1932 год.
Терентий Иванович как всегда проснулся перед самым рассветом. За окном еще только начало сереть и лишь петухи перекликались, срывая голоса.
Он лежал на спине, глядя в потолок, и слышал, как в соседней комнате во сне что-то бормочет его маленькая трехлетняя дочка.
Терентий поднялся, ступив босыми ногами на холодный дощатый пол, и пошел к печке. Он разжег огонь, поставил чугунок с водой, и пока печь разгоралась, присел на лавку, глядя в окно, но словно не видя ничего перед собой. Он просто вспоминал, как когда-то просыпался и уже была растоплена печь, как светло и тепло было в доме, как по хозяйству уже хлопотала его жена Даша. А теперь её здесь нет, и в доме остался лишь один лучик солнца - его дочь Людочка, которую все звали Милочкой.
Вот уже как полгода, как его жизнь сильно изменилась. Дарья, его жена, сбежала в мае с каким-то дальним родственником соседей Лебедевых, который приехал погостить на неделю и остался на месяц. Терентий тогда работал в поле с утра до ночи в колхозе, был он бригадиром, молодым, горячим мужчиной, и многое тогда на нём держалось как на человеке, который имел образование. Он приходил домой затемно, а уходил с рассветом, не замечая, как чужая рука потянулась к его очагу.
Дарья не любила его никогда, это он теперь понимал. Ее выдали замуж про сговору, тогда родители Терентия и Даши решили поженить молодых. Терентий был не против- он любил эту шебутную хохотушку Дарью и очень обрадовался, когда, придя свататься к ней, получил от родителей добро. Даша тогда тоже не противилась, лишь потом он понял - с ней родители провели беседу, к тому же родня Дарьи бедной была, жили в хибаре, земли с клочок было, ни хозяйства, ни дела какого-то. Выкуп за Дарью хороший пообещали - корову, да десяток кур и бревна для пристройки.
Дарья делала вид, что любит его, старательно притворялась, это тоже Терентий понял позже...
Через два года после свадьбы она родила Милу, и вроде бы справлялась по хозяйству, но сердце ее никогда не лежало ни к мужу, ни к дочери. Милу она кормила, поила, мыла, но никогда не прижимала к себе, не целовала в макушку, не пела песен на ночь. Терентий думал, что это характер у нее такой, что из ее семьи всё идет - там семеро детей, какая уж любовь?
Но потом вдруг Дарья расцвела. Нет, она по прежнему была холодна с мужем и дочкой, но, глядя на нее, Терентий видел - глаза жены горят, щеки румяные, песни всё напевает.
Никак не связывал он изменения в супруге с появлением родственника у соседей. Но вдруг однажды зарядил сильный дождь и Терентий вернулся с поля раньше обычного. Зайдя в дом, он не увидел ни жену, ни дочь в избе. Решив, что они пошли к родителям Даши, Терентий лег на кровать и, только стал засыпать, как вдруг сон словно сошел с него. Он прошел к ведру с водой, зачерпнул ковшом и начал пить, и тут его взгляд упал на стол. Там, под основанием самовара желтел какой-то листок. Отложив ковшик в сторону, молодой мужчина взял лист в руки и начал читать, а в душе поселились паника и ярость.
"Терентий, я ушла от тебя. Не ищи меня, не стоит. Я полюбила другого и найду с ним свое счастье. Прости меня. Дочка наша у родителей, я не забираю её, потому что знаю - ей будет лучше с тобой. Мы с Павлом уезжаем далеко, там не место для маленькой девочки."
Терентий бросился к шкафу, затем выскочил на крыльцо, сжимая кулаки от ярости. Дождь хлестал его по лицу, а он стоял и не чувствовал ничего, кроме злости. Не обращая внимания на непогоду, Терентий пошел к теще и тестю. Там, в избе, вместе с другими ребятишками играла Милочка.
- Папа! - протянула ему ручонки дочь и он подхватил её, прижав к себе.
- Терентий, на тебе лица нет. Стряслось что-то? - спросила теща Варвара Васильевна.
- А разве вы ничего не знаете? Где ваша дочь беспутная? - глаза его сверкали от гнева.
- Дашка? А где она? Что с ней? - запричитала Варвара Васильевна, а тесть Терентий, Игнат Валентинович глянул на зятя с удивлением.
- Сынок, ты чего это, жену потерял? Она привела Милочку, сказала, к тебе на поле пошла обед относить, хочет помочь тебе и побыть с тобой вдвоем. Но, смотрю, дождь зарядил, значит оба вы должны с поля вернуться.
- Оба, говорите? Когда бы она желала побыть со мной вдвоем? - усмехнулся Терентий. - Вот, поглядите, что она оставила после себя.
Отец и мать Дарьи, читая записку, ужаснулись. Мать за сердце схватилась, Игнат Валентинович грохнул кулаком по столу и глаза его засверкали от ярости, став такими страшными, что даже Терентий вздрогнул.
- Мы найдем её, - произнес Игнат Валентинович. - Найдем. Я сам свою дочь накажу за этот проступок и за волосья к тебе притащу.
- А не надо никого искать, и притаскивать тоже, - зло ответил Терентий. - Не нужна мне такая жена. Сбежала - и Бог с ней. Интересно было бы, конечно, глянуть, как она без документов и вещей мыкаться станет. Взяла-то она с собой всего ничего. Приползет обратно - как собаку со двора погоню.
- Терентий, девочку-то оставь, - взмолилась Варвара Васильевна, когда он к выходу направился. - Пущай у нас побудет.
- У Милы есть отец, у неё есть дом и жить она будет там. А о вашей дочери я больше даже слышать ничего не хочу.
****
Помогала Терентию его сестра младшая, которая еще не была замужем. Иринка ушла из родительского дома в избу брата и возилась с Милочкой, пока Терентий был на работе. Она глядела на него и диву давалась - Терентий не плакал, не пил, как многие, потеряв супругу. Он работать лишь начал вдвое больше, да так, что сильные мужики только диву давались.
Сперва Варвара Васильевна переживала, что Терентий заберет корову и кур в том числе, в каком выкуп за невесту давал, но он словно забыл об этом, а может, не стал на родне жены отыгрываться. Вместо этого Терентий подал на развод и ждал, когда их брак расторгнут. Он знал, что Дарью ищут, но понимал - у нее теперь могут быть новые документы.
***
Терентий услышал, как проснулась дочка и заглянул в комнату - сестры Иришки нет. Он усмехнулся - опять сбежала на свиданку с Олежкой, да вот вернуться не успела к его пробуждению.
Тут скрипнула дверь и вошла сестренка и тут же замерла как истукан, со страхом глядя на брата. Вот уж полгода, с тех пор, как сбежала Дарья, Ирина живет в доме Терентия и вот уж три месяца, как она влюбилась в Олега, с которым теперь миловалась в сарае за домом.
- Опять с этим прохвостом гуляла? - стараясь быть грозным, спросил Терентий.
- Он не прохвост, - краснела от стыда Иринка.
- Коли не прохвост, так чего ж не женится на тебе? Ты девушка из приличной семьи, а ведешь себя как... Как...
- Как Даша, ты хотел сказать? - спросила сестра.
- Ты понимаешь, что я хотел сказать. Или ты с сегодняшнего дня прекращаешь свои гулянки, либо я отправляю тебя в дом родителей и говорю, в чем причина.
- У меня, быть может, тоже есть причина, почему я не могу выйти замуж за Олега. Хотя он зовет постоянно...
- Это ж какая причина? - удивленно вскинул брови Терентий. - Если не люб он тебе, так чего ж по ночам с ним ходишь?
- Как же я замуж выйду и оставлю тебя и Милочку одних? Вот кабы ты женился, хозяйку новую в дом привел, и тогда бы я была спокойна.
- Никто мне не нужен, поняла? - повысил голос Терентий. - Никто!
- Одна баба бросила и предала, так думаешь, что все такие? И я такая, думаешь?
- Иринка, знаешь что... Ты выходи замуж за своего Олега, - сердито произнес Терентий, - а я уж как-нибудь сам перебьюсь. Уж лучше я дочку с собой начну таскать на поле, чем глядеть, как моя сестра по ночам на свиданки бегает.
- Слушай, а если тебе младшую сестру Дашки взять в няньки? Они тебе обязаны - ты всё добро, что до свадьбы передал, оставил у них.
- Никто из их семьи не будет в этом доме. С Милкой повидались - и до свидания! - жестко отрезал Терентий. - А ты приводи сегодня вечером своего Олега в дом родительский, свадебку обсудим.
***
Через две недели Иринка вышла замуж за Олега, а Терентий остался без няньки. Вот тогда его матери пришлось бросить свое хозяйство на невестку, жену старшего сына Александра, и перейти жить в дом среднего сына Терентия. Так она и жила там пока Миле не исполнилось семь лет. Потом заболел отец Терентия и Лидия Григорьевна вернулась в свой дом. К тому времени Терентия избрали председателем. Он был молод, всего тридцать два года, к тому же грамотный, так как после школы до женитьбы выучился в сельхозтехникуме.
Молодой, энергичный и справедливый - вот такой начальник всегда был в цене. Мужики его слушались не потому что боялись, а потому что он всегда говорил по делу и работал наравне со всеми, а иногда и больше. Женщины, конечно, поглядывали на него - молодой разведенный мужик, ну и пусть с ребенком, разве то помеха? Но Терентий был к ним равнодушен. Интрижки были, но каждая из этих женщин знала - наступит утро и заветных слов она не услышит.
Дарья научила его, что женщине верить нельзя - приласкает, а потом ударит под дых и уйдет к другому.
Мила росла в любви и заботе отца. Он приносил ей гостинцы, учил ее читать по вечерам, когда возвращался с работы. Садился рядом, обнимал за плечи и водил ее пальцем по буквам, проявляя терпение и не забывая спрашивать, как прошел её день и что было нового.
Мила любила сидеть на крыльце и смотреть, как отец возвращается с поля. Она узнавала его издалека по походке, по кепке, которую он сдвигал на затылок, возвращаясь домой, тогда девочка бежала ему навстречу и падала в его объятия.
Так они жили вдвоем, заботясь друг о друге и не впуская никого в свой мирок.
***
Июнь 1941 года. Тот день, когда началась Великая Отечественная война, Мила запомнила на всю жизнь. Именно Терентию предстояло донести до народа эту страшную весть, так как в очередной раз он был избран председателем.
Через несколько дней стали уходить деревенские мужики - кто по повестке, кто добровольно. И Терентий бы пошел вместе со своим старшим братом Сашей, оставив дочку с матерью и невесткой, но его не пустили.
Как любой мужик, который умел обращаться с ружьем и знал, что надо защищать землю, он пришел в военный комиссариат, но ему сказали, что сейчас в нем нет нужды. Его служба здесь, в колхозе, потому что надо кормить не только страну, но и армию.
- Хлеб армии нужен, как возможно такого толкового руководителя колхоза отправить на фронт? - спросил майор, глядя на него. - Вот, документы у меня - секретарь райкома партии лично прислал мне прошение не подписывать документы о призыве для руководителей колхозов. Так что ступай, товарищ Егоров, домой. К дочке, к народу своему. Ступай. Коли нужда будет в тебе, мы обязательно пришлем повестку.
Он вернулся домой злой, а потом, сидя с матерью за столом, поднял свои глаза и произнес:
- Когда это кончится, - сказал он, - я никогда себе не прощу, что не был там.
- Быть может, ты здесь будешь нужнее, полезнее. И хватит мне того, что я уже отправила на фронт сына старшего и зятя своего, - тихо произнесла мать.
***
А спустя время, когда Великая Отечественная война тянулась уже не месяцы, а годы, Терентий понял, что без него и его руководства людям пришлось бы гораздо труднее в это тяжело время.
Село пустело, Терентий работал за троих, проводил зяблевую вспашку, сам лично управляя трактором, возил зерно, ладил технику, ездил в район за семенами и решал насущные вопросы, стараясь, чтобы в его колхозе люди с голоду не пухли.
В 1942 году, когда пришла похоронка на его лучшего друга Кольку Фролова, он впервые за всю войну запил. Ушел в лес, просидел там сутки, пил самогон и выл по-волчьи, а потом вернулся и как ни в чем ни бывало принялся вновь за работу.
А в 1943 году в селе появилась Фаина.
Фаина была вдовой. Ее мужа, Петра Григорьева, не стало в битве за Москву, и она приехала в село к своей матери, которая жила через три дома от Терентия. Ей было тогда двадцать семь лет, она была довольно милая, симпатичная, ходила плавно, словно плыла, говорила тихо, с какой-то певучестью, и глаза её карие притягивали к себе.
В первое время Фаина держалась особняком. Работала на току, не жаловалась на трудности, лишь иногда себе что-то под нос напевала. Что-то грустное, печальное, затем замирала, поправляла платок и вновь бралась за работу.
Однажды, возвращаясь с работы как всегда позже всех, Терентий заметил как Фаина идет к своему двору, сгибаясь под тяжестью ведер.
- Давай помогу.
- Не надо, Терентий Иванович, я сама.
- Не спорь с начальством. Дай сюда ведра. И вообще, Фая, до того, как ты замуж выскочила, вроде Терентием меня звала, чего отчество добавлять стала? - он выхватил ведра и понес, а Фаина пошла рядом, улыбнувшись:
- Так то раньше ты Терентием был, а теперь, раз начальник, то по батюшке величать положено.
- Ну ты еще выкать начни для полноты картины, - фыркнул он.
Так они дошли до ее калитки, он поставил ведра на крыльцо и, сказав:
- Коли помощь какая нужна - обращайся, - развернулся и ушел.
А Фаина посмотрела ему вслед и вздохнула.
С того дня начались их встречи. Они казались случайными, но это было не так. Терентий вдруг спустя годы понял, что вновь хочет попытать счастья с женщиной, что дочь вырастет и упорхнет из родительского гнезда, а ему предстоит прозябать свои дни в одиночестве.
Он знал, что Фаина вдова, что сын у нее был, но умер в двухлетнем возрасте, и теперь кроме матери больной у неё никого нет. И приехала она в село от свёкров, чтобы жить с родительницей. Поэтому он будто бы случайно или по работе оказывался там, где Фаина - на ферме, на покосе, на току.
Потом Терентий стал заходить к Фаине по вечерам, якобы по делу, узнать, как мать её себя чувствует, нужны ли лекарства из города или помощь какая. Только не забота о больной женщине сюда его приводила, а влечение к Фаине и они оба это знали.
Они сидели на кухне, пили чай из блюдечек, и Фаина рассказывала о своей жизни, о Пете, о том, как они жили в Федоровке с мужем, как он работал на маслобойне, как они вместе пережили потерю сына и как потом она оплакивала его, получив скорбную весть в виде похоронки. Терентий слушал молча, иногда задавал вопросы, но сам не рассказывал почти ничего. А Фаине и не надо было говорить - она ведь в селе жила, когда Дарья сбежала, ей тогда 16 лет было и она уже многое понимала.
Фаина посмотрела на него долгим взглядом, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у Терентия защемило сердце. Даша никогда не смотрела на него так, не было у жены такого тепла во взгляде, как у Фаины. Две души, познавшие беды, тянулись друг к другу.
Мила заметила перемену в отце сразу. Он стал мягче, иногда улыбался без причины, начал следить за собой более тщательно: чаще брился, даже новую рубаху справил и всё волосы назад зачесывал, прядь к пряди. Однажды Мила решила спросить напрямую, сидя за ужином:
- Папа, ты к Фаине ходишь?
Терентий поперхнулся, закашлялся, потом покраснел и ответил:
- А ты откуда знаешь?
- Так уже многие об этом болтают, - пожала плечами Мила. - Анька мне вот по секрету шепнула, что видала тебя у дома Фаины вчера вечером. Это когда ты за полночь домой пришел.
Терентий хмыкнул - Аня приходилась тёткой Миле по матери. Аня старше Милы на четыре всего, и они меж собой очень дружны. Конечно, от глазастой бывшей родственницы ничего не укрылось. Та, хоть и малая, но уже всё обо всех знает.
Он помолчал, потер лоб и сказал с какой-то виноватой интонацией, не пытаясь оправдываться:
- Хожу, дочка.
- И чего делать думаешь?
- Милочка моя, к чему такие вопросы? Ты не одобряешь?
- Отчего же? - улыбнулась четырнадцатилетняя девочка. - Только скажи - ты любишь её?
Терентий долго не отвечал. Потом сказал тихо:
- Люблю, дочка. Впервые за столько лет я позволил себе полюбить.
Мила вздохнула. Ей было немного странно - почти одиннадцать лет они жили вдвоем, и вдруг в их дом может войти чужая женщина, которая может ей стать мачехой. Но она ничего не сказала отцу, только убрала со стола и пошла мыть посуду.