Глава 28
Только к обеду Нине Леонидовне наконец-то позвонил зять.
— Добрый день! Я не могу дозвониться до Светы, она у вас? — голос Андрея в трубке звучал обыденно, с лёгким оттенком раздражения, словно это Света была виновата в его утренней суете.
Нина Леонидовна сжала мобильный телефон так сильно, что он врезался ей в ладони. В её глазах не было слёз — только выжженная дотла пустыня и ненависть. Она догадывалась, где он был. Понимала, почему молчал его телефон.
— Где тебя черти носили вчера, и сегодня, до тебя никто не мог дозвониться, так занят был? — её голос, обычно мягкий и интеллигентный, сейчас резал, как скальпель. — Только кем неизвестно.
— Нина Леонидовна, Свету позовите, — отмахнулся Андрей, не желая выслушивать тёщины нотации.
Он привычно скользнул в образ занятого, незаменимого мужчины.
— Нет больше Светы, она в морге. Вчера разбилась на машине.
И он услышал короткие гудки, которые показались ему оглушительными выстрелами. .Андрей застыл посреди залитой солнцем гостиной, где не был два дня. Смартфон выскользнул из обмякшей ладони и с глухим стуком упал на ковролин. Андрей попытался сделать вдох, но лёгкие отказались подчиняться, словно их зацементировало. Стены их уютного дома, купленного на деньги Светы, покачнулись и начали медленно сжиматься, угрожая раздавить его.
- Этого не может быть. Это глупая, злая шутка старухи, — пульсировала в голове единственная мысль.
В ушах зашумело, звук напоминал рёв трибун, который всегда сопровождал Светины финальные матчи. Только теперь этот рёв был обвиняющим. Ноги сделались ватными, и Андрей рухнул на диван, тяжело дыша, как после марафонского забега. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, ещё немного — и оно разорвётся. Лицо покрылось липким, холодным потом.Его охватил первобытный, животный ужас. Не от потери любимой женщины — нет. От осознания того, что его идеальный, выверенный до мелочей мир, его личный рай из золота, комфорта и статуса, рухнул в одну секунду.
Света была его главным трофеем и пропуском в высшее общество. Олимпийская чемпионка по теннису, гордость страны, лицо мировых брендов. Рядом с ней Андрей, обычный менеджер среднего звена, чувствовал себя королём. Она обеспечивала ему всё: роскошную квартиру в центре, дом в коттеджном поселке, счёт в банке, уважение коллег и зависть друзей. Он обожал этот комфорт. И больше всего на свете боялся его потерять.Именно поэтому он так тщательно, с хирургической точностью скрывал свои измены.
Для Андрея интрижки на стороне были способом самоутвердиться, доказать себе, что он тоже чего-то стоит, а не просто «муж великой Светланы». Последний год он встречался с Анжелой — молодой амбициозной ведущей, редактором , которая знала его слабые стороны, знала, где похвалить, где немного пожурить, а где и в рот ему заглянуть и восхищаться каждым словом. Света так не умела. Света была сильной, волевой, привыкшей побеждать. В постели с женой Андрей в последнее время чувствовал себя так, словно сдаёт сложнейший экзамен строгому тренеру. Секс со Светой превратился для него в тяжёлую, изнурительную повинность. Но бросить её? Обыграть такой сценарий он не мог даже в страшном сне.
Без Светы он был бы никем.Андрей сидел, обхватив голову руками, а перед глазами крутилась кинолента вчерашнего вечера. Вчера... Вчера Света должна была ждать его дома, но он не приехал. Анжела была просто в ударе и не оставила ему никаких шансов на поездку домой. Он не смог отказать себе в удовольствии и решил остаться в городе, хотя попробовал сопротивляться,но не очень настойчиво..
.— Малыш, потерпи. Ты же знаешь, это бизнес. Света — это мой статус и деньги. Да, постель с ней для меня — чистая повинность, я иду туда как на каторгу. Но я никогда от неё не уйду, слишком много на кону. А люблю я тебя.
Он говорил это легко, уверенный в своей безнаказанности. Он не знал, что в этот самый момент его жена всё слышит. Она летела к нему на крыльях, забыв про усталость, обиды и превышение скорости. Она ехала сказать, что беременна, что у их обязательно родится лапочка-дочка и у Максима скоро будет сестрёнка. Света была на седьмом нёбе от счастья, ведь врачи говорили, что после тяжёлых спортивных нагрузок забеременеть второй раз будет чудом. И это чудо случилось. Но вместо объятий мужа она услышала его голос.
Каждое слово Андрея вонзалось в её сердце отравленной стрелой.
«Бизнес... Статус... Повинность... Как на каторгу...»
Мир великой чемпионки, женщины, которая умела держать удар перед тысячами зрителей, раскололся на мелкие осколки. Внутри неё что-то громко хрустнуло и умерло. На секунду она ослепла от боли и унижения. Родной, любимый человек, ради которого она была готова оставить большой спорт, видел в ней лишь дойную корову и обузу в постели.Света не помнила, как выбежала из студии. Рассудок полностью отключился, уступив место бешеному, неуправляемому потоку эмоций.
Обида, ярость, удушающий стыд и дикая боль смешались в один смертоносный коктейль. В этот момент она забыла обо всём на свете. Забыла о пятилетнем сыне, который ждал маму в детском саду, забыла о матери, для которой была смыслом жизни. Забыла даже о крошечной, едва зародившейся жизни внутри себя.Она прыгнула в свой тяжёлый внедорожник. Нажала на газ до упора. Мощный мотор взревел, и машина сорвалась с места, разрезая воздух. Света летела по шоссе, слёзы застилали глаза, а в ушах набатом звучали слова Андрея.
Спидометр показывал 140, 160, 180 километров в час. Она хотела убежать от этой боли, перегнать её. На крутом повороте загородной трассы, Света просто не справилась с управлением. Огромная скорость, мокрый после вечернего дождя асфальт и затуманенный слезами взор сделали своё дело. Машину занесло, она пробила хлипкое ограждение и на полной скорости, влетев в вековой дуб, рухнула в овраг. Удар был такой силы, что передняя часть автомобиля превратилась в груду металлолома. Смерть наступила мгновенно. Света унесла с собой и нерожденного ребёнка.
Но Андрей всего этого не знал, он прекрасно проводил время, впрочем, как всегда. А сейчас ... сейчас Андрей кричал. Это был не плач, а страшный, звериный вой человека, который понял, что сам, собственными руками, вырыл себе могилу. Он вспомнил, что телефон вчера вечером перевёл в режим «не беспокоить», чтобы Анжела не ворчала, когда они будут заняты. Он сам отключил себя от мира. Сам не дал жене шанса высказать всё, не дал тёще возможности сообщить о трагедии раньше.
Теперь всё было кончено. Не будет больше роскошных приёмов, спонсорских контрактов, уважительных кивков коллег. Нина Леонидовна никогда не простит его. Да и телефон Светы, скорее всего, уцелел или был изучен полицией. Его измена всплывёт. Тёща отберёт всё, до последней нитки, оставив его на обочине жизни с клеймом человека, погубившего национальную героиню.
Андрей ползал на коленях по паркету, собирая осколки своей разбитой, некогда такой комфортной жизни, и выл от ужаса перед наступающим будущим. Трагедия завершилась, оставив после себя лишь пепел, сироту-сына и вечную тьму для той, которая привыкла всегда быть на вершине.
***
Похороны олимпийской чемпионки превратились в национальное событие, окружённое плотным кольцом телекамер и репортёров. Андрей, одетый с безупречной траурной элегантностью, стоял перед объективами, пряча лицо в ладонях. Из его глаз катились слёзы, плечи судорожно вздрагивали, а голос срывался, когда он шептал заученные слова о невосполнимой утрате и вечной любви.
Однако обмануть публику не удалось. Внимательные зрители у экранов и опытные журналисты в толпе заметили фальшь. В его рыданиях не было искренности — только театральный эпатаж. Он плакал не о погибшей жене и нерожденном ребёнке, а о потерянном рае. Его блуждающий, испуганный взгляд выдавал панический страх разоблачения. Вспышки камер пугали его, словно лучи прожекторов на допросе.
Жизнь яркой, талантливой спортсменки оборвалась так глупо, в один миг, на тёмной загородной трассе. Ей бы жить и жить. Света была на самом пике: триумфальные победы, всемирное признание, обожание миллионов болельщиков по всему миру. Она только начинала открывать для себя счастье быть не просто машиной для завоевания золотых медалей, а настоящей, любимой женщиной. Впереди её ждали уютные семейные вечера, воспитание маленького Максима, радость долгожданного второго материнства, о котором она так страстно мечтала.
Она могла бы подарить миру ещё одну прекрасную жизнь, воспитать новых чемпионов, согревать своей невероятной, солнечной энергией близких.Вместо этого её колоссальный талант, грация и железная воля, перед которыми преклонялись стадионы, превратились в груду искорёженного металла под колёсами судьбы. Из-за подлости и трусости человека, который не стоил даже её мизинца, великая чемпионка сломалась. Её погубила собственная искренность: Света просто не умела любить наполовину, она отдавала всю себя без остатка и в спорте, и в семье. Но предательство самого близкого человека оказалось сильнее соперников на корте. Золотая девочка мирового тенниса ушла на взлёте, оставив после себя лишь горькое, повисшее в воздухе эхо: «Как же глупо… Ей ведь оставалось только жить».Она ушла, как и её отец непобеждённой!
Нина Леонидовна, словно окаменевшая, стояла у могилы с белыми розами, где ветер трепал её пальто, а на душе царило лишь оцепенение от вида улыбающегося портрета дочери. Покрепче сжав руку внука Максима, она смотрела на притворные слёзы зятя Андрея, осознавая его вину и свою новую роль единственной опоры для ребёнка. В этот финальный момент прощания она дала себе обещание быть сильной ради мальчика, ставшим единственным напоминанием о Свете.