Я медленно шла по тропинке к своему корпусу, размышляя, как убедить Мелиссу дать мне нужные травы. Ноябрь еще не закончился, но на улице было так холодно, будто уже наступил декабрь. Я сильнее закуталась в плащ и ускорила шаг, пытаясь укрыться от ветра. Опустив голову, я не заметила фигуру на тропе. Кто-то протянул руку и мягко остановил меня, схватив за предплечье. Подняв голову, я увидела Яроша с легкой улыбкой на лице.
— Тава, — начал он. — Можем поговорить?
Я не хотела отказывать. Злость на Яроша после драки немного утихла, да и его вина была невелика. Он ожидал, что я убегу. Возможно, потому, что я сама думала об этом до недавнего времени и не скрывала намерений. Он не знал о Уилфреде и измене — в этом я была уверена.
Я медленно кивнула, и Ярош, подхватив меня под руку, продолжил путь. Мы шли не к факультету менталистики, а к большому зданию со шпилями и широкими окнами, обвитыми почти голым плющом. Это был главный корпус академии, где я бывала три раза в день — в столовой.
Но Ярош не повел меня внутрь. Мы прошли через внутренний дворик и остановились у арки, укрывавшей от ветра. Едва мы замерли, он мягко взял меня за руки и вздохнул:
— Прости меня.
Я подняла брови, и он продолжил:
— Я не должен был плохо думать о тебе. Из-за этого ты оказалась в опасности, — сказал он с искренней виной.
Я нахмурилась, чувствуя подозрение:
— Ты знал? — спросила я неуверенно. — Знал, что Уилфред сбежал из-под стражи?
Ярош коротко кивнул и отвел взгляд:
— Все знали. Об этом писали в газетах. Но искателям приказали ничего тебе не говорить. Они отвечают за то, чтобы ты...
— Никому не навредила, — закончила я с горечью. — Но какая от них польза? Где была Пандора вчера?
Ищейка должна была защитить всех от меня, но могла бы прийти на помощь и мне. Ярош поджал губы:
— У целителей. Уилфред напал на нее первым, разбил голову и оставил в лесу. Утром её нашел Нозери.
Я удивилась, а потом покачала головой. Против Уилфреда у Пандоры не было шанса. В груди вспыхнули стыд и вина, хотя я понимала, что это была её работа, и она знала, на что шла.
— С ней всё будет хорошо, — заверил Ярош через несколько мгновений. — Завтра она снова будет у тебя под окнами.
Я криво улыбнулась, почувствовав что-то близкое к радости:
— Это хорошо.
Я оглянулась. Во дворе еще не было студентов, но скоро начнется обед, и здесь станет не протолкнуться. Ярош протянул мне руку, но не так, как раньше, чтобы я ухватилась за его локоть, а чтобы сплести наши пальцы.
Я задержала взгляд на его ладони, а потом шагнула вперед, будто не заметила его жеста. Он убрал руку и повел меня по коридорам Академии, словно ничего не произошло.
— Куда мы идем? — спросила я, когда поняла, что не могу запомнить все повороты и лестницы. Здание Академии было старым и запутанным, и я не надеялась изучить его полностью.
— Туда, где нас никто не подслушает, — ответил ректор, нахмурившись. — В библиотеку.
На его лице не было привычной улыбки, которая уже ассоциировалась с его образом. Он был серьезен, словно его что-то тревожило. Я едва поспевала за его широкими шагами, жалея, что не приняла его руку. Тогда ему пришлось бы идти медленнее.
Двери библиотеки оказались массивными, с древней надписью над косяком. Эту фразу я знала, хотя никогда не изучала древние языки: «Пусть слова не ранят». Ярош толкнул двери плечом, все еще задумчивый, и нетерпеливо посмотрел на меня.
— Проходи, — сказал он, пропуская меня. Как только я оказалась внутри, я почти забыла о его присутствии.
До сих пор я бывала только в частных дворянских библиотеках, часто незаконно. Всегда незаконно. Они были большими, изысканными и древними, но ничто не сравнится с тихой роскошью и могуществом библиотеки Анирской академии. Она устремлялась в небо этажами и ярусами, соединенными лестницами и переходами, а ряды стеллажей тянулись так далеко, что противоположная стена терялась в полумраке.
- Впечатляет, правда? — Ярош остановился за моей спиной, положив руку на плечо. Я оставила ее, завороженная увиденным. — Это самая большая библиотека в королевстве, даже лучше, чем во дворце Его Величества. Единственная, что никогда не была сожжена, затоплена или разграблена.
Это было правдой. Библиотека Академии была величественной, но невероятно пустой. Ярош, вероятно, угадал мой немой вопрос:
- Ты же не думала, что в будний день здесь будет многолюдно?
Я покачала головой и подошла к ближайшей полке. Книги по истории Эстрии, такие древние, что сами стали историей. Я могла бы иметь все это, если бы родилась в другом месте.
- Пойдем, — сказал Ярош с лукавой улыбкой. — Покажу тебе кое-что.
Я подняла брови, но последовала за ним. Мы остановились у стены, скрытой за тремя шкафами. Ярош вытащил одну из книг, и стена начала раздвигаться, открывая тайный проход.
Я прищурилась, разглядывая плетения. Они были не просто похожи — они были одинаковыми. Ярош бросил на меня оживленный взгляд и вошел первым. Я шагнула за ним.
Комнатка была небольшой, но уютной. Здесь стояли книги, вельветовый диван, удобные кресла и письменный стол с бумагами.
— Я иногда работаю здесь, когда не хочу, чтобы меня беспокоили, — пояснил Ярош.
— И никто не знает об этом месте? — удивилась я, оглядываясь. — Даже Нозери или Мелисса?
Ярош нахмурился и сел на диван, похлопав рядом. Я послушалась и села, чувствуя, как внутри что-то сжимается от его близости. Он пробормотал:
— Что бы ты ни думала, я не рассказываю им все. Только мы двое знаем об этом месте.
От этих слов мне захотелось улыбнуться, но я отвернулась, чтобы он не заметил. Его веселый, притворно раздраженный голос и близость заставляли мое сердце биться чаще.
Вдруг Ярош выпрямился и коснулся моего плеча.
— Я хотел сказать... — начал он, но остановился, чтобы убрать прядь волос с моего лица. — Ты тогда победила. В нашем поединке.
Я недоверчиво посмотрела на него.
— О чем ты? — спросила я. — Я лежала на полу и не могла встать. Ты даже не взял меч.
Ярош хотел возразить, но я продолжила:
— И это хорошо. Я знаю, что не смогла бы победить тебя в честном бою. Поэтому я и не сражаюсь честно.
— Ты была в ошейнике, — он поднял бровь. — Я видел, как ты пыталась использовать магию. Такого я еще не видел. Эти вихри силы... Это действительно мощная магия, Тава.
Я промолчала. Он поднял руку и провел пальцами по пряди волос от затылка до кончика.
— Мне жаль твоих волос, — тихо сказал он. — И жаль, что подвел тебя.
Я подняла глаза и посмотрела ему в лицо. В его взгляде было столько всего, что я даже не пыталась читать его мысли — их было слишком много.
— Жаль, что не доверял тебе. Насчет ошейника... — он замолчал, я подняла бровь. — Должен признать, я не могу его снять. Артефакты — не моя сильная сторона, а ключ искатели не дали.
Я медленно кивнула, не зная, верить ли ему. Но он продолжил:
— Мне жаль, что говорил о твоем прошлом. Никогда не спрашивал.
Я медленно вдохнула, понимая, что нужно рассказать правду.