— Артем, нас обокрали! – закричала Яна, войдя в квартиру первой.
— Что значит - обокрали? Что пропало? Документы? Ноутбук? – Спросил Артем, затаскивая чемодан.
Но, переступив порог кухни, он замер, и все вопросы застряли в горле, не успев сорваться с губ. В углу у окна, там, где еще две недели назад возвышался огромный холодильник последней модели, вмещавший в себя запас продуктов на месяц вперед, теперь зияла пустота.
— Холодильник? — Артем потер глаза, надеясь, что это галлюцинация, но пустота никуда не исчезла. — Кто украдет холодильник? Это же не телефон, чтобы в карман положить!
Яна, всхлипнув, опустилась на стул и обхватила голову руками.
— Я не знаю, — пролепетала она, и слезы уже навернулись на глаза. — Дверь была закрыта, замки целы. Ничего другого не тронуто. Телевизор на месте, ноутбук твой на столе. Даже мои украшения, что в шкатулке лежат, - всё на месте. Только холодильник... Кому понадобился холодильник?
Артем прошелся по кухне, заглянул на балкон, словно огромный агрегат мог где-то спрятаться. Он обошел всю квартиру, будто надеясь найти следы, оставленные грабителями, но везде царил идеальный порядок. Даже обувь в прихожей стояла ровными рядами, никто не рылся в ящиках комода, не переворачивал шкафы.
— Это что за грабители такие вежливые? — недоумевал Артем. — Зашли, забрали только холодильник и ушли? Даже дверь за собой закрыли?
— А у нас в подъезде камеры есть? — спросила Яна, уже представляя, как они будут просматривать записи и разглядывать лица грабителей, которые умудрились вынести из квартиры самый громоздкий предмет.
Артем взял телефон и уже набрал номер участкового, как вдруг его палец завис над кнопкой вызова. Какая-то мысль, смутная и тревожная, зашевелилась в глубине сознания.
— Подожди, — сказал он, откладывая телефон в сторону. — А ключи? У кого есть ключи от квартиры?
Яна подняла на него заплаканные глаза.
— Только у нас, — ответила она, но тут же задумалась. — И... у твоей мамы. Мы же оставляли ей ключи, чтобы цветы поливать.
— Цветы поливать, — эхом повторил Артем, и лицо его вытянулось.
Они уехали в отпуск на две недели. Это был их первый настоящий отпуск за три года брака. Наконец-то они позволили себе отдохнуть, не считая каждую копейку, не думая о том, что отложенный на ипотеку взнос снова придется пополнять с двойным усердием. Яна так мечтала о море, о теплом песке, о том, чтобы забыть о работе и вечных авралах. Артем организовал все сюрпризом: билеты, отель, даже экскурсии забронировал. Это был их маленький праздник, их побег от серых будней.
И вот они вернулись. Счастливые, загорелые, полные сил и планов на будущее. Вернулись и обнаружили пропажу.
— Ты что, думаешь... — Яна не договорила, но в её глазах уже мелькнуло понимание.
Артем набрал номер матери. Гудки шли долго, и с каждой секундой в нем росло раздражение. Наконец, трубку подняли.
— Мам, привет, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Мы вернулись из отпуска. Хотели спросить... Ты заходила в квартиру, пока нас не было?
— Заходила, конечно, — ответила мать, — Цветы поливала, как Яна просила.
— Мам, а больше ничего... не происходило? — осторожно спросил Артем, краем глаза наблюдая за Яной, которая затаила дыхание.
— Что значит - не происходило? — голос матери стал настороженным. — Ты о чем?
— Холодильник пропал, мама, — выпалил Артем, уже не в силах ходить вокруг да около. — Из квартиры пропал холодильник. Дверь закрыта, замки целы.
— А-а, холодильник... — протянула она. — Это я холодильник ваш Галинке отдала. Не обеднеете.
Артем замер. Яна, услышав слова свекрови, выпучила глаза, и рот у нее открылся, будто она хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов.
— Что значит - отдала? — переспросил Артем. — Мам, это наш холодильник! Ты не имела права!
— Ой, да ладно, — фыркнула мать. — Подумаешь, холодильник. Вы себе новый купите, не обеднеете. А Галя в пустой квартире живет, даже продукты положить некуда. Ты бы видел, как она мучается. А у вас - вон какой огромный, на полкухни. Вам такой зачем? Вы же вдвоем живете, много ли вам надо?
— Мама, это не тебе решать! Ты не спросила! Ты просто взяла и распорядилась нашим имуществом! Это называется кража!
— Какая кража? Я тебе мать или кто? Вы шикуете, а сестра твоя родная в нужде живет. Нехорошо это, сынок, не по-божески. Детей у вас нет, лишних денег полно, а Галина одна, с двумя детьми, еле концы с концами сводит.
Яна не выдержала. Она вскочила со стула, подбежала к Артему и, выхватив у него телефон, закричала в трубку:
— Никто не давал вам права распоряжаться нашим имуществом! Немедленно верните холодильник обратно!
— Ты бы помолчала, — холодно ответила свекровь. — В чужой семье, знаешь ли, не указ. Я с сыном говорю, а не с тобой. И вообще, я всегда говорила, что ты ему не пара. Избалованная, капризная.
Яна, не дослушав, нажала отбой и швырнула телефон на диван. Артем стоял посреди комнаты, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Ему предстояло сделать выбор - между правдой и ложью, которую он сам же и породил. И правда заключалась в том, что эта квартира, в которой они жили, вовсе не была их собственной.
Они въехали сюда два года назад. Дядя Яны, мамин брат, уезжал на три года в командировку, в другую страну. Зная, что Яна с Артемом снимают жилье и никак не могут накопить на первый взнос по ипотеке, он предложил им пожить в его квартире.
— Я все равно бы не стал её чужим людям сдавать, — сказал он тогда. — А вы там поживите, заодно пригляд будет. Главное, коммуналку вовремя платите.
Яна и Артем ухватились за эту возможность, как за соломинку. Теперь они могли откладывать почти всю зарплату, не тратясь на аренду. За два года они накопили приличную сумму - достаточно, чтобы внести первый взнос и даже осталось на мелкий ремонт. Они уже присмотрели двушку в новостройке и собирались в ближайшие месяцы подавать заявку на ипотеку. Всё шло по плану, всё было почти идеально.
Была только одна проблема - мать Артема. Нина Павловна, женщина властная и прямолинейная, всегда считала, что её сын недостаточно успешен. «Сынок, а когда ты уже свое жилье купишь? Ты уже не мальчик, а все по чужим углам снимаешь», — любила повторять она при каждой встрече. «Вон, у твоего одноклассника Сергея уже квартира в центре, машина, жена в шубах ходит. А ты? Ни кола ни двора, одна надежда на жену, которая тоже не бог весть что зарабатывает».
Артему надоели эти разговоры. И однажды, когда Нина Павловна особенно напирала, Артем не выдержал и выпалил:
— А мы и не снимаем уже полгода, мама. Мы квартиру купили. Свою.
Нина Павловна сначала не поверила. А потом Артем пригласил мать в гости - в ту самую квартиру, которая принадлежала дяде Яны.
— Вот, — сказал он с гордостью, — Наше жилье. Своими силами, без чьей-либо помощи.
Нина Павловна была довольна - у сына наконец-то появилось свое жилье. Она даже сменила тон с критического на снисходительно-одобрительный. «Молодец, сынок. А то переживала я за тебя, что так и пропадешь неприкаянным».
Артем выдохнул и решил, что когда они с Яной действительно купят квартиру, тогда и признается матери в обмане. А пока - пусть радуется. Яна, когда узнала о выдумке мужа, пришла в ужас.
— Ты с ума сошел! — воскликнула она. — Она же рано или поздно узнает правду! Что мы тогда скажем?
— Не узнает, — отмахнулся Артем. — К тому времени у нас будет своя квартира. Я ей скажу, что мы продали эту и купили другую, потому что не понравился район. Что-нибудь придумаем.
Яна не стала спорить. Она понимала, что Артем просто хотел порадовать мать, доказать ей, что он не такой уж никчемный. И, если честно, ей самой надоели бесконечные нравоучения свекрови. Так что она закрыла глаза на эту маленькую ложь.
И вот теперь, когда Нина Павловна, воспользовавшись ключами, оставленными для поливки цветов, решила «осчастливить» дочку Галину холодильником, ложь грозила обернуться катастрофой.
Артем понимал, что загнал себя в угол. Если признаться матери в том, что квартира не его, он навсегда упадет в её глазах. Она скажет: «Я же говорила, ни на что не способен, даже квартиру купить не можешь, еще и врешь матери». Если не признаваться, придется тратить деньги на новый, точно такой же холодильник, а этого они себе позволить не могли.
— Надо ехать к Галине, — решительно сказал Артем. — Забирать холодильник.
— А как же мать? — спросила Яна.
— Мать... — Артем вздохнул. — Матери я скажу правду. Всю правду. О квартире, о холодильнике, о том, что она не в праве распоряжаться нашим имуществом, даже если считает, что делает благое дело.
Яна с сомнением посмотрела на мужа, но кивнула. Она знала, что этот разговор будет тяжелым, но откладывать его бессмысленно.
Галина, сестра Артема, жила на другом конце города. Когда Артем и Яна подъехали к её дому, на часах было уже около восьми вечера.
— Артем? Яна? — удивилась Галина, увидев гостей. — А вы чего?
— Галя, — начал Артем, стараясь говорить мягко. — Нам нужно забрать холодильник.
— Как это - забрать? — Галина нахмурилась. — Мама сказала, что вы сами отдали. Что вам он не нужен, вы новый купили, этот только место занимает.
— Она не спросила нас, — вмешалась Яна. — Она просто взяла и вывезла холодильник, когда нас не было. Мы вернулись из отпуска - а его нет. Это не подарок, Галь, это кража.
— Да вы что, какая кража? — ужаснулась Галина. — Мама сказала, что вы разрешили! Я бы не взяла, если бы знала, что вы против! Мне ничего чужого не надо!
— Галя, извини, — сказал Артем, чувствуя себя последним негодяем. — Но это не наше. Вообще, квартира, в которой мы живем, - не наша. И холодильник не наш. Он принадлежит дяде Яны. Мы не имеем права его дарить или отдавать. Понимаешь?
Галина подняла на брата глаза, полные непонимания.
— Как это - не ваша? — переспросила она. — Мама сказала, что ты квартиру купил. Она мне сама сказала, хвасталась.
— Мама ошиблась, — глухо ответил Артем. Это было слабое оправдание, и он это понимал, но признаться в своей лжи перед сестрой Артем не мог - и так было стыдно до боли в груди.
Галина помолчала, потом тяжело вздохнула.
— Ладно, — сказала она. — Забирайте.
Когда они вернулись в квартиру и грузчики поставили холодильник на место - благо, он не пострадал при транспортировке, - было уже за полночь. Яна молча разбирала продукты, раскладывая их по полкам, а Артем сидел на кухонном табурете и смотрел в одну точку.
— Я позвоню маме завтра, — сказал он наконец. — Скажу все, что думаю. И про квартиру тоже.
— Может, не надо? — тихо спросила Яна. — Она и так на нас обижена. А если узнает, что ты врал про квартиру... вообще разозлится.
— Пусть злится, — ответил Артем. — Лучше правда, чем такая ложь. Посмотри, что из этого вышло. Из-за моей глупой выдумки мы чуть не потеряли чужой холодильник, поссорились с Галиной, мать теперь будет в обиде.
— Она уже в обиде, — заметила Яна. — Ты же знаешь её характер. Она всегда права, а мы - неблагодарные дети, которые не ценят её заботу.
Артем усмехнулся. В этой усмешке было и горечь, и усталость, и какое-то новое, незнакомое прежде спокойствие.
— Пусть думает, что хочет, — сказал он. — Мы взрослые люди. У нас своя жизнь, и мы имеем право сами решать, кому и что отдавать. А если она не может этого понять - что ж, значит, будем видеться реже.
Яна подошла к нему и обняла со спины, положив голову на плечо.
— Я с тобой, — прошептала она. — Что бы ни случилось.
Артем накрыл её руки своими и закрыл глаза. Впереди был тяжелый разговор с матерью, потом - поиск квартиры, ипотека, бесконечные платежи, экономия. Но сейчас, в эту минуту, он чувствовал, что они справятся. Вместе.
На следующий день Нина Павловна не брала трубку. Артем звонил с утра, потом в обед, потом вечером. Абонент был недоступен, потом занят, потом снова недоступен. Она игнорировала сына, и это было больнее любых упреков.
— Приедет сама, когда остынет, — успокаивала Яна. — Не переживай.
— Я не переживаю, — соврал Артем, хотя на душе скребли кошки.
Через три дня Нина Павловна объявилась. Она пришла без звонка. В квартире была только Яна.
— Здравствуйте, — сказала Яна, открывая дверь. — Артема нет, он на работе.
— А я к тебе, — ответила Нина Павловна, и в её голосе не было и тени враждебности. — Поговорить пришла. С тобой.
Яна удивилась, но посторонилась, пропуская свекровь. Нина Павловна прошла на кухню, увидела холодильник на месте, цокнула языком, но ничего не сказала.
— Артем мне рассказал, — наконец произнесла она. — Про квартиру. Вчера позвонил, все выложил.
Яна замерла. Она не знала, что муж уже поговорил с матерью - он ничего не говорил, вернулся с работы поздно и сразу лег спать.
— И... что вы теперь думаете? — осторожно спросила она.
— Думаю, что дyрa я, — неожиданно сказала Нина Павловна, и в её голосе послышались слезы. — Думаю, что довела родного сына до вранья. Вечно я его пилила, вечно недовольна была. Купил - не купил, заработал - не заработал. А он... он просто хотел, чтобы я им гордилась. Чтобы я сказала «молодец, сынок», а не «что же ты такой никчемный».
Яна впервые видела свекровь такой - беззащитной, растерянной, сломленной.
— И холодильник этот... — продолжала Нина Павловна, вытирая глаза платком. — Я ведь как лучше хотела. Галина мучается, детей двое, а у них даже еду хранить негде. А у вас... у вас все есть. И квартира есть, и холодильник огромный, и телевизор на всю стену. Я подумала - не обеднеете, а Галине помощь нужна. А вышло... вышло, что я украла. Вы меня вором назвали.
— Мы не называли вас вором, — тихо сказала Яна. — Мы просто...
— Называли, называли, — перебила Нина Павловна. — Артем сказал, что по закону это кража. Я ему - я мать твоя, а он - закон, говорит, для всех одинаковый. И ведь прав. Прав, хоть и обидно.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Я Галине новый холодильник куплю, — наконец сказала она. — Пусть небольшой, не такой шикарный, но свой. А вам... вам я мешать не буду. Живите как хотите, я вам теперь не указ.
— Нина Павловна, — Яна взяла свекровь за руку. — Мы не хотим, чтобы вы уходили из нашей жизни. Мы просто хотим, чтобы вы нас уважали. Чтобы спрашивали, прежде чем что-то решать за нас.
— Уважала, — эхом повторила Нина Павловна. — Уважала, говоришь... А я ведь вас, если честно, никогда не уважала. Думала, молодые, глупые, ничего не понимаете. А оказалось - это я ничего не понимаю.
Она поднялась.
— Ладно, пойду я. Артему передай... передай, что я его люблю, и горжусь им. Даже если квартира пока не своя.