В 1964 году в Норильске родился мальчик Миша Попков. Через несколько лет родители переехали в Ангарск и оставили сына с бабушкой и дедушкой. Годами он ждал, что за ним приедут. А когда наконец вернулся в семью, увидел младшую сестру, которой доставалось всё родительское тепло, и пьяную мать в постели с другом семьи. Так начиналась история одного из самых известных серийных преступников современной России.
Меня эта история зацепила даже не масштабом того, что он потом совершил, а какой-то щемящей предсказуемостью. Брошенный ребёнок, которого не замечали, которому не дали ни капли тепла, однажды решает, что весь мир, враг. И дальше, только эскалация.
Оставленный: как бабушка заменила мать, а мать — забыла
Михаил Викторович Попков родился 7 марта 1964 года в суровом заполярном Норильске. Когда мальчику было всего несколько лет, его родители: Анна и Виктор Попковы, решили перебраться в молодой, стремительно растущий Ангарск Иркутской области. Но с собой они взяли не всё. Маленького Мишу оставили на попечении бабушки и дедушки.
Почему так вышло? По одной версии, родители сначала хотели обустроиться на новом месте, а потом забрать сына. По другой, просто не справились бы с двумя детьми в переездной неразберихе. Так или иначе, для ребёнка это был первый и самый важный урок: ты — не в приоритете. Тобой можно пожертвовать.
Бабушка с дедушкой, судя по всему, относились к внуку хорошо. Но ни одна бабушка не заменит мать. Годами Миша ждал обещанного: «Вот устроимся — и заберём». Годами видел, как соседских детей забирают родители, а он остаётся. Это ожидание, растянувшееся на несколько лет, стало фундаментом личности, которую позже назовут «ангарским преступником».
Я пытаюсь представить этого мальчика. Ему пять, шесть, семь лет. Он живёт с бабушкой, пока его родители где-то там, в другом городе, строят новую жизнь. Он ждёт. Ждёт годами. И это ожидание, это «завтра, завтра, не сейчас», оно ведь страшнее прямого отказа. Прямой отказ можно пережить и пойти дальше. А ожидание, которое никогда не заканчивается, оно разъедает изнутри.
Возвращение: чужая семья и сестра, которая забрала всё
Когда Мише исполнилось семь лет, пора было идти в школу, родители наконец забрали его к себе в Ангарск. Мальчик ждал этого дня как праздника. Но вместо тёплой встречи его ждало новое потрясение: в семье уже росла младшая сестра, которая родилась в отсутствие брата и которой доставалось всё родительское внимание.
Представьте себе ребёнка, который годами ждал, что о нём вспомнят. Который рисовал в воображении картины счастливого воссоединения. И вот он приезжает и видит, что его место занято. Что для родителей он не долгожданный сын, а обуза, которую наконец-то пришлось забрать.
По многочисленным свидетельствам биографов, именно этот момент стал первой психологической травмой, которая запустила механизм будущих деяний. Попков почувствовал себя лишним и пронёс это чувство через всю жизнь.
Это классический сценарий «замещающего ребёнка». Старшего отдают бабушке, рожают младшего, а когда старший возвращается, он уже чужой. Его не ждали, ему не рады, он просто «ещё один рот». И это чувство ненужности, оно никуда не уходит. Оно просто прячется глубоко-глубоко и ждёт своего часа.
Пионерлагерь, побег и сцена, которую он не забыл
Следующий эпизод, который исследователи считают критическим в биографии Попкова, произошёл, когда мальчика отправили в пионерский лагерь. Это была стандартная практика советского времени: детей на всё лето увозили за город, чтобы не мешались под ногами у работающих родителей.
Но для Миши это стало очередным подтверждением его ненужности. Родители пообещали навещать его. Он ждал. Прошла неделя, вторая, никто не приехал. Других детей навещали, привозили гостинцы, забирали на выходные. К Мише — никого.
Через две недели мальчик не выдержал и сбежал. Сам, один, через незнакомую местность, добрался до дома. Что он ожидал увидеть? Может быть, испуганных родителей, которые обрадуются его возвращению? Может быть, слёзы и объятия?
Вместо этого, войдя в квартиру, он увидел пьяную мать. Она была не одна, с ней находился друг семьи, с которым у неё были близкие отношения. Эта сцена врезалась в память мальчика навсегда и, по его собственным признаниям на допросах, стала отправной точкой для всего, что случилось потом.
Вот он, момент истины. Ребёнок сбегает из лагеря, потому что его никто не навещает. Добирается до дома. И видит мать, которая вместо того, чтобы искать сына, ведёт аморальный образ жизни. Что происходит в этот момент с психикой? Она раскалывается. Образ матери святой, неприкосновенный — рушится. И на его месте вырастает ненависть. Ко всем женщинам сразу.
Одиночество как норма: как травма превращается в патологию
Детство Попкова, это практически учебник по формированию будущего преступника. Психологи выделяют несколько ключевых факторов, которые в совокупности дают взрывоопасную смесь.
Первое, эмоциональная депривация в раннем возрасте. Ребёнок, которого оставили с бабушкой, не получает базового ощущения безопасности, которое даёт материнская любовь. Он растёт с чувством, что мир это место, где тебя могут в любой момент бросить.
Второе, травма отвержения при возвращении в семью. Когда ребёнок видит, что его место занято, а родители не испытывают к нему тех же чувств, что к младшей сестре, это формирует устойчивый комплекс неполноценности. «Я хуже. Меня любят меньше. Я не заслуживаю любви».
Третье, психологическая травма, связанная с интимной сферой. Сцена, которую Попков увидел в детстве, надломила его представление о женщинах. Мать, предательница. Женщины, аморальны и не заслуживают доверия. И этот образ потом перенесётся на всех его потерпевших.
Четвёртое ,полное отсутствие поддержки. Никто из взрослых не поговорил с мальчиком о том, что он пережил. Никто не объяснил, что он не виноват. Никто не обнял и не сказал: «Ты важен». Ребёнок остался наедине со своей болью — и эта боль со временем превратилась в ярость.
В психологии это называется «кумулятивная травма». Одно событие, переживёшь. Два, справишься. Но когда они наслаиваются одно на другое без передышки, без поддержки, без единого шанса на исцеление, психика не выдерживает. И начинает защищаться единственным доступным способом: превращает боль в агрессию. Сперва — подавленную. Потом, направленную на других.
От обиженного мальчика до ангарского преступника
Все эти детские травмы не оправдывают того, что Попков совершил впоследствии. На его счету 83 доказанных эпизода, совершённых в период с 1992 по 2012 год. Он сам признавался, что первое нападение планировал сознательно и хладнокровно — как способ сбросить накопившееся напряжение.
Но понимание его детства даёт ключ к разгадке: почему именно женщины стали его целями? Почему он нападал на тех, кто, по его мнению, «вёл себя неподобающим образом»? Потому что в каждой из них он видел свою мать — женщину, которая предала, бросила, забыла.
И первое нападение он совершил именно после того, как застал жену с любовником, классический повторяющийся сценарий из детства.
Вот она, трагическая ирония судьбы. Мальчик, который когда-то вошёл в квартиру и увидел мать с чужим мужчиной, через тридцать лет входит в квартиру и видит жену с чужим мужчиной. И вместо того чтобы развестись, он идёт на преступление. Потому что для него это не просто измена. Это — повторение той самой детской травмы. И он реагирует на неё так, как не мог отреагировать в детстве.
Эпилог: что было бы, если бы...
Михаил Попков был осуждён в 2015 и 2018 годах на два пожизненных срока. Сегодня он содержится в колонии особого режима «Чёрный дельфин» под Оренбургом. И когда его спрашивают о мотивах, он говорит: «Просто ненавидел женщин».
Эта ненависть родилась не сама по себе. Её вырастили годами равнодушия, предательства и одиночества. И если бы в какой-то момент рядом с маленьким Мишей оказался взрослый, который просто обнял бы его и сказал: «Ты не один», возможно, многие люди остались бы живы.
Я не знаю, можно ли было спасти Попкова. Но я знаю точно: каждый раз, когда взрослые отмахиваются от ребёнка со словами «перерастёт», они рискуют. Потому что иногда, не перерастает. Иногда, вырастает в преступника. И цена этого равнодушия — человеческие судьбы.