Взятие Иерусалима крестоносцами в 1099 году обычно воспринимается как грандиозный успех, который так и не был развит и в конечном итоге предопределил неудачи последующих крестовых походов.
Само взятие Иерусалима было не столь сложной задачей, как может показаться. На тот момент это был относительно небольшой и не слишком хорошо защищённый город. Гораздо важнее было понять, что делать дальше.
Остановиться на одном Иерусалиме было невозможно. Город нельзя было напрямую снабжать через море, а возвращать его под власть Византии никто из победителей не собирался. В то же время энтузиазм, вызванный походом, угасал, и собрать вновь столь многочисленное войско для войны с мусульманским Востоком было практически невозможно.
Да и сама война выглядела крайне рискованным предприятием. Фатимидский Египет был значительно богаче, населённее и экономически развитее Иерусалимского королевства. Он находился гораздо ближе к театру военных действий, чем далёкая Европа. Фатимидская армия была более организованной, чем традиционное феодальное войско крестоносцев. Иными словами, завоевать Иерусалим оказалось вполне возможно, но этим успехом крестоносцы бросили вызов всему исламскому миру, а вот удержать город становилось задачей совершенно иного масштаба.
Спасением для крестоносцев стала так называемая приморская стратегия. Её суть заключалась в последовательном захвате городов на восточном побережье Средиземного моря. Для этого активно привлекались генуэзцы, венецианцы и другие итальянские морские республики, которые в обмен на торговые привилегии снабжали государства крестоносцев, перевозили паломников, пополнявших казну и население новых владений, а также обеспечивали контроль над морем, ограничивая действия египетского флота.
Именно Египет был главной угрозой для государств крестоносцев. По своим ресурсам и организации он превосходил их во многих отношениях. Единственной сферой, где мусульманское государство испытывало серьёзные трудности, оставалось противостояние европейскому морскому присутствию.
Итальянцы быстро освоили левантийские рынки. Вообще, в этом регионе религия зачастую играла меньшую роль, чем торговля. Арабский путешественник Ибн Джубайр, посетивший регион в разгар противостояния между Саладином и франками, с удивлением писал:
«Христиане взимают налог с мусульман на своих землях и обеспечивают им полную безопасность; точно так же христианские купцы платят налог на свои товары в мусульманских землях. Между ними существует соглашение, и во всех случаях соблюдается равное обращение. Солдаты ведут свою войну, тогда как простые люди живут в мире»
Однако итальянцы не только снабжали государства крестоносцев и помогали выстраивать их экономику. Они внесли решающий вклад в захват приморских городов, через которые обеспечивалось выживание Иерусалимского королевства.
Хорошим примером служит штурм Кесарии в 1101 году. Герой этого штурма, рыцарь, первым поднявшийся на стены города с небольшим отрядом, чудом избежал гибели и даже договорился с одним из защищавших город сарацин не убивать друг друга. Захватив одну из башен, он подал сигнал продолжать штурм. Город пал. На первый взгляд это выглядит как типичный рыцарский подвиг, однако!..
Штурмовые отряды состояли преимущественно из итальянских моряков и морской пехоты. Рыцарем, возглавившим атаку, был генуэзский консул Гульельмо Эмбриако, а сама осада в значительной степени опиралась на итальянские знания, материалы и инженерное искусство.
Это они блокировали города с моря. Они поставляли древесину, строили из неё осадные машины и участвовали в штурме крепостей.
И все же, когда Саладин объединил Египет и Сирию под своей властью, крестоносцы столкнулись уже не с отдельными мусульманскими государствами, а с единой силой, превосходившей их по населению, ресурсам и военному потенциалу. В этих условиях даже поддержка итальянских республик уже не могла гарантировать выживание латинских государств Востока.