Центр как обычно стоял в пробке. Екатерина смотрела на красные огни впереди и механически поглаживала руль своей старой «Киа». Ей нравилось это время суток — никому не нужное, ничем не заполненное. Дома её ждала тишина однокомнатной квартиры на первом этаже панельной девятиэтажки.
Развод состоялся семь месяцев назад. Георгий ушёл быстро, будто всю жизнь только и ждал подходящего момента, чтобы хлопнуть дверью. Собрал чемодан за двадцать минут.
Екатерина тогда стояла в дверях спальни и молча смотрела, как он складывает рубашки.
Дочь Валерия была на последнем курсе университета, жила со своим молодым человеком и иногда приезжала на выходные. После сессии она заскочила на час — забрать туфли, которые забыла в прихожей, — и сказала:
— Мам, ну ты сама понимаешь, папа не мог больше так жить. Вы же всё время ссорились.
Екатерина тогда промолчала. Они не ссорились последние три года — они просто молчали, находились в одной комнате, но словно не видели друг друга. Дочери виднее.
Наконец поехали. Екатерина выключила радио — там какой-то бодрый мужчина рассказывал о выгодных вкладах — и прибавила скорость. Дочь не звонила уже две недели. Последнее сообщение пришло в понедельник: «Мам, всё норм, просто много работы». Екатерина ответила: «Я скучаю». Валерия поставила смайлик. Один. Сердечко. Такое же пустое, как новая жизнь Екатерины.
Она не жаловалась. Подруги — Алина и Света — в один голос твердили: «Катя, тебе повезло, такой груз скинула». Они возили её в бассейн по средам, затаскивали в кафе с итальянской кухней, где подавали огромную и очень вкусную пиццу, и пытались познакомить с каким-то Павлом из соседнего отдела. Екатерина улыбалась, кивала, даже один раз сходила в кино — фильм был скучный.
А вечера были длинные. Она иногда включала телевизор и смотрела на экран, не всегда вникая, что там происходит.
Как по расписанию, ровно в семь часов вечера сосед включал дрель и долго что-то сверлил. Каждый вечер. Екатерина так привыкла к этому, что даже беспокойно посматривала на часы, если он вдруг опаздывал на две-три минуты.
Ровно в двадцать тридцать наступала тишина.
Парковку у дома заняли чужие машины, и ей пришлось оставить «Киа» у гаражей. В подъезде пахло свежей краской. Недавно сделали ремонт. Соседи, живущие этажами выше, снова жаловались на неработающий лифт, но ее, живущую на первом, это не волновало.
Ключ провернулся в замке с привычным сухим щелчком. В квартире было темно. Она подошла к окну, не включая свет.
У дома, под фонарём, стояли двое подростков: мальчик и девочка. Они целовались, потом ссорились, потом снова целовались. Екатерина смотрела на них и думала о том, как двадцать лет назад стояла с Георгием под точно таким же фонарём, и ей казалось, что это навсегда.
Телефон завибрировал. На экране высветилось: «Лера».
— Мама, привет! — голос дочери был радостным, возбуждённым, таким, каким Екатерина не слышала его уже года два. — Мама, мы с Романом решили пожениться! Мы уже подали заявление!
Екатерина замерла.
— Лера, это… замечательно. Поздравляю.
— Да ты не представляешь! Это всё так неожиданно! Мы просто сидели, и он вдруг говорит — а давай распишемся! И я подумала — а почему нет? Мы же всё равно вместе живём, и мне скоро двадцать три, так что…
— Так что, — мягко перебила Екатерина, — надо всё организовать. Ты думала про ресторан? Гостей сколько будет? Свадебное платье…
— Мама, давай не сейчас, — Валерия засмеялась. — Мы собираемся в субботу, все вместе, обсудим. Родители Ромы приедут, папа. Ты придёшь?
— Конечно, приду.
— Отлично! В три часа у нас дома. Ну, у нас с Романом. Ты знаешь адрес?
Екатерина знала. Она помогала дочери перевозить вещи, когда та переезжала. Тогда она ещё надеялась, что Валерия будет приезжать часто. Лера обещала заезжать домой каждый выходной, но с каждым месяцем Екатерина видела дочь все реже и реже.
— Всё, мама, целую, пока!
Связь оборвалась. Екатерина еще долго смотрела на запотевшее стекло. Свадьба. Дочь выходит замуж. Это было правильно, это было замечательно, это должно было сделать её счастливой. Но внутри разрасталось какое-то тревожное предчувствие.
В субботу шёл дождь. Мелкий, осенний, противный. Екатерина надела чёрные брюки и серый свитер — хотела выглядеть достойно, но не празднично.
Квартира Валерии и Романа находилась в новостройке на окраине. Лифт работал. Екатерина поднялась на седьмой этаж и ещё с лестницы услышала смех и голоса — громкие, уверенные.
Она нажала на звонок.
Дверь открыл Роман — высокий, плечистый парень с вечной небритостью и приветливой улыбкой.
— Екатерина Викторовна, проходите! Все уже в сборе.
Он пропустил её в гостиную. На журнальном столике громоздились тарелки с печеньем, фруктами, стояли бутылки с соком и шампанским. За столом сидели незнакомые люди: плотная женщина с короткой стрижкой — мать Романа, Галина Евгеньевна; её муж, Сергей Иванович, который уже что-то записывал в блокнот. Тут же были Георгий — в новом дорогом пиджаке, похудевший, посвежевший — и Кира.
Екатерина увидела Киру впервые за несколько месяцев. Та действительно выглядела отлично: длинные светлые волосы, идеальный маникюр, платье цвета фуксии, которое стоило как четверть зарплаты Екатерины. Кире было чуть за тридцать, но выглядела она на двадцать пять. Она сидела близко к Георгию, касалась его плеча, улыбалась широко и уверенно, как человек, который привык получать желаемое.
Вообще, Екатерина не думала, что Кира сегодня будет здесь.
— Екатерина, присаживайтесь, — Кира указала на свободный стул, поставленный у окна — не рядом с дочерью, не в центре, а с краю, как для ребёнка за взрослым столом.
— Спасибо, — спокойно ответила Екатерина и села.
Валерия выпорхнула из кухни. Увидела мать, улыбнулась и опустилась на диван рядом с Романом.
— Так, — она хлопнула в ладоши. — Надо всё обсудить. Дату мы выбрали — 14 сентября. Теперь ресторан, платье, пригласительные.
— Я могу помочь с рестораном, — сказала Екатерина. — Я знаю одно место в центре, называется «Уют», недалеко от ЗАГСа. Там хорошая кухня, демократичные цены. Мы с подругами недавно отмечали…
— «Уют»? — перебила Кира. Её бровь насмешливо изогнулась. — Екатерина, серьёзно? Там же меню как в столовой. Борщ, котлеты… Это же свадьба, а не корпоратив ветеранов.
Галина Евгеньевна поджала губы, но промолчала.
— Цены там действительно низкие, — продолжила Екатерина, не повышая голоса. — И кухня проверенная. Я не предлагаю ничего плохого.
— Кира уже нашла ресторан, — вступила Валерия. — «Le Jardin». Там невероятно красиво, представляешь? Живая музыка, фейерверки разрешены.
Екатерина знала этот ресторан. Георгий водил их туда на двадцатую годовщину свадьбы. Счёт тогда принесли на пятьдесят тысяч.
— Дорого, — коротко сказала она.
— Жора оплатит, — Кира грациозно откинулась на спинку стула. — Это наш подарок Лере.
— Я тоже хочу участвовать, — Екатерина посмотрела на дочь. — Я могла бы оплатить платье.
— Ой, мама, — Валерия замялась, бросила быстрый взгляд на Киру. — Мы с Кирой уже присмотрели одно. В свадебном бутике. Там просто сказка!
— Может, мы вместе посмотрим? — спросила Екатерина. — Я могу поехать с тобой, помочь выбрать.
— Катерина, простите, — Кира улыбнулась той улыбкой, которая не касалась глаз. — Но у нас уже нет времени ездить по нескольким местам. Я отведу её в конкретный магазин, к конкретному стилисту. Это решит все вопросы.
— Лера, мне кажется, мама действительно может тебе помочь, — подал голос Роман, но неуверенно, будто извиняясь.
— Рома, милый, — Кира повернулась к нему с приторной лаской. — Мы же все хотим, чтобы у Леры было только лучшее.
Георгий молчал. Он сидел, сложив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону. Екатерина поймала его взгляд — он тут же отвёл глаза. Так же, как в последний год их брака.
— Хорошо, — сказала Екатерина. — Я не настаиваю.
— Мамочка, не обижайся, — Валерия вскочила, подошла, чмокнула её в щёку. — Ну, в смысле, у Киры вкус современный. Просто у нас всё распланировано. Ты же понимаешь.
— Понимаю.
Обсуждение покатилось дальше, обтекая Екатерину, как вода камень. Она сидела и слушала, как Кира предлагает флориста, ведущего, фотографа, называет суммы, которые для Екатерины были космическими. Георгий кивал, соглашаясь.
Затем перешли к списку гостей.
Валерия сияла и то и дело спрашивала Киру:
«Кир, а как думаешь, гостиница нужна для тёти из Рязани?», «Кир, а туфли лучше золотые или серебряные?»
Екатерина допила остывший чай и незаметно посмотрела на часы. Она пробыла здесь час, но казалось — целую вечность.
— Я пойду, — сказала она, вставая. — У меня дела.
— Уже? — Валерия даже не огорчилась, скорее удивилась. — Ну ладно, мам. Я позвоню.
— Не забудь, — тихо ответила Екатерина.
В прихожей, куда ее проводил Роман, она надела пальто и услышала, как Кира вполголоса говорит Георгию:
— Ну, ты видел её кислую мину? Вечно недовольна.
Екатерина закрыла дверь так тихо, как только могла.
Две недели она ждала звонка. Валерия не звонила. Екатерина сама набирала номер — дочь не брала трубку, потом перезванивала через час, весёлая, занятая:
«Мам, я на примерке», «Мам, мы с Кирой выбираем приглашения», «Мам, всё нормально, не переживай».
Ни одного вопроса: «Мама, ты приедешь?», ни одного: «А какое платье ты наденешь?».
Екатерина перестала звонить. Подруги Алина и Света возмущались:
— Как она может? Ты её мать!
— Видимо, это уже не важно, — пожимала плечами Екатерина.
Она всё ещё надеялась, что приглашение придёт. Не на красивой дизайнерской открытке — просто сообщение, смс, слова: «Мам, приходи 14 сентября к двенадцати». Но ничего не было.
Она могла бы прийти сама. Без приглашения, без предупреждения. Но что-то внутри — оставшееся достоинство или, может, упрямство — не позволяло.
За день до свадьбы Екатерина поехала в бассейн, проплыла два километра, потом поужинала с Алиной. Подруга посмотрела на неё вопросительно:
— Ты уверена, что не поедешь?
— Абсолютно.
— Но это же твоя дочь.
— Алина, меня не позвали. Понимаешь? Мне никто не сказал: «Мама, приезжай». Никто. Даже сообщения о времени регистрации не прислали.
Алина только вздохнула.
Вечером 13 сентября Екатерина сидела дома, пила чай и смотрела сериал — какой-то старый детектив, где всё было понятно с первой серии. Телефон весь вечер пролежал на столе.
В одиннадцать она выключила телевизор и легла спать. Заснула быстро — сказалась тренировка.
14 сентября, 11:45. Площадь у ЗАГСа. У входа толпились гости — человек тридцать. Воздушные шары, белые ленты, радостные лица. Валерия, в пышном платье, с сияющими от счастья глазами. Рядом Роман — растерянный, радостный, покрасневший от волнения.
Георгий с торжественным видом, соответствующим моменту. Кира крутится рядом, поправляя складки на платье невесты.
— Всё идеально, —говорит она Лере. — Ты сегодня королева.
Валерия улыбнулась и вдруг замерла. Оглядела гостей. Потом ещё раз.
— Где мама? — спросила она.
— Кто? — не понял Роман.
— Мама. Моя мама. Её нет.
Валерия судорожно оглядела толпу, выискивая знакомое серое пальто, знакомую спокойную улыбку.
— Мы её пригласили? — голос дочери дрогнул. — Я… мы же вроде обсуждали…
— Ты сказала, что отправишь приглашение, — напомнил Роман тихо. — Я тебя спрашивал, а ты сказала — потом, потом.
— Но она должна была прийти! Она же знала дату!
Валерия выхватила телефон из клатча. Набрала номер. Гудки, гудки, потом: «Абонент временно недоступен».
— Чepт, чepт!
Она набрала ещё раз — то же самое.
— Мама, ну возьми трубку! — почти крикнула она в пустоту.
Кира подошла, положила руку на плечо:
— Лера, успокойся. Мы начинаем через десять минут. Твоя мать — взрослая женщина. Если бы захотела прийти — пришла бы.
— Но она же не знает, во сколько! Я ей не сказала!
— Она могла спросить, — пожала плечами Кира. — Идём, нам пора.
Валерия в последний раз посмотрела на телефон. Набрала сообщение: «Мам, мы в ЗАГСе. Ты где? Я тебя жду». Нажала отправить.
Три серые галочки.
Сообщение не доставлено.
— Лера! — позвал Георгий. — Пора.
Она вздохнула, убрала телефон и взяла Романа за руку.
А в это время в однокомнатной квартире на первом этаже панельной девятиэтажки Екатерина сидела у окна. Телефон был отключён. Она сделала это утром, намеренно. Ей не хотелось объяснять, почему она не пришла. Не хотелось слышать оправдания. Не хотелось смотреть в глаза дочери, которая забыла о ней, как о старой ненужной вещи.
Мимо окна проехала свадебная машина — белый лимузин с лентами. Екатерина проводила её взглядом и отвернулась. Тоже свадьба. Только чужая.
Свадьба начиналась без неё. И она впервые за долгое время чувствовала странное, почти болезненное облегчение. Не надо улыбаться. Не надо делать вид, что ей не больно. Не надо смотреть на бывшего мужа и его новую жену.
Больно, обидно. Но честно.
Было тихо. Даже сосед оставил в покое свои стены. Наверное, и у него сегодня выходной.
Автор – Татьяна В.