Вторая линия обороны, или третья, если первой считать опорники, представляла собой незамысловатый лабиринт из всё тех же мешков с землёй в сварном каркасе, который полукругом охватывал большое пустое пространство напротив въездных ворот. Правее виднелись миномётные позиции, левее – уже порядком разрушенные складские и технические помещения. За спиной возвышалась центральная постройка. За ней, на фоне чуть посветлевшего неба, возвышались контрольные вышки на той самой горе. Судя по треску стрельбы и мельканию трассеров, глисты не стали бить в тыл, бросив все силы в лобовой прорыв, при этом пробив множество дополнительных брешей во флангах.
Позиции, которые мы только что бросили, тут же накрыла волна ответного огня. Мне даже не надо было видеть, откуда именно стреляют, чтобы понять, что бьют почти со всех сторон. Казалось, я уже по свисту и ударам заряженных частиц начинал понимать, под каким углом прилетает заряд.
За спиной разрывались мешки и летели комья дымящейся земли. Брызгал и тут же гас расплавленный металл. Мы оказались в нескольких метрах от позиции "Утёса", скользнув в узкий лаз. Вишняков тут же плюхнулся на задницу, перезаряжая дробовик.
Крупный калибр долбил не переставая. Жёлтые искры трассеров цепляли верхнюю кромку оставленного нами периметра, искрили между техническими постройками, вгрызались в развороченные мешки.
Я успел сделать лишь резкий вдох, после чего тут же примостил "Вестенгауз" в углублении среди мешков, чтобы поддержать пулемётчика. Стрелок не справлялся. Громоздкий ствол метался из стороны в сторону, пытаясь остановить мечущиеся тени, но противников ворвалось слишком много. Я продавил спуск, залив смертоносным огнём всё видимое пространство.
Раскалённые болванки пронзили дымные сумерки, разорвав пару червей и вынудив остальных укрыться. К общему грохоту и крикам добавился резкий звон трассеров, прошивавших грузовые контейнеры на той стороне, оставляя в них оплавленный пробоины. Крошился бетон, летела грязь. "Вестенгауз", снова выполнивший роль пулемёта, противно запищал.
– Сброс! – неизвестно почему крикнул я первое пришедшее на ум слово, быстро опускаясь за укрытие.
Тут же под ноги упал раскалённый сверху магазин.
Вован, словно всю жизнь только этим и занимался, без лишних церемоний пнул его ногой, отбрасывая дымящуюся коробочку подальше.
От оружия запахло озоном и окалиной. Я, уже держа винтовку так, чтобы не ошпариться от нестерпимого жара, бьющего из приёмника, потянул из разгрузки новый, смещаясь ближе к "Утёсу". Моё укрытие тут же растерзали ответным огнём.
Вишняков перезарядил дробовик и был готов к бою, выискивая очередную возможность для безумной атаки. Я тоже бросил быстрый взгляд поверх мешков, выхватив картину царящего хаоса.
Некогда ровная обширная площадка внутреннего двора сейчас представляла собой грязную мазню, засыпанную осколками бетона и конструкций. Артиллерийские снаряды раскололи плиты в местах попаданий, вдавив их в землю, или, наоборот, подняв дыбом, отчего они торчали в полумраке как чёрные волдыри.
Хлопали гранаты. С шипением в периметр ушла ещё пара термабарических зарядов, на мгновение разорвав сумерки резкими вспышками. Со стены поливала ещё пара "Вестенгаузов", перечёркивая пространство яркими спицами. С правого фланга медленно, но методично огрызалась ещё одна плазменная винтовка. За каждой мгновенно возникающей очередью следовал истошный визг, и где-то посреди неразберихи ярким факелом вспыхивала прошитое существо. Это стопроцентно работал Мезенцев.
От осознания, что мы всё ещё живы, на мгновение стало легче. Разглядеть Нат в этой неразберихе было невозможно. Оставалось только положиться на слова Вовки, что она прикрывает тылы. Впрочем, такими темпами тылы рисковали стать передним краем в ближайшие десятки секунд.
Не успел я вогнать в приёмник магазин, как во внутренний двор влетело несколько ярко-огненных сгустков, угодив в противоположные строения. В небо взметнулось пламя, залив внутреннее пространство ослепительным светом не хуже осветительной ракеты. И в это же мгновение я разобрал очертания бойцов, ковыляющих от периметра под прикрытие "Утёсов".
Кирпича я признал сразу же. Он и так был здоровяком, а мешковатая форма и экзоскелет только добавляли ему габаритов. У него было бледное, сосредоточенное лицо, а целеустремлённый взгляд был направлен на ближайшее укрытие. Он тащил под плечо раненого товарища. Тот нелепо прыгал на одной ноге, а вторая безвольно волочилась по земле. Развороченный и погнутый экзоскелет нисколько не облегчал бойцу задачи.
Стиснув зубы от боли, тот, держа "ТАР-21" одной рукой, пытался прикрыть огнём спину товарища. Из оружия вырывался дымящийся фонтан стреляных гильз, а пули пронизывали мельтешащую черноту.
В следующее мгновение убегающих пехотинцев накрыло плотным огнём блёклых сгустков. Если бы не полыхнувшее пламя, у них был шанс скрыться в рассветных сумерках, но сейчас их контуры явственно выделялись на фоне укреплений. Большая часть попаданий пришлась в раненого бойца.
Из эластичной брони полетели брызги воды, а следом и крови. Может быть, пару попаданий он бы и выдержал, но не такое количество. Боец вскрикнул, и его нелепо выгнуло, будто он пытался встать на мостик. Оружие выпало из рук и повисло на ремне. Кажется, отлетели оторванные запястья и куски плоти. Брызнул металл покорёженной экзы.
Всё это произошло в одно мгновение. Погибший воин прикрыл собой Кирпича, но того всё же зацепило за здоровую ногу. Направляющую рейку перебило, и расплавленный металл прожёг форму.
Изорванное сгустками тело полетело в одну сторону, а Кирпич с криком завалился в воронку между стыками обломанных и растрескавшихся плит. Тут же ещё один огненный сгусток пролетел сквозь брешь в периметре и разнёс точку второго "Утёса".
С треском сдетонировали оставшиеся в оружии крупнокалиберные патроны, и в разные стороны полетели фрагменты укреплений. Чёртовы глисты всё же рискнули подтащить технику и теперь били по внутренней территории сквозь бреши в обороне.
Несколько десятков хищных теней бросились в атаку прямиком через внутреннее пространство, паля из энергоустановок.
Мысли остановились, остался один инстинкт… Я перемахнул через укрепление навстречу червям. Кажется, Вован обложил меня матом, но я мало что соображал, видя, словно в замедленной съёмке, как Геннадий Колотов подтягивает к себе обожжённую ногу, поднимая над головой оружие и просто обречённо разряжая магазин в надвигающихся червей.
В ярких отблесках разгорающегося пламени было видно, как три стремительные тени ворвались на последнюю позицию бойца на нашей стороне периметра, из которой он только что бросил гранату, а в следующее мгновение из-за мешков вылетели лишь обрывки тела и униформы, осыпаемые искрами разорванной экзы. Нас с каждым мигом становилось всё меньше.
Медальон кольнул, и я пригнул голову, как раз в тот момент, когда над ней с гулом прошла очередь сгустков. Но быстрее них оказалась мысль, резанувшая по воспалённым мозгам… Ведь я ринулся на помощь тому, с кем была Нат.
Писка "Вестенгауза", принявшего новый магазин, я даже не услышал. Палец просто продавил спуск, и со ствола сорвалась фиолетовая вспышка.
Глисты припали к земле и бросились в рассыпную, кроме того, что получил очередь с близкого расстояния. Существу выгрызло верхний край туловища, пробив свисающую до пола броню и оторвав гибкую руку-щупальце. Червь отчаянно дёрнулся, свернув "ногу" кольцом, и бросился к укрытию.
Добивать не было времени. Я просто пустил веером перед собой длинную очередь, отчётливо видя то, как в воронку к Кирпичу уже заползла огромная змеюка, а следом спешила ещё пара. Их треугольные пасти были злобно ощерены, острые, режущие, как у акулы, зубы оголены…
Мне оставалась пара шагов. Я с разбегу перепрыгнул обезображенное тело пехотинца и, не разбирая пути, влетел в воронку, зацепившись плечом за вздыбленный обломок плиты.
Палец утопил спуск, но из-за удара ствол сместился, резанув трассерами над головой одного глиста и начисто снеся голову другому. В это же мгновение ботинки приземлились на мягкую рыхлую почву дна воронки, и я чуть ли не носом уткнулся в нагрудную броню червяка.
В ноздри ударила резкая вонь, словно оказался в серпентарии. Ствол винтовки со звоном ударился о ствол оружия противника, и два одновременных выстрела разметали землю и бетонную крошку по краям. Осколки ощутимо ударили по броне и щёлкнули по каске. Кажется, несколько впились в щёку, но я не обратил на это внимания.
Глист нависал надо мной, словно разъярённый бык. Тюремщики-то были тварями не самого маленького размера, но этот оказался настоящим исполином. Моя каска болталась на уровне верхнего стыка грудных бронепластин.
Подвижное щупальце тут же оплело руку на цевье и с лёгкостью задрало ствол в воздух, несмотря на все попытки ему помешать. В отблесках огня было видно, как широко раскрылись три лепестка пасти, подобно Шаи-Хулуду, готовые резко опуститься мне на голову и откусить её одним махом.
– Бу! – что было силы крикнул я, оказавшись в полуметре от головы противника.
Это был самый громкий короткий возглас, который я когда-либо издавал. Связки тут же отозвались болевыми ощущениями, но на адреналине я не обратил на это внимания.
Генетическая шутка создателей сработала, и тварь мгновенно захлопнула пасть, вжав шею в голову и втянув большие круглые глаза на подвижных отростках. Глист на секунду потерял контроль над ситуацией, а я уже задрал ноги, уперевшись в край обломка плиты и, используя вес тщедушного тела, буквально воткнул ствол "Вестенгауза" в бок существу.
От выстрела в упор меня ошпарило. Похоже, с шипением сгорели брови и ресницы. Пламя выстрела вгрызлось в боковой стык брони червя, разорвав крепления и отшвырнув пластины в разные стороны. Воронку залило фиолетовым отблеском и тут же забрызгало ошмётками. Я даже не видел трассеры болванок, они просто прошли сквозь тело и зарылись в рыхлую землю.
Рука-щупальце ослабло. Я отпрянул от дымящейся туши, источавшей тошнотворную вонь, и резко развернулся. Здоровяк Геннадий Колотов тяжело дышал, глядя на меня не заплывшим глазом, казавшимся неестественно большим и белым на грязном лице. Ему досталось сильней, чем я думал. Ноги болезненно сучили по рыхлой земле. Сломанный и дымящийся ПНВ свисал сбоку каски. Синтетический ремешок оплавился и припёкся к вздувшейся щеке и заплывшему глазу. Рядом валялся пустой "Тавор", от патронника которого валил дым. Прямо перед собой он держал в вытянутой руке армейский нож.
– Так ему! – прохрипел он, пытаясь упереться в рыхлую землю свободной рукой.
Я подскочил к нему.
– Пошли!
Кирпич сразу же обхватил меня за шею. Я сдавленно выругался, чувствуя, как цепочка медальона, прижатая его рукой, скребёт по коже. Железная рама экзоскелета больно врезалась в плечо, но благодаря ему Колотов рывком здоровой ноги вытолкнул нас из осыпающейся воронки.
Здоровяк тут же обмяк, словно этот рывок стоил ему последних сил. Я чуть было не сложился пополам под весом Кирпича вместе с железками экзы. Мимо пронеслось несколько сгустков. Дикие тени бросились из-под ног от всполохов пламени. Сквозь гул в ушах и треск стрельбы пробивались хлопки миномёта и отрывистые команды сорванным голосом.
Медальон жёг грудь, будто упрекая меня за этот самоубийственный порыв. Какой уж тут "великий замысел", если меня вот-вот разнесут в клочья? Но этого не произошло.
С трудом удерживая вес осевшего Кирпича, я кое-как поднял голову. Из-под верхней кромки сползающей на глаза каски были видны стремительно несущиеся нам навстречу силуэты. Блеск амуниции и затёртых деталей экзы. Вспышки выстрелов.
– Банзай!
Мимо, поднимая подошвами грязь, пронеслась тень Безумного Кибера, и в это же мгновение за спиной последовал грохот очереди дробовика.
Следом промелькнула ещё одна тень в экзе, поливающая на бегу из ручного пулемёта. Взгляд выхватил оскаленную гримассу и выпученные глаза. Сумерки разорвали фиолетовые вспышки уцелевших плазменных винтовок. Захлопали сгустки заряженных частиц. Оставшиеся бойцы, хрипя матом, бросились навстречу неприятелю в последней, отчаянной атаке.
– Кирпич, мать твою! Соберись, солдат! – крикнул я, кое-как переставляя ноги по направлению к медблоку.
Команда подействовала, и на несколько мгновений бежать стало легче. По бетонным плитам застучала подошва экзоскелета, и мы прибавили в скорости.
Одной рукой я держал "Вестенгауз", другой не давал Колотову соскользнуть с плеча. По лицу струился пот, попадая в глаза. Сквозь мутную пелену я разглядел развороченный край миномётной позиции, из которой продолжало работать грозное оружие. В следующую секунду над позицией поднялся Стилл с двумя плазменными винтовками в руках и, издав подбадривающий мат, зажал обе гашетки. Будь я скульптором, высек бы этот миг в граните.
Капитан палил, вовсе не заботясь о перегреве оружия. Красные кончики волос, торчащие из-под шлема, буквально заискрились в фиолетовых отблесках. Медальон, до этого сходивший с ума, тут же поутих, а за спиной раздалось множество болезненных визгов и криков.
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Или купить любую книгу Энтони Саймски на ресурсе Author Today.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works
Подборка "Где-то во времени. Часть первая целиком:
https://dzen.ru/suite/6f9c2eb4-9a0d-4a0d-bd8b-a59dfc56b8cd