Ольга вздохнула и опустила тяжёлую сумку на землю. Ключи от калитки никак не находились в недрах её вместительной сумочки. Восемь лет она не была на родительской даче – с момента, как папа окончательно переехал в городскую квартиру после развода с мамой.
– И зачем только я согласилась? – пробормотала она, продолжая перебирать содержимое.
Отпуск в деревне был настойчивой идеей её сына Димы, который сейчас учился на втором курсе в Санкт-Петербурге и приезжал домой только на каникулы.
"Мам, тебе нужен свежий воздух и покой, а не эти твои бесконечные походы по торговым центрам и выставкам, после которых ты ещё больше вымотаешься", – отрезал он, когда Ольга намекнула на путёвку в Сочи. И что самое досадное – сын был прав.
Ключи отыскались. Ольга отперла замок, который, к её изумлению, поддался сразу, без привычного скрежета заброшенных строений. Распахнув калитку, она вступила на дорожку, ведущую к небольшому деревянному домику, который когда-то был средоточием их семейной жизни.
Сад выглядел ухоженным. Она рассчитывала увидеть заросли, высокую траву, одичавшие кусты. Вместо этого дорожки были расчищены, малина аккуратно подвязана, яблони грамотно подрезаны.
– Удивительно, – Ольга нахмурилась, осматривая участок. – Папа уверял, что не приезжал сюда.
Дом тоже находился в отличном состоянии: ни следа пыли, ни паутины. Будто кто-то все время проветривал комнаты и протирал мебель.
– Может, папа всё-таки наведывался? Но с какой стати скрывать?
Располагаясь на ночлег, Ольга решила завтра же позвонить отцу и выяснить. Но тот только подтвердил, что не бывал на даче очень давно.
– Возможно, Валентина Николаевна присматривает, – сказал папа. – Я просил её периодически заходить, проверять, всё ли в порядке.
Валентина Николаевна, соседка слева, была их старой знакомой. Но когда Ольга зашла к ней на следующий день, та отрицательно покачала головой.
– Что ты, родная, я уже четвёртый год как перебралась к дочери в областной центр, колени совсем не слушаются. Дачу продала ещё прошлым летом. Теперь там молодые живут, но они нечасто появляются.
Вот так загадка становилась всё любопытнее. Кто же ухаживал за их садом?
Первую неделю Ольга наслаждалась тишиной и спокойствием. Она много читала, устроившись в старом плетёном кресле на веранде, собирала малину, которой в этот сезон уродилось поразительно много, и высадила несколько кустиков своих любимых пионов.
Но однажды утром она заметила необычное: четыре самых спелых яблока, которые она приметила накануне на старой белой наливке, пропали. Ольга не придала этому большого значения – мало ли, птицы расклевали или от ветра упали.
Однако через пару дней исчезли ещё несколько яблок, теперь уже с другого дерева. А когда Ольга развесила сушиться бельё и оставила на ночь прищепки в корзинке, наутро обнаружила их аккуратно разложенными на перилах крыльца – строго по размеру.
– Так, здесь точно кто-то бывает, – пробормотала Ольга, осматривая территорию. И тут заметила: вдоль ограды, густо заросшей малиной, протоптана едва различимая тропинка. Кусты аккуратно раздвинуты, чтобы можно было пройти, не поцарапавшись.
Первой мыслью было позвонить участковому. Но что она скажет? "Приезжайте, у меня тут кто-то яблоки ворует и прищепки раскладывает"? Звучало смехотворно. Вряд ли полиция заинтересуется такими пустяками.
– Что ж, придётся самой разбираться, – решила Ольга.
План созрел моментально. Она подготовилась как смогла: отыскала на чердаке старый бинокль отца, налила в термос крепкий чай, взяла плед на случай ночного холода и устроилась на втором этаже, у окна с видом на сад. Отсюда открывался отличный обзор, особенно на яблони, с которых пропадали плоды.
Первая ночь не дала результатов. Ольга честно просидела до четырёх утра, но так никого и не заметила. Вторая ночь тоже оказалась пустой. На третью ночь она уже почти отказалась от своей затеи, но вдруг, около половины шестого утра, когда небо начало светлеть, увидела движение у ограды.
Пожилой мужчина в поношенной одежде осторожно пробирался между кустами малины. У него была седая борода и старая кепка с потёртым козырьком. Он двигался неспешно, как человек, которому некуда торопиться. Подойдя к яблоне, он осмотрел её, потом достал из холщового мешка секатор и аккуратно срезал сухую ветку. Затем собрал несколько опавших яблок, положил их в мешок и так же бесшумно направился обратно к лазу в заборе.
Ольга, не раздумывая, бросилась вниз по лестнице и выбежала на крыльцо.
– Эй! – крикнула она. – Остановитесь!
Мужчина обернулся. В его глазах мелькнула тревога, но он не побежал, а замер на месте, крепко сжимая мешок.
– Кто вы? Что делаете в моём саду? – Ольга приближалась решительным шагом, хотя сердце колотилось от волнения.
– Извините, – голос у мужчины оказался тихим и немного хриплым. – Я не хотел ничего дурного. Просто ухаживал за садом, пока никого не было.
– Ухаживали? – Ольга не знала, верить ему или нет. – А яблоки зачем берёте?
– Так же пропадут. А у меня правнук яблочное пюре любит, я ему готовлю.
Он говорил так искренне, что Ольга почувствовала, как её гнев постепенно уходит.
– Вы могли бы просто попросить разрешения.
– У кого? Дом пустой уже много лет. Я сначала просто забор починил, когда доска отвалилась. Потом смотрю: малина дичает, яблони не обрезаны. Жалко стало. Тут такие сорта редкие, Григорий Александрович, царствие ему небесное, разбирался в яблонях.
При упоминании деда Ольга вздрогнула.
– Вы знали моего дедушку?
– А как же! – оживился старик. – Мы с Григорием Александровичем соседи с восьмидесятых годов. Я на четвёртом участке отсюда, за синим забором. Пётр Васильевич меня зовут.
Ольга смутно припомнила – действительно, был такой сосед. Но в её детской памяти он совсем не был таким старым.
– Вы... всё это время присматривали за нашим садом?
– Не всё, конечно, – Пётр Васильевич опустил глаза. – Сначала просто иногда заходил, яблоки подбирал. А потом как-то втянулся. Сад – он ведь живой, ему забота нужна. Вот я и... – он запнулся, будто вдруг осознав неловкость ситуации.
Ольга не знала, что сказать. Формально перед ней был нарушитель: проникал на чужую территорию, брал без разрешения чужое имущество. Но если посмотреть на это под другим углом...
– Вы, наверное, голодны? – неожиданно для себя спросила она. – У меня пирожки остались со вчерашнего ужина.
Они пили чай на веранде, и Пётр Васильевич рассказывал. О том, как они с дедом Ольги вместе строили баню (которая до сих пор стояла в углу участка), как обменивались рассадой и спорили о лучших сортах груш для средней полосы. О том, как его жена Екатерина Степановна дружила с бабушкой Ольги, и они вместе закрывали огурцы на зиму.
– Моя Катюша пять лет как ушла, – тихо сказал он, разглядывая дно пустой чашки. – Так что остался один. Пенсия маленькая, но мне хватает. Огород выручает.
– А зачем вы дом проветривали и пыль вытирали? – спросила Ольга. – Это ведь не для сада.
Пётр Васильевич смутился.
– Знаете, когда человек одинок, ему нужно о ком-то заботиться. У меня кошка есть, Мурка, но этого недостаточно. А тут... как будто что-то нужное делаю. И память о друзьях храню.
Ольга почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Этот одинокий старик, которого она чуть не сдала полиции, годами присматривал за их участком:не ради выгоды, а просто из добрых побуждений.
– Знаете, Пётр Васильевич, – сказала она, поднимаясь, – у меня к вам есть предложение.
Через месяц, когда Дима приехал навестить мать, он не мог поверить своим глазам.
– Мам, это правда ты всё сделала? – воскликнул он, разглядывая новые грядки с земляникой, аккуратные дорожки и свежевыкрашенную баню.
– Не я одна, – улыбнулась Ольга. – Мы с Петром Васильевичем вместе.
Словно по команде, калитка скрипнула, и на участок вошёл пожилой мужчина с двумя вёдрами малины.
– Добрый день, – поздоровался он. – Вы, должно быть, Димочка? А я Пётр Васильевич, сосед ваш.
Ольга подмигнула сыну.
– Мы с Петром Васильевичем договорились: я приезжаю каждые выходные и на часть отпуска, а он помогает мне с садом и присматривает за домом, когда меня нет. Взамен он может собирать фрукты и ягоды – всё равно нам столько не осилить. А ещё мы планируем завести кроликов в следующем сезоне. Представляешь, Пётр Васильевич раньше был профессиональным кролиководом!
Дима переводил взгляд с матери на пожилого мужчину, который, несмотря на годы, двигался с поразительной лёгкостью.
– Ну, пойду малину переберу, – сказал он. – Сделаем сегодня компот, Ольга Григорьевна?
– Сделаем, – кивнула Ольга. – И джем тоже.
Когда он отошёл, Дима с удивлением сказал:
– Не узнаю тебя, мам. Ты же всегда твердила, что не для тебя все эти "дачные забавы".
Ольга улыбнулась, глядя вслед Петру Васильевичу.
– Знаешь, сынок, порой нужно просто встретить правильного человека.
Дима задумчиво посмотрел на мать.
– Это так... неожиданно. Знаешь, мам, я очень рад за тебя.