.
И всё же, где-то в глубине души Хено надеялся, что Калин просто приведёт его сестру и двенадцать лет поисков, наконец, окончатся. Что посмотрит в её голубые, как небо, глаза, а она ему скажет: «Здравствуй, братец, я скучала». Эту мысль он откинул, как заведомо невозможную, ведь Зодчему наёмник был ещё нужен, а вдохновенные из церкви не уходят.
Хено не пытался думать, зачем Калину понадобился именно он. Неважно. Если в конце пути будет Ханна, то всё остальное не имеет значения.
Он заметил его издалека. Калин стоял на самом краю берега, среди камней, где ветер бил особенно яростно, вздымая солёные брызги и заглушая любые другие звуки. Волны перекатывались меж торчащих из воды скал, врезаясь в них с глухим гулом, и вся эта хаотичная симфония моря казалась странным отражением того, что происходило у наёмника в голове.
Зодчий держал в руках старый, но хорошо обслуженный арбалет. Механический протез двигался плавно и естественно, с необычайной лёгкостью перезаряжая оружие. Лицо Калина выражало спокойствие и сосредоточенность, будто это хобби, которым он овладел в совершенстве, и теперь оно было просто рутинным занятием.
Хено остановился в нескольких шагах, так, чтобы Калин краем глаза его увидел.
Тот не обернулся, а прицелился куда-то вдаль, между выступающих из воды обломков скал, где пенились волны. Золотистые механизмы протеза блеснули в лучах закатного солнца.
Щёлк!
Острый болт чирканул по влажному камню и исчез в морской пене.
— Тренируешься? — тихо спросил Хено, подходя ближе.
— Иногда полезно напомнить себе, что точность — это не талант, а выучка и дисциплина, — спокойно ответил Калин. — Рад, что ты явился.
Он вновь легко перезарядил оружие и направил его в море. После очередного характерного щелчка болт вырвался из жерла, исчезнув меж зубцов скал.
Хено попытался взглядом отыскать цель, в которую Калин пытается попасть, но быстро решил, что тот просто стреляет в бесконечный плеск бушующего моря. Отсюда не было видно Ашгалон, его закрывали возвышающиеся позади скалы, тропу сквозь которые подсказал Зодчий. О том, что они ещё в городе напоминали лишь обелиски, торчащие из воды у окраины бухты, будто чёрные копья, и кусок старой городской стены слева, видневшейся меж ветвей высоких сосен, прикрывавших это место от посторонних глаз.
Калин, наконец, опустил арбалет и повернулся. Идеально выглаженная мантия блеснула замысловатыми узорами в цвет его янтарных глаз.
— Сделал?
— Сделал, — наёмник достал из кармана небольшой холщовый мешочек и кинул его заказчику. Кинул чуть сильнее, чем следовало, потому что внезапно ощутил неожиданную для себя дрожь в руках.
Калин поймал мешок протезом и, услышав позвякивание содержимого, не стал проверять. В глазах Хено он видел решимость.
— В следующий раз выполняй работу сразу как надо, чтобы потом не приходилось доделывать. Ты меня очень неприятно удивил, — тон Зодчего звучал угрожающе, настолько, что Хено пробрали мурашки. Ни один человек во всём мире не пугал наёмника так, как его наниматель, хоть он и не мог точно сказать почему. Возможно, потому что тот с лёгкостью, будто это детская игрушка, перезарядил арбалет при помощи своего протеза, пока говорил.
— Я всё исправил, — не дрогнувшим голосом ответил Хено, что стоило ему немалых усилий.
— Да, в одиночку у тебя получается лучше. Это ведь напарница надоумила тебя поступить так глупо? Вы двое чуть не испортили мне всё. Ты ей рассказывал про меня?
— Нет! — Хено пытался это скрыть, но в тот момент Калин точно уловил испуг в глазах наёмника.
— Ты уверен? — он сжал рукоять направленного в землю арбалета так, что костяшки побелели — хотел, чтобы собеседник точно это заметил.
— Она просто исполнитель. У неё нет никакой информации о тебе.
В глазах Зодчего мелькнул интерес, и он ослабил хватку оружия.
— Она ведь тебе не просто напарница, я прав?
Хено попытался изобразить безразличие, что было глупо, ведь раньше он уже реагировал более чем красноречиво. Калин усмехнулся жалкой попытке наёмника.
— Сигил рассказал, что видел тогда.
«Ну конечно, — подумал Хено. — Болтливый торговец благовониями поведал Зодчему всё, что только сумел выяснить.»
— Трахаешь её?
Ответ он получил во взгляде наёмника, увидев в нём замешательство и что-то похожее на злость.
— Нет, — задумчиво заключил Зодчий, — тут что-то другое.
— Это важно?
— В твоём деле непозволительно совмещать работу с личной жизнью.
— Найди другого исполнителя, если считаешь меня таким глупцом.
— Я считаю, что твоя... — он прервался на полуслове. Калин довольно ухмыльнулся от внезапного осознания правды. — Ааа, вот в чём дело, — протянул он. — Сестрёнку ею подменяешь.
Хено посмотрел на Зодчего с нескрываемой злобой. Взгляд держал достаточно долго, чтобы пауза затянулась, а затем медленно, чётко выделяя каждое слово, будто ставил точку в разговоре на эту тему, сказал:
— Я теперь работаю один. Она больше не появится.
— Ты и раньше говорил, что сам по себе. С чего я должен верить в этот раз?
— Мне нужна сестра. Я доказал, что настроен серьёзно. Теперь и ты докажи, что твоё слово не пустой звук.
Калин, железной рукой, пару раз подбросил холщовый мешочек, задумчиво наблюдая, как мятая ткань поднимается и опускается. Внутри звенело нечто мелкое и металлическое.
— Я нашёл то место, где сейчас находится твоя сестра, — наконец сказал он.
— Дай угадаю, в храмовом районе?
— Откуда такой скепсис? Думаешь, это всё, что у меня есть? Да, ты прав, она там. Но вытащить её невозможно. Ни силой, ни словом, ни бумагой, ни даже влиянием. Скорее всего, она и сама не захочет уходить.
— Вдохновенные из церкви не уходят. Это всем известно. Я же говорил, мне нужно то, чего я ещё не знаю, — в тоне голоса наёмника сквозило раздражение. Он слышал подобные вещи тысячу раз и сейчас ему казалось, будто очередной заказчик плетёт очередную ложь. А он поклялся, что больше никому не позволит лгать себе.
Калин уловил настрой собеседника и усмехнулся, ведь прекрасно понял ход его мыслей.
— Больше? Хорошо, — он спрятал мешочек в складках мантии и решительно выпрямился. — Я нашёл одну необычную вековницу. Женщина, до тридцати лет, точнее не выяснить. Ростом почти два метра и лента, переданная тебе мной, принадлежала ей. Как и имя — Ханна Хассан.
— То есть, ничего нового ты не выяснил?
— Я не обещал тебе сестру здесь и сейчас, Хено. Мы оба сильно рискуем, делая нашу работу, а я рискую ещё сильнее, копая под вековников для тебя. Мне бы хотелось получить в ответ благодарность, а не презрительный скепсис.
— Знаешь, сколько людей до тебя пытались меня обмануть? Обещали информацию, доказательства, а в итоге оказывалось, что они просто пользовались мной. Если я выясню, что ты мне лжёшь...
Он не успел договорить, поскольку заметил золотистый блеск, резко устремившийся к нему. Протез Зодчего хищно, с молниеносной скоростью и выверенной точностью, рванулся вперёд. Острые кончики металлических пальцев рассекли воздух паре миллиметров от лица наёмника.
Сработал отточенный годами рефлекс — Хено отскочил назад, к скале, едва удержав равновесие на скользких камнях. Не успел он выругаться, как всего в ладони от головы, в мокрый камень с сухим треском вонзился болт. Наёмник ощутил, как каменная крошка осыпается на плечо и уловил запах стали от острого наконечника.
Калин стоял на прежнем месте, будто и не двигался вовсе. Тяжёлый арбалет он всё ещё держал одной рукой, будто игрушечный. Металлический протез спокойно висел вдоль тела, словно секунду назад Зодчий не пытался убить им наёмника.
Во взгляде его не было злости, только холодный расчёт, твёрдая уверенность и предупреждение. Он мог убить, но не стал.
— Ты глупец, — голос его прозвучал ровно, даже устало. — Если бы я хотел, то давно избавился от тебя, как от свидетеля. Так что, всё ещё думаешь, я манипулирую тобой?
Хено сжал зубы и выпрямился, отпустив рукоять меча, спрятанного за спиной под курткой.
Зодчий продолжил:
— В отличие от тебя, я ищу не что-то осязаемое, а правду. Никогда не думал — почему всё так устроено? В чём замысел богини? И почему одни становятся слугами церкви, а другие должны умереть в пустоши. У нас обоих церковь забрала самое ценное, поэтому ты мне импонируешь. Я хочу помочь, а не обмануть. И Хено... Впредь не пытайся мне угрожать.
Калин повернулся к морю, будто ничего не случилось, а скрип заряжаемого арбалета затерялся в шуме прибоя.
Хено стоял неподвижно, стараясь быстро осмыслить произошедшее. Он мог ответить, напасть на Зодчего, попытаться выведать у него ответы, потому что чувствовал, что тот знает больше, чем говорит. Но не стал этого делать. Рискнуть всем и остаться ни с чем не позволяли потраченные впустую двенадцать лет. Слишком близко к Ханне, сейчас лучше вести себя разумно.
— Хорошо, — выдохнул он. — Что ты предлагаешь?
Хено не мог этого видеть, но Калин довольно ухмыльнулся, глядя на горизонт. Наёмник клюнул и теперь уже не сорвётся.
— Есть люди наверху, которые превратили служение богине в собственную игру. Если убрать их — всё изменится. Ашгалон задышит по-новому. Сколько таких, как твоя... подопечная и сестра? Изгнанных, сломленных... Она ведь не добровольно ушла? Я про Ханну.
Хено ответил молчанием.
— Я так и думал. Никто не может противиться воле вековников, когда те приходят за детьми. А изгои? Уж не добровольно ли они подставляют ладонь, под действием этих чар, чтобы Вестник лично ставил им клеймо? Не спрашивал у своей напарницы? Да, про неё я тоже всё выяснил.
Церковь не помогает людям, а кормится жизнями таких, как она. Изгнание лишь инструмент контроля — чтобы все вдохновенные принадлежали только церкви.
— И ты хочешь, чтобы я встал против неё?
— Я хочу, чтобы ты помог вернуть смысл служения богине. Чтобы вера снова принадлежала людям, а не обезумевшему от власти Вестнику. Тому самому человеку, который отнял у тебя сестру и покалечил напарницу. Это всё сделала не Азара, а он! Вестники за столетия предали забвению всё, чему на самом деле должна учить церковь. И всё ради того, чтобы построить вокруг себя несокрушимую армию вдохновенных. Мы сделаем дом богини чистым вновь. Больше не будет изгоев и вековников. Будут лишь люди, которым дают право на жизнь.
— Гладко стелешь, прямо проповедь подготовил. Но работа против церкви... Я не безумец.
— Ты и так уже много лет работаешь против неё, сам того не осознавая. Впервые встречаю человека, сумевшего так долго копать под вековников и оставаться незамеченным. Но самостоятельно у тебя нет шансов достичь своей цели. А у меня есть власть, чтобы свершить то, чего столетия никто сделать не мог. Для этого мне и нужен ты.
Хено и сам прекрасно понимал всё то, что Калин так усердно старался до него донести. Он искал хоть что-то, что могло бы заставить самого себя отказаться.
Мирель. Обещание, данное ей, всё ещё звенело, словно надоедливый, ни на секунду не останавливающий движение колокол на задворках памяти. Нет, Зодчий не собирается разрушать церковь, ему лишь нужно убрать верхушку. Возможно, благодаря этому в будущем для Мирель что-то изменится в лучшую сторону. Во всяком случае, он постарается ради неё в том числе.
— С чего тебе верить? — последняя попытка убедить себя просто уйти.
Калин это понял.
— Разве я обманывал прежде? — он открыто развёл руками, — Уверен, ты проверил достоверность списка. Слова человека, передавшего мне имя твоей сестры и её ленту, не вызывают у меня ни капли сомнений. Я полностью ему доверяю.
— Кто он?
— Надёжный информатор.
Хено усмехнулся.
Ну конечно. С другой стороны, если Калин не сдаёт своих людей, то в случае провала, и у него будет шанс уйти от церкви. Нутро говорило ему — бежать, но разум твердил — человек, стоявший сейчас перед ним, не врёт.
— Как быть с вековниками? — поинтересовался он. — Они не подпустят к Вестнику.
— Вековники не всесильны — ты сам в этом убедился, когда ходил в Шиик.
— Сигил... — Хено прищурился, стараясь припомнить каждую мелочь того странного задания. — Он сказал, что это была проверка... Но ты не хотел убивать вековника. Ты хотел оценить на что они способны...
— И на что способен ты.
— Те изгои — твои люди?
— Рад, что имею дело с умным человеком.
— Да, умным. Ты не ответил на мой вопрос. Собираешься перебить всех вековников? Даже если сумеешь — среди них Ханна.
— Я не собираюсь устраивать геноцид вдохновенных, они всегда будут нужны церкви и королевству. Но возможно, пара-тройка пострадает. — Калин вскинул бровь, спросив, — Кому есть до них дело? Может, тебе?
— Мне плевать на всех, кроме сестры.
— Вот и хорошо. Когда согласишься помогать — получишь всё в подробностях, но сперва...
Калин протянул заряженный арбалет Хено. Тот помедлил немного, но всё-таки принял оружие.
— Я никак не могу попасть в того маленького моллюска, — внезапно сменил тему Зодчий. — Он, знаешь ли, нарушает общую композицию. А я люблю, чтобы всё было идеально. Это действует мне на нервы. Вон на том камне. Сможешь попасть отсюда?
Очередная проверка? Или просто странная прихоть?
Щёлк!
Моллюска не стало, а идеальный по мнению Зодчего, пейзаж, вернулся.
— Я в тебе не ошибся, — довольно проговорил он. — А где твой собственный арбалет?
— Его больше нет.
Калин кивнул, как будто ждал подобного ответа.
— Тогда вместо него можешь взять это, — он указал ладонью на бумажный свёрток, лежавший на камне чуть поодаль.
Хено до этого его не замечал. Внутри он обнаружил странное оружие Древних с металлическим прикладом, стеклянной трубкой посреди ствола и серебристой спиралью внутри неё.
— Это... — выдохнул Хено.
— Сигил говорил, что дал тебе возможность с ним познакомиться.
Электид выглядел немного иначе, чем он помнил по Шиику. В прошлый раз Хено не заметил этого, но у оружия сразу за прикладом были шарниры, позволяющие сложить его вдвое. Он выполнил движение рукой, отточенное годами пользования Искрой. То же движение — тот же эффект. Оружие разложилось с тихим щелчком, приняв боевой вид.
Хено обратил внимание на приклад электида, часть которого в прошлый раз была вырвана с корнем. Теперь там красовалось некое устройство, похожее на те, что Зодчий давал на задания.
— Заметил, да? — с гордостью сказал Калин. — Моя лучшая работа. Полностью рабочий экземпляр древнего оружия.
— Сигил... Он передал тебе электид через изгоев, чтобы... Чтобы церковь не вышла на него. Вековники должны были стать свидетелями кражи.
Калин довольно ухмыльнулся сообразительности наёмника, в который раз убедившись, что не ошибся в выборе исполнителя.
— Да, — подтвердил он. — Электид теперь твой. Как обычно, можешь не возвращать. Только прошу, не отсвечивай им, пока мы не закончим дело.
— Ты даёшь мне оружие, а ведь я ещё ни на что не соглашался. Зачем это нужно мне?
— Как всё сделаем, в моих руках будет тот, в чьей власти вернуть тебе сестру, даже если она того не захочет. Когда закончим, я отдам тебе Вестника и делай с ним всё, что только захочешь.
Хено сжал электид сильнее, ощущая, как холод металла впивается в ладонь.
Рука дрогнула, ведь теперь он принял решение, мысленно обрезав все пути назад.
Ссылка на продолжение:
Ссылка на пролог: https://dzen.ru/a/aeziTJ7rPVL-Xpq4