Звонки продолжались ещё долгое время, возмущённые родители никак не могли понять, что не Эмилия Зарянская дала роль в рекламе Рите, а заказчик сам выбрал именно эту девочку по своим личным критериям.
- Чтоб вам всем никогда не испытать моих чувств, - шептала Эмилия, сжимая кулаки и стараясь справиться с эмоциями после очередного звонка.
Рите она пока что запретила приходить в академию, потому что возле здания и внутри её саму встречали родители учеников с одним вопросом: "Почему моего ребёнка не взяли в рекламу?"
Тем, кто общался спокойно, Эмилия старалась объяснить, что от неё ничего не зависело, что Риту выбрали заказчики, но съёмки так и не состоялись. Тех же, кто громко возмущался и угрожал, Зарянская игнорировала и уже подумывала нанять охранника, но не решилась.
Когда прекратились звонки и личные встречи с Эмилией, в академию начали приходить инспектора различных инстанций - пожарные, санитарные врачи, роспотребнадзор, служба надзора в сфере образования, даже налоговый инспектор появлялся с вопросом о том, все ли налоги платит Зарянская Э. Л.
Удостоверившись, что всё в порядке, проверяющие уходили, но вместо них появлялись другие, от этих же ведомств, с такими же вопросами, однажды пришёл инспектор по труду, показал Эмилии жалобу, якобы оставленную одним из уволившихся преподавателей. Эмилия Львовна просмотрела жалобу, оказалось, что человек, который её написал, никогда не работал в академии.
Жалобы не подтвердились, все документы были в порядке, придраться ни к чему не смогли, но огромное количество времени и нервов тратилось на выяснение и подготовку к проверкам.
- Гера, может быть, мне сказаться больной? - заламывая руки, спрашивала Эмилия у секретаря после ухода очередного проверяющего.
- Эмилия Львовна, вам нельзя! Вы - капитан нашего корабля, вы можете покинуть его только самой последней, и никак иначе!
- Если эти набеги не прекратятся, я точно в больницу попаду с нервным срывом!
- А вот вам чаёчек, попейте, и полегчает.
Георгий приносил поднос с ароматным напитком и заставлял Эмилию сначала вдыхать его запах и только потом пить. Пить, не спеша, смакуя, прислушиваясь к ощущениям. Сосредоточенность на себе и своих чувствах помогала отодвинуть насущные проблемы в дальний угол.
- Гера, откуда ты всё это знаешь? - удивлялась Эмилия очередному таланту своего помощника.
- По молодости увлекался этим, пил чай, участвовал в чайной церемонии. На самом деле, в Китае очень много ритуалов и традиций, о которых мы и не подозреваем. Я мечтаю когда-нибудь побывать в Поднебесной.
- Пусть твоя мечта исполнится! - пожелала Эмилия, отпивая глоток за глотком.
Стоило только прекратиться паломничеству недовольных родителей и визитам слишком упорных представителей надзорных органов, Эмилии начали звонить на домашний телефон. Звонили и молчали в трубку, звонили в любое время дня и ночи, тревожили Эмилию и Риту, не давали им высыпаться. Зарянская отключала телефон на ночь, снимала трубку, но утром всё равно приходилось возвращать её на место, всё-таки Эмилия - директор учебного заведения, она должна быть на связи всегда.
Прошло ещё несколько дней, и в приёмной Зарянской раздался очередной звонок.
- Эмилия Львовна, это Абрамов! - Гера без стука вошёл в кабинет директора. - Спрашивает вас!
- Переключай, - спокойно ответила Эмилия, внутренне содрогнувшись.
- Доброе утро, Эмилия Львовна! - знакомый голос сочился ехидством. - Как поживаете?
- Что вы хотите, Михаил? - Зарянская не стала утруждать себя приветствием, она не желала Абрамову ни здоровья, ни доброго утра.
- Весело у вас в академии стало, правда же?
Эмилия слышала, что он улыбается во весь рот и наслаждается тем, что натравил на неё родителей и всевозможные проверки.
- Конечно, смеюсь каждый день, особенно, когда проверяющие уходят ни с чем!
- Они обязательно что-нибудь найдут, Эмилия Львовна, не сегодня, так завтра! А вы будете жить ожиданием этого, отравляя своё существование мыслями о неизбежном!
- Куда-то вас понесло, Михаил, не в ту сторону.
Но Абрамов не собирался останавливаться, его, действительно, понесло:
- Слыхали поговорку, что ужас без конца хуже, чем ужасный конец? Вот этот бесконечный ужас вас и ожидает! - Абрамов захохотал в трубку. - Ну, и с вами может случиться что-нибудь в один прекрасный момент, Рита снова останется одна. Куда она попадёт в таком случае?
- Вы мне угрожаете?? - Зарянской надоело слушать его бредни. - Ты мне угрожаешь? Или ты пьян, Миша?
Абрамов вдруг бросил трубку, не сказав больше ни слова.
Эмилия едва не задохнулась от гнева, да как он смеет угрожать ей, а тем более - Рите!
- Гера! Нужно что-то делать, одним чаем тут уже не обойдешься, - сказала она секретарю по внутренней связи.
- Эмилия Львовна, я всё слышал, вы правы, с этим нужно что-то делать! - голос Георгия звучал глухо и очень серьёзно. - Я попробую помочь.
- Гера, ты уверен? Я себе никогда не прощу, если с тобой что-то случится!
- Эмилия Львовна, вы помогли мне в трудный момент, а я помогу вам. Не бойтесь, сам я об этого гада мараться не собираюсь!
Таким собранным и решительным Эмилия своего секретаря ещё не видела. Она решила довериться Георгию, потому что сама могла бы только сообщить о поступающих в свой адрес угрозах, но как говорится: "нет тела - нет дела, вот когда убьют, тогда и приходите". Вряд ли по её заявлению об угрозах стали что-то делать. А она испугалась, больше не за себя, а за Риту, ведь сейчас у девочки нет никого в целом свете, кроме неё, Эмилии.
Вечером Эмилия и Гера, как обычно попрощались и разошлись в разные стороны, она - на парковку, он - к метро. Подойдя к своей машине, Зарянская обнаружила кирпич, лежащий на капоте. Никаких повреждений у автомобиля не было, насколько она могла рассмотреть это в вечернем свете фонарей. Её просто предупреждали.
Эмилия сняла кирпич и бросила рядом, она поскорее выехала с парковки и отправилась домой, надо узнать, как там Рита.
Девочка спокойно рисовала за столом в своей комнате. Увидев её, тихую и безмятежную, Эмилия выдохнула и чуть не разрыдалась, ей пришлось взять себя в руки, чтобы не напугать ребёнка.
- Рита, привет! Как ты тут без меня провела целый день?
- Хорошо, тётя Эми. Я рисовала, играла, даже поспала. Ко мне приходила бабушка Маша, мы с ней обедали и пили чай.
Эмилия договорилась с пожилой соседкой, чтобы та зашла и покормила Риту обедом.
- Какие молодцы! Ты дорисовала балерину?
- У меня не получается нарисовать, как она красиво танцует, - расстроенно ответила девочка, - мне снова нужна та книга по рисованию.
- Давай съездим в книжный магазин и поищем похожую книгу там, купим, и у тебя будет своя книжка.
- Ой, как здорово было бы! - Рита улыбнулась, озарив радостной улыбкой всю комнату.
Эмилия почувствовала, как напряжение и страх постепенно отпускают её, как становится теплее и светлее на душе рядом с чистым и искренним ребёнком, который может радоваться такой мелочи, как книга.
- Рита, завтра ты идёшь в новую школу, каникулы кончились, - Эмилия сама удивилась своим словам, казалось, что до начала третьей четверти ещё много времени, но оно пролетело очень быстро, наполненное волнением и переживаниями.
- А после школы?
- После - придёшь ко мне в академию. В первые дни, конечно же, я буду забирать тебя, а когда запомнишь дорогу, будешь сама ходить.
Рита кивнула. Завтра её ожидал непростой день - новое место, новые люди, как-то они примут её?
Утром для раздумий не осталось времени, нужно было быстро собираться, чтобы не опоздать в первый же день.
Эмилия помогла Рите раздеться в гардеробе и отвела в кабинет, который был закреплён за новым Ритиным классом. Учитель уже находилась там.
- Здравствуйте! Я вам привела новенькую девочку, это Рита Ефимова, - Зарянская поддтолкнула Риту внутрь.
- Здравствуйте, мне сообщили о вас. Проходи Рита, знакомься с ребятами. Они все у нас добрые и хорошие. Сегодня мы недолго поучимся, а потом мама тебя заберёт, - учительница вопросительно взглянула на Эмилию, та согласно кивнула, - вот и хорошо.
Эмилия помахала Рите и ушла, ей нужно было поспешить в академию.
В здании академии было тихо, в первую смену почти никто не занимался, основной наплыв детей начинался примерно с двух часов дня. Зарянская по пути к себе встретила только уборщицу, которая начинала мыть холл.
Открыв дверь в приёмную, Эмилия поняла, что Геры нет на месте. Это сразу как-то выбило её из колеи, он всегда приходил раньше неё, а если мог опоздать, то всегда предупреждал заранее.
- Что-то случилось, - первая мысль, посетившая Эмилию, вырвалась на волю и закружила над местом секретаря. - И что теперь делать? Искать? У меня даже заявление о пропаже не примут, я ему никто, и времени прошло мало... Придётся ждать, может, сам объявится? Гера, Гера, куда же ты пропал...
Эмилия не знала, что и думать, ей казалось, что это из-за неё и её проблем, с Георгием что-то произошло. Она бралась за документы, но не могла сосредоточиться ни на одной букве или цифре, любой телефонный звонок повергал её в панику. Она ждала, что вот сейчас её спросят, знает ли она Георгия Белова, и кем он ей приходится. Но такого звонка Эмилия не дождалась. А перед обедом в приёмную вошел сам Георгий, был он хмур и молчалив. Лицо Геры не выражало ни единой эмоции, кроме глубокой сосредоточенности на чём-то.
Эмилия вопросительно взглянула на него, но Гера только отмахнулся, давая понять, что не о чем говорить.
Зарянская начала собираться за Ритой, но Гера вдруг включил телевизор, висящий в приёмной и позвал её.
Показывали новости.
- Известный в Москве бизнесмен и меценат Михаил Абрамов был сегодня госпитализирован в специальную клинику, диагноз Абрамова не разглашается, - вещал диктор местного телевидения.
Гера заметно выдохнул и сел за свой рабочий стол.
- Что это с ним? - удивилась Эмилия. - Когда я с ним разговаривала по телефону, он не производил впечатления больного. Наоборот, был слишком здоров и бодр.
- Абрамов сошёл с ума, его забрали в психушку, - тихо ответил Георгий, - но в новостях этого, конечно, не скажут.
- Как это? Откуда ты знаешь? - Эмилию шокировало не столько известие, сколько спокойный тон Геры.
- Вы же меня не сдадите, Эмилия Львовна? - криво улыбнулся секретарь. - Мой товарищ помог Абрамову... Напугал его до полусмерти.
- Какой товарищ? Как напугал? - Зарянская трясла головой и ничего не могла понять.
- В прошлой жизни, когда я ещё болтался по улицам, у меня появилось много разных знакомств. Некоторые знакомые по долгу службы знают всю подноготную таких, как Абрамов. Я попросил, мне, по старой памяти, не отказали, припугнули Абрамова, что раскроют его делишки на всю страну. А он от страха сошёл с ума, какая досада!
Последние слова Гера произнёс уже с настоящей, не вымученной улыбкой.
- Гера, я даже не знаю, что мне теперь делать, благодарить тебя или начинать бояться!
- Эмилия Львовна, это я вечно буду вам благодарен за то, что поверили и забрали оттуда, - одними глазами Гера указал на окно, за которым шумела улица.
Зарянская подошла к нему и обняла, прижав к себе его вихрастую голову.
"Какой же он ещё мальчишка!" - подумала она, проведя по волосам Геры, чувствуя, как он доверчиво прижался к ней, как сын к матери.
Продолжение следует...
Дорогие читатели, благодарю вас за ожидание очередной главы!
Берегите себя и будьте здоровы!