С 28 декабря 2025 года все продавцы маркированных товаров обязаны использовать программное обеспечение ТС ПИоТ — техническое средство для обмена данными с системой «Честный знак». Касса сканирует товар, отправляет запрос, получает разрешение — или блокирует продажу. Звучит как забота о покупателях: никакой просрочки, никакого контрафакта. Но малый бизнес пребывает в растерянности. Одни считают убытки, другие — уже прячутся от новых требований.
Благие намерения с ценником
Круглый стол в конце мая собрал предпринимателей, производителей касс и представителей ведомств. Уполномоченный по защите прав бизнеса Валерий Калугин сразу обозначил позицию: идея благая — обелить рынок, повысить собираемость налогов, создать равные условия. Вопрос в другом: кто за это платит?
Янина Тихонова-Гришина, председатель объединения в поддержку малого бизнеса, разложила цифры. Лицензия на модуль — пять тысяч рублей на одну кассу в год. Настройка и обновление — еще десять тысяч. Если касса старая и не подходит под требования, замена оборудования и программ потянет на пятнадцать тысяч. Для магазина с двумя-тремя точками это серьезная сумма, для фермера с козами — почти неподъемная.
«Если это делается в интересах всех, то пусть расходы несет тот, кому это нужно, а не мы», — говорят предприниматели. Один владелец небольшого магазина перечисляет: касса, сканер, терминал для карт, фискальный накопитель, программа, оператор данных, «Честный знак», теперь еще ТС ПИоТ. «У меня еще ни одной продажи, а я уже всем вокруг должен. Плюс бухгалтер за сто тысяч в год, плюс изучение складской программы — на это уходит год. А маркируют теперь всё, даже бульонные кубики, каждый надо просканировать при приемке, потом вывести, вести учет. В итоге покупательная способность падает, прибыль у всех меньше в четыре раза».
Таможня застыла, китайцы подняли цены
Опрос показал: только одиннадцать процентов малых предприятий успели поставить модуль к концу апреля. Половина из них столкнулась со сложностями. Тринадцать процентов выяснили, что придется покупать новую кассу. Семьдесят пять процентов вообще не подключили ТС ПИоТ — не доверяют решению.
«Мы тоже попали в эту историю, — делится предприниматель, работающий с импортом. — Таможня теперь неделями выпускает грузы, которые раньше улетали за сутки. Китайские производители просят по доллару за то, что наклеят марки. Плюс на нашей стороне за каждую марку надо доплатить. Кому-то это выгодно, а реальной пользы — ноль».
Другой комментатор добавляет: «На площадках типа популярных маркетплейсов везде написано про честный знак, а по факту — подделки и контрафакт. Так какая тогда польза?»
Министерство рапортует о миллиардах
Олег Тухватуллин из Минпромторга рассказывает о потрясающих результатах: заблокировано три с половиной миллиарда единиц потенциально небезопасной продукции. По молочным товарам продажа просрочки снизилась почти в двести раз. Система защищает потребителя, а для бизнеса это выгодно — избавляет от рисков: касса сама отклонит сомнительный товар, и ответственность нести не придется.
На жалобы о несовместимости касс чиновник отвечает спокойно: в реестре четыре поставщика, их решения работают с шестьюдесятью моделями — это покрывает больше девяноста процентов техники в рознице. С оценкой расходов, озвученных предпринимателями, он не согласен. Сигналов о массовых сбоях Минпромторг не получал, но обещает разобраться с каждым случаем отдельно.
Александр Смирнов, представитель оператора «Честного знака», подчеркивает: цель — не усложнить, а облегчить. Сейчас внедряются офлайн-модули, чтобы кассы работали даже без интернета. Правда, девять процентов техники пока не интегрируются с ТС ПИоТ, но производители ведут доработку.
Реестр на четверых, остальные ждут полгода
Алексей Баров из компании, входящей в реестр разработчиков, объясняет: некоторые кассы устарели настолько, что не соответствуют даже требованиям налоговой. Установка обойдется в пять тысяч рублей, включая выезд специалиста. Но это стандартный случай. Если отклонение — ценообразование другое.
Владимир Токатлы из компании, занимающей тридцать процентов рынка кассовой техники, признает: массовых ошибок нет, но проблемы с интернетом замедляют процесс продажи. Связаться с техподдержкой онлайн во время сбоя невозможно, консультации по телефону — платные. Валерий Калугин предлагает подумать над архитектурой взаимоотношений.
А производители касс, не попавшие в реестр, жалуются: полгода пытаемся войти, но встречаем барьеры и затягивание сроков. Андрей Никулин, генеральный директор одного из заводов, говорит прямо: «Выставили заградительные требования». Владимир Зосим вторит: «Хотим работать, но нас не пускают. Основная доля клиентов — малый бизнес, а мы в стороне».
Когда оферта снимает ответственность
Павел Мартыненко, представитель воронежского уполномоченного по защите прав бизнеса, обращает внимание на парадокс. Публичная оферта одной из компаний-разработчиков содержит пункт: пользователь принимает на себя все последствия, связанные с использованием программы, включая её производительность, качество и результат. Получается, бизнес в тупике. С одной стороны, для законной работы нужен модуль. С другой — надо согласиться с полной ответственностью за незнакомый продукт.
Многие мелкие предприниматели до сих пор ведут учет в бумажных тетрадях и с трудом обслуживают кассы. Внедряя новые требования, чиновники опираются на обратную связь от крупных игроков. Но решения, подходящие для гигантов, зачастую непосильны для малых.
Фермеры уходят из-под полы
Михаил Шконда, руководитель ассоциации фермерских хозяйств Ленинградской области, приводит цифры: с 2022 по 2025 год доля фальсификата в молочной отрасли выросла с четырнадцати с половиной до семнадцати процентов. Это данные Россельхознадзора. Тогда как «Честный знак» рапортует о снижении показателя.
«Весь малый бизнес сейчас прячется от налогов, — говорит Михаил. — Я почти вырезал стадо. То же самое происходит по другим регионам». Дополнительные расходы на автоматизацию поднимут себестоимость. «К молоку, которое и так стоит сто двадцать рублей за литр, еще сверху пятьдесят рублей — и мы получаем продукт, который никто не купит».
У фермеров остается один выход: переформатироваться в личное подсобное хозяйство и продавать из-под полы. «Все, кто работает в сельском хозяйстве, хотят работать легально и иметь возможность торговать. Но нас отрезали от рынка сбыта», — резюмирует он. На предложение ассоциации упростить работу с «Честным знаком» для микропредприятий оператор не отреагировал.
Покупателям эта система приносит только удорожание. Если на шубах оно незаметно, на обуви малозаметно, то на продуктах — откровенная переплата. «Честный знак» к качеству товара отношения не имеет — это административный сбор. Стремление навесить ярлык на всё большее количество товаров сокращает ассортимент, разгоняет инфляцию, уменьшает количество производителей. Часть уходит в тень — собираемость налогов падает. В погоне за копейкой сегодня завтра будут теряться рубли, а то и сотни.
«Ты можешь игнорировать новости, но будешь иметь дело с теми, кто их смотрит», — говорит один из комментаторов.
А что думаете вы: стоит ли перекладывать расходы на контроль с плеч предпринимателей или это справедливая плата за прозрачность рынка?