Неделя после разговора с мамой прошла на удивление спокойно. Дарья старалась не накручивать себя: Лидия Ивановна ведь поклялась хранить тайну, а она всегда была человеком слова. Дарья даже начала понемногу расслабляться - теперь, когда кто‑то кроме них с Андреем знал про их секрет, о долгожданной беременности, на душе стало как‑то легче.
Продолжение. Предыдущая часть:
- Может, я зря так настороженно к этому относилась? - Задумчиво сказала она мужу за завтраком. - Мама ведь искренне обрадовалась. И обещала молчать. Знаешь, мне сейчас немного даже стыдно, что я таила от нее это столько времени.
Андрей отложил планшет, в котором, как и всегда, читал утреннюю сводку новостей, и посмотрел на жену:
- Любимая, если ты готова рассказать кому‑то ещё - давай. Но только когда сама захочешь. Помни, это твоя беременность, твои правила. Я поддержу любое твое решение.
Дарья улыбнулась, и поцеловала своего супруга в гладковыбритую щёку:
- Ты у меня самый понимающий.
Женщина допила кофе и посмотрела на часы:
- Ладно, мне пора собираться, а то опоздаю в поликлинику.
В медицинском учреждении было многолюдно. Дарья, как обычно, выбрала самую свободную скамейку в углу и села, стараясь не привлекать внимания. На ней была просторная черная толстовка с капюшоном - идеальная маскировка для беременной и ее округлившегося живота. Женщина достала книгу, но не могла сосредоточиться на чтении: мысли крутились вокруг будущего малыша, предстоящих анализов, планов на декрет.
Неподалеку сидели две женщины лет пятидесяти и оживлённо обсуждали какие‑то необычайно вкусные и редкие рецепты, которыми можно удивить всю семью. По другую сторону длинного коридора молодая девушка нервно ходила из угла в угол, периодически поглядывая на дверь кабинета. Время тянулось медленно.
Вдруг кто‑то аккуратно похлопал Дарью, разглядывающую пациентов, по плечу. Она вздрогнула, подняла глаза - и обомлела. Перед ней стояла её бывшая классная руководительница, Маргарита Семёновна, в ярко‑розовом пальто и с неизменной причёской «бабетта» - даже спустя много лет с их выпуска, она не изменяет своему стилю.
- Дашенька! - Пропела учительница своим тонким голоском, склоняясь к ней. - Какое счастье, что ты беременна! Мне всё твоя мама рассказала, я тебя от всего сердца поздравляю!
Мир будто остановился. Кровь прилила к лицу, в ушах застучало, и, кажется, даже поднялась температура. Дарья почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но заставила себя улыбнуться - вокруг были люди, поэтому она не могла позволить себе устроить сцену.
- Спасибо. - Еле как выдавила она из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Ой, а я так за тебя рада! - Продолжала Маргарита Семёновна. - Лидию Ивановну, маму твою, вчера встретила случайно в магазине продуктовом, так она вся сияет. Говорит: «Представляете, а моя Дашенька-то беременна, на двадцать седьмой неделе уже! А никому не велит говорить, строгая такая!». Ну я тебя сейчас увидела, и подумала: надо же поздравить девочку лично! Я ведь тебя с пятого класса помню, ты у меня в любимчиках была…
Дарья слушала этот поток слов, и внутри всё сжималось. Мама. Она всё‑таки рассказала. И не кому‑нибудь, а учительнице, с которой изредка видится, и то - только потому, что они живут недалеко друг от друга.
- Очень приятно. - Сквозь зубы процедила Дарья, вставая. - Извините, мне пора на приём.
- Конечно‑конечно! - Закивала Маргарита Семёновна, как ни в чем не бывало. - Здоровья тебе, дорогая! И малышу!
Дарья кивнула и быстро пошла к кабинету, чувствуя на себе любопытные взгляды окружающих. Впрочем, до посторонних ей не было никакого дела, потому что в голове крутилась лишь одна мысль: «Как она могла?»
После приёма Дарья сразу поехала домой. Руки все еще дрожали так, что она несколько раз промахивалась мимо кнопки вызова лифта. В квартире женщина спешно скинула с себя куртку, бросила сумку и схватила телефон.
Гудки тянулись бесконечно. Наконец в трубке раздался мамин голос:
- Привет, Дашенька! - Ласково протянула мама.
- Привет. - Сухо поздоровалась она.
- Доченька, что‑то случилось? Ты какая‑то взволнованная.
- Мам. - Дарья старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрожал. - Скажи честно: ты рассказала Маргарите Семёновне про мою беременность?
На другом конце провода повисла пауза.
- Ну… да. - Призналась Лидия Ивановна. - А что в этом такого? Мы с ней вчера продуктовом случайно встретились, я и проговорилась. Но больше никому, честное слово!
- «Больше никому»? - Дарья почувствовала, как к горлу подступает ком. - Мам, мы же договаривались! Я просила сохранить это в тайне хотя бы на время.
- Дашенька, ну что ты так волнуешься? - Голос мамы звучал искренне недоумевающе. - Маргарита Семёновна не последний человек в твоей жизни, в становлении тебя как личности! Да и кому она может рассказать…
- А она уже рассказала. - Перебила Дарья. - Только что встретила её в поликлинике. Она поздравила меня прямо при всех.
- Ой… - В мамином голосе прозвучало что‑то похожее на раскаяние. - Ну прости, доченька. Ты, конечно, говорила, что это важно, но я не думала, что это прямо уж настолько!
- Мам, это было очень важно. - Дарья сжала свой мобильный телефон так, что побелели костяшки пальцев. - Очень важно. Я хотела сама всем рассказать, когда буду готова.
- Но, Дашенька… - Лидия Ивановна вздохнула. — Ну подумаешь, тайну сделала! Не от меня бы узнали сейчас, дак потом из соцсетей, или на улице бы встретила кого‑нибудь. Всё равно же все узнают рано или поздно!
Эти слова обожгли, как пощёчина. Дарья почувствовала, что вот‑вот сорвётся.
- То есть ты считаешь, что поступила правильно?
- Ну… - Мама замялась. - Я просто хотела поделиться радостью. Ты же знаешь, как я ждала этого момента!
- А мои чувства тебя вообще не волнуют? - Голос Дарьи дрогнул. - Мои желания? Может, это все-таки мое право - решать, кому и когда рассказывать?
В трубке повисло молчание. Потом Лидия Ивановна тихо сказала:
- Прости, доченька. Правда, прости. Я не хотела тебя расстраивать. Просто… так обрадовалась, что не сдержалась.
Дарья закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Гнев понемногу отступал, оставляя после себя лишь усталость и горькое разочарование.
- Ладно, мам. - Сказала она уже спокойнее. - Давай не будем об этом сейчас. Просто… в следующий раз, пожалуйста, уважай мои просьбы.
- Хорошо. - Поспешно сказала Лидия Ивановна. - Больше ни слова, ни полслова!
Дарья почувствовала, что больше не в силах продолжать этот разговор.
- Мам, мне нужно идти. Поговорим позже, ладно?
- Конечно, доченька. Целую тебя!
- И я тебя.
Она нажала «отбой» и опустилась на диван. В голове крутились мысли: «Кто ещё знает? Сколько людей уже в курсе? Как теперь быть?»
Дверь открылась, и в комнату вошёл Андрей. Он сразу понял, что что‑то не так.
- Что случилось? - Он сел рядом, и осторожно взял её за руку.
Дарья принялась пересказывать разговор с мамой, а когда закончила, супруг обнял её за плечи:
- Понимаю, ты расстроена. Но знаешь что?
- Что? - Она подняла на него свои опечаленные глаза.
- Тебе сейчас нельзя нервничать. Поэтому давай ты успокоишься, а я, если понадобится, буду изо все сил стараться оградить нас от лишнего внимания.
Дарья прижалась к нему, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
- Спасибо. - Прошептала она. - Спасибо, что ты есть.
Супруги сидели так несколько минут, пока Дарья не почувствовала, что готова двигаться дальше. Внутри всё ещё таилась обида на маму, но теперь она вспомнила главное: у неё есть человек, который всегда будет на её стороне. И это придавало сил.
Продолжение:
Читайте также: