Время меняет всё: города, природу, человека. Каждая эпоха отражается в мыслях и поведении людей. Известная истина: классические произведения не стареют. Хотя, это – спорная истина. Да и у классиков есть разные произведения: есть бессмертные, а есть совсем забытые. Но забытые произведения известных писателей интересны тем, что ярко отражают именно ту эпоху, в которой были написаны.
Однажды Константин Георгиевич Паустовский потерял роман. Кому-то дал его почитать и, что называется, с концами. Роман был написан в далёком 1944 году, написан довольно смело, но остались от него лишь отрывочные записи. Те записи были опубликованы в книге «Потерянные романы» в 1962 году. И случилось чудо. Паустовский получает письмо от незнакомой женщины, работавшей в Государственном литературном архиве. Она сообщала, что фрагменты, приведённые писателем в книге, читала в рукописи, хранящейся в Гослитархиве. Паустовский решил не перерабатывать роман, опубликовать в том варианте, в каком он был написан. И в 1963 году литературный журнал «Москва» начал публикацию романа Константина Георгиевича Паустовского «Дым отечества». Увы, роман остался почти незамеченным. Еще свежи были веяния хрущевской оттепели, у людей сформировался иной запрос на военную литературу. Хрущевская оттепель открыла глаза на многое из того, что скрывалось за победно-бравурными строками о войне. Сформировался особый стиль военной прозы, получивший название «Лейтенантской». «Лейтенантская проза» не прихорашивала тяжёлые фронтовые будни, писала о трудностях, поражениях, отступлениях.
Об опубликованном романе «Дым отечества» появилась всего одна-единственная рецензия, принадлежавшая перу Игоря 3олотусского. Он писал: «Дым отечества» — это роман о родине, о русской земле, о родном искусстве. Это книга о преданности тому, что любишь. И об очищающей силе добра, перед которой склоняется человек... Люди здесь живут по законам добра. И сами они добрые, милые, хорошие. Всех их связывает союз доверия, союз любви к искусству... События, волнующие мир, происходят где-то за занавесом. Они проникают в роман эхом испанских боев, смутным гулом войны, надвигающейся с запада. Появись роман на свет тогда, кода он бы написав, в 1944 году, он был бы с благодарностью принят читателем. Но на дистанции лет, кода война глубоко была осмыслена в литературе, роман неизбежно судится строже.»
Меня поразило то, что роман очень легко читается. Он льётся, как лесной ручей: неслышно и, в тоже время, быстро. Красной нитью через весь роман проходит мысль о высокой роли искусства в жизни человека, особенно в тяжелое время.
«Искусство – сила. Оно ворочает горы. Создает человека. Шлифует жизнь. Как будто она на первый взгляд – серая штука. Вроде как камень. Булыжник. Приходит мастер, обкалывает его, стачивает, полирует, и серый камень горит, как звезда».
Незримой нитью, сквозь весь роман проходит тень А.С.Пушкина. Пушкин образует связующее начало эпох, он – фундамент нашего общества. Возникает мысль о том, что в каждом из нас можно найти родство или с самим Пушкиным, или с его роднёй, или друзьями. Так и в романе «Дым отечества» главная героиня актриса Татьяна Андреевна вдруг обнаруживает сходство с портретом Каролины Сабанской, а потом обнаруживаются с ней родственные связи. Проводником великого русского поэта в романе стал один из главных героев, пушкинист Семён Львович Швейцер. Часть сюжета посвящена поиску неизвестного портрета Пушкина. Швейцер находит его. Неизвестный шедевр живописи через многочисленные продажи находит своё место в сочинском туберкулёзном санатории, где им подолгу любуются постояльцы. Великолепно описаны «свидания» Швейцера с Пушкиным, его размышления в пушкинской усадьбе - музее «Михайловское».
«Там было тепло и тихо. Швейцер зажег свечу и обошел зеленые, оранжевые и серовато-голубые залы. Поблескивали рамы. На стенах шевелились тени от канделябров, кресел и мраморных бюстов.
Швейцер поставил свечу на маленький овальный стол из карельской березы. Тотчас язычок пламени утонул в его золотой глубине. Швейцер достал из ящика стола бумагу и карандаш и начал писать. Изредка он останавливался, прислушивался к вою метели и смотрел на портрет па стене. На нем была изображена молодая женщина в синем бархатном: платье, с глазами такими туманными и большими, будто в них навсегда остались все сны за всю ее жизнь. То был портрет Каролины Сабанской, красавицы польки. Ею Пушкин был увлечен в Одессе.
Швейцер окончил письмо, взял свечу и долго рассматривал портрет Сабанской. Каной у нее был голос? Должно быть, низкий, гортанный. Швейцер вздрогнул. Ему показа- лось, что этот голос произнес Какое-то слово. Должно быть, снег зашуршал по окну. Швейцер вспомнил совет Вермеля - никогда одному не рассматривать по ночам портреты, - взял свечу и пошел к двери. В дверях он оглянулся. Красавица смотрела спокойно, как бы не видя его, и улыбалась. Швейцер поежился и вышел в прихожую. Весь пол был в мелком снегу. В щелях наружной двери тихонько свистел ветер.»
Говоря по-современному, пушкинская усадьба в Михайловском для героев романа стала неким духовным центром. Центром гордости, центром притяжения, центром духовной силы. Как это актуально в наши дни, когда с идентичностью, патриотичностью, общей культурой возникли большие проблемы! И они будут нарастать. Их будут культивировать наши недруги с целью ослабить Россию, посеять среди нас апатию и цинизм. Жаль, что не была поддержана инициатива экс-министра культуры РФ о том, чтобы каждый россиянин имел возможность побывать в культурных центрах России. Среди названных культурных центров или центров притяжения была названа и пушкинская усадьба в Михайловском. Другим духовным центром России по мнению Паустовского должен стать Новгород Великий. Автор подчеркивает богатое, местами забытое наследие Новгорода. Кстати, могу заметить, что я останавливался в Новгороде в советские времена. Весьма унылое было место. Никак не сравнить с расцветом, который Новгород Великий получил в постсоветское время.
Мы учимся у К. Г. Паустовского, как у великого мастера русской словесности. Учимся красиво говорить, подмечать и описывать то, что, порой не поддаётся описанию. Что, например можно сказать о тишине?
«Пахомову в доме у Варвары Гавриловны больше всего понравилась тиишина. Она жила здесь, должно быть, давно. С ней свыклись, как с близким: человеком, - даже с Мухой Варвара Гавриловна разговаривала вполголоса.»
Поймал себя на мысли, что по-настоящему ощущал тишину разве что деревенском доме у бабушки. Там тоже тишина жила. Отдельной жизнью жили старые деревенские ходики. Они так уютно тикали, что вовсе не мешали тишине. Город шумит днём и ночью, море шумит. Наша жизнь так стремительно летит, что не успеваешь считать понедельники. А там жила тишина и покой. Тишина была даже во время вечернего чаепития, лишь изредка она ненадолго уступала недовольному шипению электросамовара.
«Чайный стол сверкал. Старый хрусталь, пылившийся годами в буфете, а теперь вымытый и протертый до алмазного блеска, отражал медный бок самовара, синий узор на скатерти и влажный багряный цвет осыпающихся роз»
Как же хорошо, буквально двумя, автор словами пишет о детстве, приводя размышления Татьяны Андреевны, возвращающейся домой. А ведь очень трудно высказать своё отношение к детству. Я пытался здесь написать о своём детстве и… остался недовольным тем, что получилось.
«Скоро Порхов, Старая Русса – уголки знакомые с детства, лежащие на отлете от торных дорог. Татьяна Андреевна любила их за простодушие и болтливость жителей, за легкую грусть, какую эти места вызывали у нее на сердце. Нельзя было даже назвать это грустью. Вернее, это было ощущение своего, кровного. Здесь прошло детство с несбывшимися смешными мечтами, с бреньканьем бубенцов - они всегда звали Таню в дальнюю дорогу.»
В советское время мы все жили с песнями «прежде думай о Родине, а потом о себе». Главная героиня романа «Дым отечества» Татьяна Андреевна – красивая, статная молодая женщина, актриса одесского театра. Семейная жизнь не сложилась. У неё была любовь с испанцем, приехавшим в Советский Союз. Как это часто бывает, поссорились из-за пустяков. Через несколько лет она находит его, неизлечимо больного, в сочинском санатории. Очень трогательная встреча, а через насколько дней он умирает. Затем Татьяна Андреевна переезжает в Ленинград и устраивается на работу в театр Балтийского флота. Вместе с ним едет на гастроли в таллиннскую военно-морскую базу, где её застаёт война. Выступает перед моряками - защитниками острова Эзель. В наши дни поведение Татьяны Андреевны не очень понятно. У неё есть дочь, которая живет у бабушки в Новгороде. И видит дочь свою мамашу раз в год, да и то не всегда. Не раз ловил себя на мысли: какой испанец, какой театр, у тебя же дочь! Дочку спасает знакомый художник Татьяны Андреевны, выводя её с бабушкой из Новгорода, охваченного огнём боёв. По дороге бабушка сходит с ума и её у дороги убивает немецкий солдат. Дочку спасает художник Но Татьяна Андреевна не часто вспоминала о своей дочери. Сейчас это выглядит более, чем странно. Как поменялись приоритеты! И правильно, наверное, семья, особенно дети, должны всегда быть на первом месте. В романе нет отрицательных героев. Роман о трогательной любви, о дружбе, об отношении к своей земле. Он отличается своим спокойствием, внутренней духовной наполненностью. Это последний роман Константина Георгиевича Паустовского. Как всегда, мы наслаждаемся изумительным описание природы.
«Метель шла с севера, от Ледовитого океана. Она пронеслась над Ленинградом, закутала в косматые овчины колонны дворцов, выдула с улиц привычный серый свет и оставила взамен нестерпимую белизну. Она долго дымила и плутала по лесам, заносила деревни. На второй день она дошла до Новгорода и закружилась около таких же белых, как к она сама, церквей и соборов. Колокола гудели от ветра. Снег набивался во впадины между выпуклыми буквами н а ободьях колоколов. То были имена литейных мастеров и воевод, чьим старанием эти колокола были «построены» в Великом Новгороде. Татьяна Андреевка сидела на полу около сундука со старыми книгами, вынимала их, перелистывала, прочитывала две-три строчки и откладывала. Маша ушла в школу, художники работали в церкви па погосте, а Варвара Гавриловна возилась на кухне.
Метель светила в окна. Татьяна Андреевна увидела па раскрытой странице пыльцу от давно умершей моли. Она стерла пыльцу и прочла: «О счастье мы всегда лишь вспоминаем. А счастье всюду. Может быть, оно — вот этот сад осенний за сараем и чистый воздух, льющийся в окно.»»
P.S. Статья написана в рамках объявленного каналом «БиблиоЮлия» читательского марафона, посвященного 134-х летию со дня рождения классика советской литературы Константина Георгиевича Паустовского.
Благодарю Вас за то, что прочли статью. Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал