Даже после тех слов, поспешно, необдуманно брошенных им напарнице, Хено ожидал, что Мирель придёт. Лучше бы снова запила и не вернулась, но он слишком хорошо её знал. Их ссоры всегда начинались и заканчивались здесь. Хено дал ей всего пару часов, опасаясь, что если будет ждать дольше, то передумает.
Он не хотел уходить, не попрощавшись и потому ждал Мирель там, где она точно найдёт — в их месте для тренировок.
Она пришла.
Тихие шаги послышались задолго до того, как в полумраке коллектора проявился её миниатюрный силуэт. Мирель шла медленно, осторожно, словно боялась, что это место больше не островок безопасности для двух отчаянных наёмников. Когда она завидела напарника, шаги её стали уверенней, а кулаки сжались, словно это придавало ей решимости. Близко подходить не стала. Заговорить тоже не спешила.
Хено не вполне понимал, почему она всё же пришла, и потому сам не находил слов, хотя сказать хотелось очень многое.
— Фара дала мне настойку, — осторожно сказала Мирель, тоже не вполне понимая, с чего начать.
Она коротко, и как-то неловко улыбнулась, добавив:
— Говорит, от тебя подарок.
— Помогло?
— Не хочу торопиться, — она достала флакон из подсумка, чтобы показать. — Голос ведь...
— ...вырывается сполохом, — закончил за неё Хено, глядя, как настойка исчезает там же, откуда появилась.
Повисла неловкая пауза, в которой каждый не знал, с какого края подступиться к другому.
— Я хотела спросить. Эран сделал устройство...
— ...от вдохновения?
— Да.
Он усмехнулся, но как-то грустно.
— Добился всё-таки своего пацан. Оно сработало?
— Я ещё думаю, — она сцепила руки за спиной и неуверенно прикусила губу, уставившись в пол.
— Сомневаешься, что они примут тебя обратно?
— Думаю, примут. Надежда есть.
— А я обещал помочь тебе её не потерять... — напомнил он сам себе.
Мирель промолчала.
Хено медленно подошёл к ней. Каждый его шаг мягким эхом отдавался от стен, и чем ближе была она, тем сильнее ощущался аромат яблочного парфюма. Мирель ждала, что он что-то скажет, но лишь взгляд его скользнул по шраму на предплечье. Она специально сняла повязку и закатала рукав, чтобы дать затянувшейся ране подышать, но так торопилась сюда, что забыла о свежей перевязке. Хено поводил пальцами вдоль её нежной кожи, не касаясь, чтобы не задеть ожог.
Мирель ощутила пробежавшие по телу мурашки и поспешила спрятать руки под плащом.
Хено поморщился, решив, что сделал ей больно, но потом медленно, будто спрашивая разрешения, взял её ладонь и стянул перчатку, скрывавшую другое увечье. Мирель позволила ему это сделать, но почти не дышала, впервые за долгое время не понимая ход мыслей напарника.
— Они сделали это с тобой, — тихо начал он, глядя на шрам. — Даже после этого хочешь к ним вернуться? Я не говорю, что ты не права, просто... Неужели ты готова отказаться от части себя ради того, чтобы обрести желаемое?
Он наконец встретил её взгляд своим.
— А что мне остаётся? — не решилась ответить она.
В глазах Мирель читалась неуверенность и страх перед будущим. Во всяком случае ему так показалось. Хено надеялся, что в его глазах она сейчас не читает то же самое.
Он выпустил её руку и отвернулся, направившись к лавкам. Казалось, Хено получил от Мирель что-то, чего сам найти не смог. Ответ на некий незаданный вопрос.
Она пошла следом и заметила блеск металла, выглядывающего из-под куртки, небрежно брошенной на лавку. Эта форма и цвет были ей чем-то знакомы, и потому Мирель аккуратно отодвинула любимую ветошь напарника в сторону, обнажив узорчатую рукоять электида.
— Откуда это?
Её дыхание участилось, а взгляд стал нервно бегать от оружия к Хено и обратно.
— Очередной подарок. Сама знаешь от кого, — безразлично ответил он, будто эта информация не имела никакого значения.
— Не верь ему!
Слова больно ударили Хено в грудь, отчего тот пошатнулся. Девичий голос эхом пронёсся по коллекторам, заставив вибрировать даже каменные стены.
Впервые в жизни Хено ощутил на себе её сполох, как и впервые увидел то, что Мирель не пугается и не закрывает себе рот, ведь важнее всего для неё сейчас было, чтобы он услышал. Взгляд голубых, как небо, глаз требовал всего внимания напарника.
— Сейчас вековники явятся, — решительно хрипнула она.
— Зачем ты это сделала?!
— У тебя новое задание?
Он помолчал, раздумывая что ответить, но в конце концов врать не стал.
— Да. Но пойду только я.
— Это орудие для убийства, — Мирель, не отрывая взгляда от Хено, ткнула пальцем в электид. — Я тебе не позволю!
— Мирель...
— Я не стану скрывать свой след. Пять минут и они найдут нас.
Хено смотрел ей в глаза и видел в них гнев и... Только гнев.
— Почему? — выдохнул он.
— Для чего тебе эта штука?
— Кажется, я нашёл Ханну...
— Мне повторить?
— Почему ты не хочешь верить?
— Ты не видишь себя со стороны!
— Я всё проверил, как ты и говорила. На этот раз след не ложный.
— Это не оправдание.
— Оправдание чего?
— Ты убивать собрался! — никакая боль, пронизывающая горло уже не могла её остановить. Она вовсю махала руками от гнева, когда говорила те слова. — По глазам вижу! Только богине дозволено решать, кому жить, а кому умереть!
Хено поймал себя на мысли, что её злость начала передаваться ему, но бесполезно. Он сдержал порыв, оставаясь холодным и рассудительным.
— Не богиня тебя отправила на Тропу, Мирель, а ваш сраный Вестник. Как там его, Орес? Вот этот хрен делает это с такими, как ты, — Хено встретил её гнев твёрдым, решительным взглядом. — Что, значит ему тоже можно? Ты должна была сгинуть в пустоши ЕГО волей, а не богини.
— Он — Её голос в нашем мире, — не унималась бывшая послушница.
В этот раз её злости всё же удалось зацепиться за напарника.
— Перестань себя обманывать! Если богиня послала тебя на смерть, почему ты продолжаешь служить ей?!
— Потому что Азара послала мне тебя!
С этими словами Мирель ударила кулаками воздух и вновь чуть не сорвалась на сполох, но всё же сумела сдержаться. Казалось, в этот раз её голос наоборот — создал тишину между ними.
Повисла долгая, давящая пауза, в которой Мирель не смотрела напарнику в глаза, словно ей было страшно это сделать.
— Думаешь, Азара направила меня к тебе, чтобы спасти? Тогда, в пустоши. Таков Её замысел?
Не получив ответа, Хено отвернулся и пошёл к лавке, где лежала его куртка и оружие. Мирель подумала, что напарник просто соберётся и уйдёт, чтобы избежать встречи с вековниками, но он лишь устало присел рядом с вещами.
— Я больше не могу быть твоим спасителем, — его голос был спокоен и тих.
Мирель аккуратно присела рядом, взяла его кисть и положила себе на колено.
— А я больше не могу быть тебе сестрой.
— Да, не можешь. Поэтому мне так нужно найти Ханну.
У неё уже не было сил ёжиться или кривиться каждый раз, когда звучало это имя. Лишь дыхание на секунду дрогнуло.
— Для чего? — только это пришло ей сейчас в голову.
— Хочу услышать, что она мне скажет.
— Зачем?
— Не знаю.
— Минута, Хено.
— Нет никаких вековников. Я вижу, когда ты врёшь.
Мирель положила голову ему на плечо, слегка прикрыв веки, и мягко обвила его предплечье руками, словно пыталась удержать. А затем тихо сказала:
— Ты ведь всё равно пойдёшь.
С минуту он думал что ответить. Пытался подобрать нужные слова, но они всё не шли в голову.
Хено сказал как есть.
— Ты была права, Мирель. Я должен отпустить Ханну, — он сделал паузу. — Должен, но не могу.
В тот момент у неё перехватило дыхание, ведь она так боялась услышать именно эти слова. Мирель рассчитывала на другое, когда шла сюда. И тем не менее не смогла сдержаться, сказав то, что сначала не собиралась говорить. То, что претило всем её принципам и заветам богини.
— Я помогу.
— Нет. Это не твой путь, ты сама сказала, — Хено продолжал говорить спокойным голосом.
— Плевать, я с тобой.
— Я не прощу себя, если потяну тебя за собой. Это противоречит всему, во что ты веришь, — он хотел положить руку поверх её руки, но не стал.
Она ощутила этот порыв и сжала его предплечье чуть сильнее, а он просто продолжил говорить:
— Иди к Эрану, Мирель, и сделай то, чего всегда хотела. Твоё желание оказалось осуществимо, а я просто глупец, который всегда думает, что прав.
— Ты же иное говорил.
— Откуда мне знать, как для тебя будет лучше? Я не вдохновенный и не могу представить, через что ты проходишь каждый день, когда прячешься от тех, кого раньше считала своей семьёй.
— Ты же погибнешь без напарника.
— Восемь лет как-то справлялся. С чего бы вдруг что-то должно измениться?
— Я чую подвох с твоим нанимателем.
— В этот раз без подвохов, Мирель.
— Почему ты отталкиваешь меня?! — она вцепилась тонкими пальцами в его предплечье изо всех сил, а он никак не отреагировал. — Я не бесполезна! Я хочу помочь! Церковь подождёт.
С этими словами Мирель потянула его за плечо, заставив смотреть в глаза, в которых Хено постоянно встречал непонимание.
Быть может, это его вина. Он ощутил некую недосказанность между ними и по-своему воспринял её причину.
Наёмник начал объяснять, а напарница стала слушать.
— Я никогда не говорил тебе всю правду. Наша с Ханной мама тоже певчей в церкви была. Не послушницей, просто любила хор. Её изгнали, как и других, но спасать никто не отправился. Наверное, я поэтому тогда и ломанулся за тобой в пустошь. Не только из-за Ханны, просто чувствовал связь с тем, что когда-то потерял, ведь на улицах все говорили о певчей-изгнаннице. Я только сейчас осознал, что с тех пор ты живёшь с чувством неоплаченного мне долга. Но тогда у меня не было цели кого-то спасать и уж тем более учить жизни. Я делал то же, что и всегда — искал. И если бы ты не оказалась... так убедительна, то оставил бы тебя там погибать. Возможно, в твоих словах правда и это богиня меня послала, чтобы тебя спасти. Но я никогда не был хорошим человеком.
Закончив говорить, он положил ладонь ей на щёку. Пальцы осторожно провели по свежей ссадине. Той самой, которую Мирель получила, когда лезла по отвесной стене. Лезла она, потому что сам бы он точно разбился.
Хено нахмурился ещё сильнее, как будто её увечья вызывали боль у него.
Мирель смотрела и ждала от напарника чего-то, но сама не знала, чего именно. Возможно, это ей стоило сказать что-нибудь в ответ, дабы удержать его, но она не сумела найти подходящих слов.
— Нет никакого долга, Мирель. Ты уже отплатила больше, чем требовалось, спасая меня долгих четыре года от саморазрушения. А всё, что я пытался дать тебе после изгнания... только калечило тебя. Прости меня. Ты верно тогда сказала, это не твой путь. Он только мой.
Мирель сжала зубы, но Хено не понял почему.
Подходящих слов ей так и не удалось найти, поэтому она резко схватила его ладонь и, как-то неловко, но решительно, сунула себе под плащ, положив её на талию. Бывшая послушница не знала, как это делается, но решилась, а затем взглянула в зелёные глаза напарника.
— Я хочу не извинений, — тихо сказала она. — И не долг отдать.
Хено почувствовал жар её тела, будто тонкой шёлковой рубашки вовсе не было. А Мирель ощутила, как чуть сжались его пальцы. Буквально на одно мгновение, словно то был просто рефлекс.
Она сидела так близко, предлагая... выбор. Во всяком случае ей так казалось.
Хено резко отдёрнул руку.
— Нет! Ты что? — он вновь сел боком и явно старался дышать медленнее.
Мирель уловила ритм — четыре секунды на вдох, восемь на выдох — и знала, что это означает. А потом он снова сказал не то, чего она ждала.
— Ты не этого хочешь.
— Нет, этого, — с этими словами Мирель вновь попыталась схватить его руку, но Хено не позволил.
— Ты ошиблась! — резче, чем планировал, отрезал он.
Повисла пауза, нарушаемая лишь отдалённым звуком капающей воды. Хено решился нарушить её первым.
— Тебе не утешение нужно. И я им не стану.
Мирель резко встала, будто собиралась убежать, но лишь сделала пару шагов. Она повернулась к Хено спиной и закрыла глаза, потому что хотела запомнить напарника таким, как раньше.
— Если пойдёшь, я больше не смогу смотреть тебе в глаза, — её взгляд вновь упал на блестящую рукоять электида.
Хено надел любимую куртку, спрятал оружие за спиной и быстро зашагал к выходу, будто боялся, что если задержится хоть на секунду, то передумает.
Она уже знала слова, которые сейчас услышит, и потому не обернулась.
— Здесь наши пути расходятся. Спасибо... за всё.
Он чуть задержался в дверном проёме, будто собирался сказать что-то ещё.
Но позволил себе просто уйти.
А Мирель позволила себе хрипло, почти беззвучно закричать, чтобы хоть как-то заглушить вспышку гнева, который она так старательно прятала четыре года. Если бы могла, то кричала бы в голос, потому что в кои-то веки точно знала — никто её не услышит.
Она пришла, чтобы спросить совета у того, чьё мнение действительно важно. Думала, быть может, он докажет, что её сомнения не беспочвенны, и попыталась выбрать другую жизнь.
Хено не дал точки опоры. Ей казалось, что напарник просто выбил землю из-под ног, оставив лишь один выбор — падать.
Ссылка на пролог: https://dzen.ru/a/aeziTJ7rPVL-Xpq4