Резко загалдели три десятка голосов, хлопнула дверь, пропуская поток выходящих ребят. Рита встала собрать разбросанные по столам листочки с детскими баснями, и посмотрела туда, где пару секунд назад стоял Артем. Куда он делся? Когда успел выскользнуть со всеми вместе? Рита подошла к его парте и взяла в руки оставшийся там лежать лист с басней. Строки, которые ещё минуту назад словно удары кнута били по самому больному, запульсировали на бумаге. «Коль хочешь учить — сперва себя проверь…»
В дверь постучали, и в проёме показалась голова завуча, Ольги Владимировны.
— Маргарита Андреевна, вы не задержитесь? Нужно обсудить расписание взаимопосещений на следующую неделю, — бодрым тоном произнесла она, но, заметив выражение лица Риты, смягчилась. — Всё в порядке? Выглядите уставшей.
— Всё хорошо, — улыбнулась Рита, поспешно убирая лист Артёма в папку. — Иду.
Во время короткого совещания мысли её то и дело возвращались к уроку. «Он сочинил это про меня», — снова и снова звучало в голове. И чем больше она об этом думала, тем яснее понимала: в его словах была доля правды. Она учила детей, а сама… так и не научилась держать себя в руках, так и не занялась своим весом, откладывая до понедельника, до каникул, до нового года.
Когда совещание закончилось, Рита вышла в опустевший коридор. Итоги собрания не радовали, благодаря грядущим взаимопосещениям у неё снова на неделе нет ни одного свободного окна, чтобы проверить тетради, или сходить на обед в столовую, да просто чтобы посидеть спокойно, и подобрать наконец старшему сыну новый набор конструктора, который обещала месяц назад.
За этими мыслями Рита почти наткнулась на Артёма.
- Вы обещали поставить пятёрки всем, кто придумает басню. Я посмотрел в электронном журнале, оценки нет.
— Я была на совещании, оценки пока не выставила, — начала Рита, подбирая слова. — Знаешь... твоя басня... повторю, она была очень хорошей. Ты сумел выстроить сюжет и подобрать рифмы. И еще....
Артём пожал плечами и буркнул, глядя в сторону.
— Рифмовать легко. Дурак справится.
— Дело не в рифме, твоя басня действительно получилась с хорошей моралью. Что надо начинать с себя.
- Значит, мне пять?
Рита сделала паузу.
— Да. Но разве пятёрка важнее всего. Мне кажется важнее то, что она затронула важную тему. И я хочу, чтобы ты знал: я ценю твою честность. Даже если она задевает.
Артём опустил взгляд, словно рассматривая свои кроссовки.
- Снова скажете, что я это про вас?
— А разве нет?
- Нет. Мне идти надо. Не забудьте про пятёрку, вы обещали.
Артём развернулся и пошёл по коридору, ускоряя шаг.
Рита смотрела, как он почти убегает, и растерянно крутила в руках папку. Не слишком ли она много позволяет этому мальчику?
- А разве только ему? - тихо вслух сказала Рита и посмотрела на часы.
Оставалось немного времени, чтобы заполнить журнал и хотя бы составить план открытого урока, который будет уже через две недели. А завуч сказала провести его в 5 Б. Но вдруг на этот раз Артем уже при завуче и других учителях придумает очередной способ назвать свою учительницу свиньёй. Нарисует животное на доске... Споет песню... Проведет живую хрюшку в класс? И снова скажет, что "это не про вас, Маргарита Андреевна".
Следующие два урока были в других классах, но женщина то и дело открывала папку и пробегала глазами текст басни. Может уже надо позвонить маме Артёма? Сходить к директору? Смешно. Или нет? Перешёл уже мальчик чёрту, или пока балансирует на грани?
Рита шла по коридору, крутя эти мысли, и к своему удивлению снова увидела Артёма, который стоял в стороне и смотрел на доску объявлений. Рядом с ним остановилась группа девятиклассников, и один из них, высокий парень с ехидной ухмылкой, громко произнёс:
— Эй, Толсто… ой, то есть, пацан! Отодвинься, за тобой не видно ничего. Это у вас что, семейное? Хотя ты пока вроде не жирный.
Ученики заржали. Артём словно окаменел.
Не раздумывая, Рита шагнула вперёд.
— Что здесь происходит? — её голос прозвучал неожиданно твёрдо.
Девятиклассники тут же притихли. Тот, что говорил, попытался изобразить невинность:
— Да так, ничего, Маргарита Андреевна. Шутим просто.
— Шутки должны быть добрыми, — отрезала она. — А теперь идите на урок. Живо.
Когда они ушли, Рита повернулась к Артёму. Он хотел уйти, но женщина остановила его.
— Артем, могу я помочь? — тихо спросила она.
Она наклонилась, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и осторожно коснулась его плеча. Мальчик дернулся и отодвинулся.
- Я тороплюсь.
— Артём, я хочу помочь тебе, что эти ребята хотели? - Рита взяла мальчика за руку, но...
- Вы не мой классный руководитель.
Мальчик почти вырвался и зашагал прочь.
А Риту осенило. Точно! Классный руководитель! Почему ей самой не пришло это в голову раньше?
Еле дождавшись окончания рабочего дня, Рита поспешила к Наталье Игоревне, которая вела классное руководство в 5 б. Но той уже не было.
Женщина, подавив разочарование, посмотрела на часы и охнула. Ей и самой давно пора было бежать за ребёнком. По пути она набрала старшего сына, чтобы узнать, вернулся ли он домой. Обычно Паша писал сам, но в дни тренировок по футболу мог и забыть, как в этот раз.
- Уроки сделал? - выяснив, что ребенок дома, Рита решила пойти дальше.
- Я ем.
- Что ешь? Суп разогрел?
По паузе в трубке Рита поняла, что нет.
- Я его не нашёл. Поэтому ем хлеб.
- Хорошо, сейчас придём с Мишей, я найду и поедим все вместе.
Но дома, наливая горячий борщ по тарелкам, Рита поняла, что до тошноты не хочет его есть и вернула свою порцию в ковш. Завтра. А сейчас... Хотелось чего то жирного и сладкого. Рита открыла холодильник, достала масло и джем, из шкафа выудила пачку печенья и густо намазала сверху два слоя. Потом взяла ещё печенье, и ещё, и ещё, пока пачка не опустела.
"А сама, лишь корыто увидят глаза, Налетает на еду, словно вихрь и гроза" - услышала она голос Артёма в своей голове, почти брезгливо взяла в руки упаковку от печенья и выкинула её в мусор.
- Дети, суп остывает, бегом сюда!
Когда все легли спать, Рита, сама не понимая почему, вдруг начала плакать. Она прижала лицо к подушке, чтобы дети не слышали её рыданий, и от этого они становились ещё сильнее.
Читать далее:
Предыдущая глава здесь:
