НАЧАЛО РАССКАЗА:
Как только дверь за ним закрылась и его шаги затихли в коридоре, Елена резко схватила Игоря за руку, почти впиваясь ногтями в его кожу.
— Игорь, мне очень страшно. Твой друг мне категорически не нравится, — зашептала она, оглядываясь по сторонам. — Он какой-то дерганый, неестественный. И слишком уж много вопросов задаёт про эту чёртову флешку. Давай просто уедем отсюда, пожалуйста, прямо сейчас, пока не поздно.
— Да успокойся ты, Елена, прекрати накручивать себя, — он мягко, но настойчиво погладил её по голове, пытаясь унять её дрожь. — Мы просто слишком долго прятались, вот у тебя нервы и сдают. Владислав нам обязательно поможет, вот увидишь.
Но интуиция буквально кричала ей об опасности. И первая же ночь, проведённая в гостевой спальне этого дома, оказалась настоящей пыткой для её измотанных нервов. Пока Игорь, вымотанный долгой дорогой и убаюканный ложным чувством безопасности после встречи со старым приятелем, крепко спал, Елена лежала с широко открытыми глазами в темноте. Дорогие шёлковые простыни казались ей ледяными, как саваны. Давящая, неестественная тишина огромного особняка была зловещей. И ближе к трём часам ночи Елена, мучимая невыносимой жаждой и чувством надвигающейся беды, не выдержала и тихонько выскользнула в слабо освещённый коридор. Проходя мимо приоткрытой тяжёлой двери кабинета, она уловила приглушённый, но отчётливый голос Владислава, который говорил по телефону, стараясь не шуметь.
— Да никуда они от меня не денутся, голубчики, — донёсся до неё уверенный, насмешливый голос Владислава. — Завтра вечером, под шумок, всё и сделаем в лучшем виде. Готовьте деньги, как и договаривались, и забирайте свой товар.
Сердце Елены тревожно ёкнуло и ушло в пятки. Она попятилась назад, в спасительную тень коридора, и налетела спиной на женщину. Едва не вскрикнув от испуга, она обернулась и увидела невесту Владислава, которую до этого видела лишь мельком при въезде. Кира, бледная, как привидение, с глубокими, чёрными тенями под глазами, приложила дрожащий палец к своим губам, умоляя молчать. В её затравленном, испуганном взгляде читался такой животный, безграничный страх, что Елене стало дурно. Не произнеся ни единого звука, Кира метнулась прочь, бесшумно растворившись в густой темноте коридора и оставив Елену наедине с этим леденящим душу ужасом.
А утром она снова умоляла, чуть ли не со слезами, Игоря немедленно уехать. Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, она рассказала ему о ночном телефонном разговоре и о странном, неадекватном поведении невесты Владислава. Но Игорь, ослеплённый старой детдомовской клятвой и юношескими воспоминаниями, наотрез отказался в это поверить. Он мягко, но предельно твёрдо списал все её страхи на паранойю, неизбежную после долгого и опасного бегства, а ночной звонок друга — на обычные деловые переговоры, связанные с его автосалонами. Убедить его в обратном было совершенно невозможно.
Тем временем события уже неумолимо неслись к неминуемой катастрофе. На следующий день Владислав, как ни в чём не бывало, устроил шумный вечер с приглашёнными гостями.
— Это для маскировки, брат, чтобы никто не догадался! — кричал он сквозь грохот музыки, фамильярно обнимая ошеломлённого Игоря за плечи. — В этой суматохе приедет мой человек с готовыми паспортами, и никто ничего вокруг не заметит!
Вокруг них толпились незнакомые, богато одетые люди с безразличными лицами. Они пили дорогое шампанское, громко, неестественно смеялись над плоскими шутками. Елена стояла на верхней площадке лестницы, ведущей на второй этаж, и смотрела на этот фальшивый праздник жизни с нарастающим, гнетущим чувством тревоги. Воздух в доме казался слишком густым, тяжёлым, как перед грозой. Дышать было нечем. Она решилась спуститься вниз, чтобы найти Игоря и в последний раз попытаться уговорить его немедленно уйти. Она сделала всего два шага вниз по мраморным ступеням, и вдруг громкая музыка внезапно оборвалась на полуслове. Оглушительный звон разбитого стекла заставил её вскрикнуть от неожиданности. Огромные панорамные окна гостиной, содрогнувшись, вылетели внутрь, осыпая перепуганных гостей мелким дождём из острых осколков. А в дом, словно чёрные безликие тени, мгновенно ворвались бойцы спецназа в бронежилетах, с автоматами наперевес.
— На пол, всем лежать лицом в пол, руки за голову! — ревели грубые, искажённые динамиками голоса. Началась дикая, неконтролируемая паника, люди с криками бросались врассыпную.
Елена, замерев на ступеньках как вкопанная, видела, как двое крепких вооружённых людей грубо повалили Игоря на пол, заломили ему руки за спину, и она услышала отчётливый, леденящий душу щелчок застёгивающихся наручников.
— Гражданин Миронов, вы задержаны по обвинению в особо крупном мошенничестве, — чеканил сухим, официальным голосом человек в штатском, предъявляя красное удостоверение.
Игорь даже не пытался сопротивляться, он только успел бросить короткий, полный отчаяния взгляд наверх, туда, где застыла Елена. Елена же, до боли закусив губу, чтобы не закричать, кинулась назад по коридору второго этажа и, сломя голову, влетела в тёмную, пыльную кладовку, забившись в угол между старыми швабрами и ведрами. Сердце её бешено колотилось где-то в горле, и вдруг дверь бесшумно приоткрылась. Полоска яркого света из коридора разрезала густую темноту. Елена вжалась в стену, зажмурившись и ожидая грубого окрика и удара.
— Пожалуйста, только, ради бога, не кричите, — раздался чей-то срывающийся, полный ужаса шёпот.
Она осторожно открыла глаза. Перед ней, согнувшись от страха, стояла Кира. Девушка мелко, как в лихорадке, дрожала, а по её бледному, осунувшемуся лицу катились крупные, прозрачные слёзы.
— Что здесь, чёрт возьми, происходит? — спросила Елена шёпотом, чувствуя, как немеют губы. — Нас выследили?
— Нет, — Кира всхлипнула, оседая на пыльный пол рядом с ней. — Никто вас не выслеживал, Елена. Это всё Владислав. Он сам вызвал сюда полицию по наводке Орлова. Никаких паспортов, конечно же, не было и в помине. Он с самого начала, с первой минуты, как вы переступили порог, сдал Игоря, как ненужный балласт.
— Что? Но они же… они же друзья с детства! Как он мог?
— Владислав давно уже работает на твоего мужа, на Орлова, — Кира схватила её за руку, сжимая её холодными, мокрыми пальцами. — Твой муж объявил за твою голову огромную награду, целое состояние. Владислав прекрасно знал, что рано или поздно Игорь, отчаявшись, придёт именно к нему. Он планировал передать друга в руки полиции по приказу Орлова, а тебя, Елена, собирался лично отвести твоему мужу, чтобы получить эти чудовищные деньги и новые выгодные инвестиции для своих салонов.
У Елены перехватило дыхание. Комната, казалось, начала медленно кружиться перед глазами.
— И это ещё далеко не всё, — продолжала Кира, нервно сглатывая. — Владислав был уверен, что ты, как самая близкая для Игоря женщина, обязательно знаешь, где спрятана та самая флешка с компроматом. Поэтому он и собирался тебя придержать здесь, перед тем как передать Орлову, чтобы выудить из тебя нужную информацию, может быть, даже силой. — Кира неожиданно судорожно выдохнула, словно решаясь на последний, отчаянный шаг, на прыжок в ледяную пропасть. Она запустила руку за вырез своего вечернего, расшитого бисером платья и вытащила оттуда связку ключей на металлическом кольце и перетянутую обычной резинкой пачку мятых, но увесистых купюр. — Возьми это немедленно, — сказала она, впихивая ключи и деньги в руки Елены. — Ключи от моей машины, чёрный внедорожник, он стоит в подземном гараже, выезд прямо на улицу. А деньги — это мои личные накопления, моя тайная подушка безопасности, о которой не знает даже Владислав.
— Но почему ты мне помогаешь, Кира? Зачем тебе это? — Елена широко раскрытыми глазами смотрела на неё, не веря в такое самопожертвование. — Он же… я даже не знаю, что он с тобой сделает, когда узнает о твоём поступке.
— Потому что я не смогла вовремя сбежать из этой золотой клетки, а ты — сможешь, — Кира горько, с надрывом усмехнулась, машинально утирая слёзы тыльной стороной ладони и размазывая тушь по щекам. — Хоть кто-то из нас должен вырваться из этого ада. Беги, Елена, не оглядывайся. Пока ещё не поздно.
Кира первая выскользнула в полупустой коридор, зорко огляделась по сторонам и поманила Елену рукой. Короткими, отрывистыми перебежками, прячась за колоннами и статуями, они добрались до служебной лестницы, ведущей вниз, в подземный гараж.
— Уезжай немедленно из этого города и береги себя, слышишь? — прошептала Кира, нажимая кнопку брелока, чтобы открыть автоматические ворота гаража.
Елена на прощание крепко, от всей души обняла её, чувствуя, как дрожит её худенькое тело, затем запрыгнула на водительское сиденье мощного внедорожника и дрожащими руками завела мотор. И когда тяжёлые, бронированные ворота начали медленно, со скрежетом подниматься вверх, она бросила последний короткий взгляд в зеркало заднего вида. Кира стояла в полумраке гаража, маленькая, хрупкая, почти прозрачная в тусклом свете ламп. Но в тот самый миг она казалась Елене невероятно сильной и отважной.
Машина с диким рёвом сорвалась с места, мгновенно растворяясь в шумной, проливной, осенней ночи.
Дождь безжалостно хлестал по лобовому стеклу, когда Елена, судорожно вцепившись в руль, гнала прочь от проклятого особняка в неизвестность. Слёзы застилали глаза, но в голове сквозь панику и отчаяние вдруг всплыло одно случайное воспоминание. Однажды, ещё в лесу, Игорь показывал ей потёртую, замусоленную визитку, которая завалялась в кармане его старой куртки. «Если со мной вдруг что-то случится, — говорил он тогда в полумраке землянки, — найди обязательно этого человека, его зовут Степан Григорьевич. Он адвокат и по совместительству журналист-расследователь. Единственный, кто копал под моего шефа Илью Борисовича и, главное, не продался, как остальные».
Уже под самое утро, продрогшая до костей, измученная и опустошённая, она наконец нашла нужный адрес, указанный на помятой бумажке. Офис оказался крошечной, заваленной бумагами комнатушкой в полуподвальном помещении, где на стенах отслаивалась краска. Всё здесь было заставлено горами пухлых папок, старых распечаток и книг.
— Мы закрыты, приёмные часы строго с десяти утра, — буркнул, не отрывая взгляда от экрана компьютера, взлохмаченный молодой мужчина в несвежей, мятой рубашке.
— Степан Григорьевич, — голос Елены дрогнул, но она взяла себя в руки и шагнула вперёд, к его столу. — Меня прислал к вам Игорь, Игорь Миронов. Его только что арестовали, и ему грозит огромный срок.
Степан медленно поднял голову от монитора. В его цепких, внимательных глазах мгновенно мелькнул живой, неподдельный интерес.
— Миронов? Тот самый экспедитор, на которого повесили все “левые” дела логистической компании? — он отодвинул клавиатуру и указал на шаткий стул напротив. — Садитесь. А вы ему кем приходитесь и почему пришли именно ко мне, да ещё и в такое время?
— Я люблю его, — Елена опустилась на стул, чувствуя, как от усталости у неё подкашиваются ноги. — И я знаю, кто на самом деле стоит за всем этим кошмаром. Это не Илья Борисович, он всего лишь пешка. Настоящий хозяин и кукловод — Пётр Орлов.
Карандаш, который крутил в пальцах адвокат, со звоном выпал на пол. — Орлов? Вы хоть отдаёте себе отчёт в том, что говорите? Это же целый криминальный спрут, матёрый волк. К нему на пушечный выстрел не подобраться. И откуда у вас такая информация, позвольте спросить?
— Я его жена, точнее, бывшая, если это можно так назвать, — Елена горько усмехнулась, наблюдая, как округляются глаза Степана. — Сбежала от него в самую первую брачную ночь, и теперь он объявил на меня самую настоящую охоту. А друг Игоря, Владислав, которому он доверял как себе, сдал его в полицию по указке Орлова. Меня же лично хотел выкрасть и продать обратно мужу.
— Жена Орлова, — Степан вдруг вскочил с места и нервно, мерными шагами заходил по тесному кабинету, потирая подбородок. — Если всё, что вы сейчас сказали — чистая правда, то это не просто очередное уголовное дело. Это шанс, уникальный шанс всей моей жизни, понимаете? Я ведь годами по крупицам собирал слухи и намёки на этого отморозка, но у меня не было ни одного инсайдера внутри его империи. Вы хоть представляете, что мы можем вместе уничтожить этого зверя?
— Мне нужно только одно: вытащить Игоря из тюрьмы, — твёрдо сказала Елена, сжимая руки в замок на коленях. — Пожалуйста, помогите мне его спасти, я готова на всё.
— Мы сделаем это, но вместе, — Степан остановился напротив неё. — Будет очень нелегко. Вы готовы к этому, Елена?
— Ради него я готова буквально на всё, на любые жертвы, — твёрдо ответила она, не отводя взгляда.
Начались бесконечные, изнурительные дни и бессонные ночи. Степан задействовал все свои старые, полузабытые связи, поднимал знакомых журналистов и оперуполномоченных, которым ещё можно было доверять. А Елена, скрипя сердцем и пересиливая тошноту, вспоминала каждое слово, обронённое когда-то отчимом и самим Орловым до свадьбы, каждую, даже самую мелкую деталь планировки его кабинетов и загородных домов, о которых он сам же с гордостью хвастался. И вот однажды, глубокой ночью, Степан ворвался к ней в комнату с горящими, бешеными глазами, размахивая над головой обычной на вид флешкой.
— Смотри, что у меня есть! Мои хакеры смогли-таки вскрыть облачный сервер этого мерзавца Владислава. Он оказался тем ещё параноиком, записывал все свои разговоры с Орловым, видимо, для подстраховки, на чёрный день, — Степан вставил флешку в ноутбук. — Слушай.
Из динамиков раздался хорошо знакомый, властный голос Петра Орлова, от которого у Елены побежали мурашки по коже: «Слушай меня внимательно, Владислав, и запоминай. Экспедитора этого, Миронова, сдашь полиции, я уже обо всём договорился с нужным прокурором. Ему впаяют по полной программе, и он сгниёт в тюрьме. А девчонку, жену мою, привезёшь мне живой и невредимой. Хочу лично посмотреть, как эта гордячка будет скулить и просить у меня пощады. Сделаешь — получишь инвестиции в свои салоны и мою вечную благодарность».
Елена, побледнев как мел, закрыла лицо дрожащими руками. «Господи, от какого же чудовища я тогда чудом спаслась, сбежав из того дома?»
— Не переживай, — Степан положил ей руку на плечо, ободряюще сжав его. — Теперь у нас есть не только эта аудиозапись, но и видео с камер наблюдения, которое доказывает, что в момент подписания тех фальшивых накладных Игоря даже в городе не было. Но самое главное — это выписки из офшорных счетов, которые неопровержимо подтверждают прямую связь Орлова с криминальным бизнесом Ильи Борисовича. Завтра мы идём к нему. Прямо в логово зверя.
Елена побледнела ещё сильнее, но твёрдо кивнула.
— Да, идём.
Вооружившись этими увесистыми козырями и неопровержимыми доказательствами, они отправились в главный офис Орлова, который находился на последнем этаже огромного стеклянного небоскрёба в центре города. Когда они вошли в его просторный кабинет, воздух мгновенно стал наэлектризованным до предела. Орлов сидел в своём массивном кожаном кресле, попыхивая дорогой сигарой. Увидев Елену, он медленно отложил сигару и прищурился.
— Надо же, какая неожиданная встреча, — протянул он с ехидцей. — Птичка сама вернулась в свою клетку, да ещё и привела с собой какого-то оборванца.
— Этот “оборванец”, Пётр Алексеевич, адвокат и журналист, между прочим, — ледяным, спокойным тоном ответил Степан, бросая на тяжёлый дубовый стол объёмистую папку с бумагами. — Ознакомьтесь, пожалуйста, здесь всё изложено доходчиво.
— Что ещё за мусор? — Орлов брезгливо, двумя пальцами открыл первую страницу и замер на месте. С каждой последующей секундой его лицо становилось всё более пепельным, серым, а желваки на скулах заходили ходуном.
— Вы, я вижу, узнаёте эти счета и банковские переводы? — продолжал Степан, опираясь руками о стол и глядя прямо в глаза коммерсанту. — А вот на этой маленькой флешке — ваши интимные беседы с Владиславом о покупке прокурора и организации похищения человека.
— Вам обоим конец, — прорычал Орлов, медленно поднимаясь из кресла и нависая над ними своей тушей. — Вы не выйдете живыми из этого здания. Охрана! — крикнул он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Охрана, Пётр Алексеевич, к сожалению для вас, вам уже не поможет, — Елена сделала шаг вперёд, чувствуя, как страх, мучивший её долгие месяцы, внезапно испарился, оставив лишь холодную, кипящую ярость. Она смотрела прямо в глаза своему мучителю, не отводя взгляда. — Копии этого архива уже загружены на защищённые серверы, и они настроены на автономный таймер. Если мы со Степаном не сделаем отмену в течение часа, все эти файлы автоматически разлетятся по федеральным средствам массовой информации, в Следственный комитет и, конечно же, к вашим прямым конкурентам, которые с превеликим удовольствием разорвут вас на куски.
Орлов скрипнул зубами так, что звук разнёсся по комнате. — И чего вы, собственно, хотите?
— Во-первых, с Игоря Миронова снимаются все ложные обвинения к началу судебного процесса, — жёстко, по пунктам, продиктовал Степан. — Во-вторых, Елена получает немедленный развод и гарантии полной неприкосновенности от вас и ваших людей. И в-третьих, после этого вы навсегда забываете об их существовании.
В комнате повисла гнетущая, тяжёлая тишина. Секунды тянулись, казалось, целую вечность.
— Ладно, — прошипел наконец сквозь зубы коммерсант, сдаваясь. — Договорились. По рукам.
— Мы уйдём отсюда только после того, как вы лично сделаете звонок и отдадите распоряжения, — Елена не отводила от него взгляда ни на секунду.
Продолжение :