- Ты, конечно, слыхала обо мне от Ронды? – спросила Нэинэ, глянула на нее всепроницающим взглядом и протянула Мурчин сливочник любезно-покровительственным жестом. Пепельноволосая ведьма, хоть это и было рискованно, покосилась на Раэ. Тот стоял за упрямо-прямой спинкой деревянного кресла, на который архиведьма усадила гостью. И Мурчин, скорее всего, опасалась, что у Раэ заурчит живот. Она успела еще у себя в покоях высказать об этом шепотом свои опасения. Что ж, она опасалась зря. Мурчин не знала, что в суете сборов охотник совершил то, что ей бы ой как не понравилось: поднял крышку с мелко нарезанного на суп сырого мяса и в три пригоршни затолкал его в себя, почти не жуя. Как-то это легко далось охотнику, словно он так всегда поступал. И так хорошо у него сейчас было в животе и даже на душе…
Это его так расслабило, словно он оказался в бане или выпил три корчика подряд хреновухи Хетте. Он совершенно не тревожился, когда Мурчин сунула ему за пазуху плоскую шкатулку, а затем принудила сопровождать ее на перелетном облаке, которое Нэинэ любезно предоставила своей будущей гостье. На этом облаке Мурчин добралась следом за архиведьмой в покои на верхних этажах звездной башни.
Покои няни принцессы Фэй оказались строго и неброско обставленными добротной мебелью, в которой чувствовался северный шик, немного знакомый Раэ по тем вещицам, которые попали в Наура из Глодереста. Место для чаепития располагалось на обширном, слегка приподнятым над землей помостом, памяткой о промёрзшей земле Ноэме. Для чая сильфами были поданы деревянные чашки с искусной резьбой. За ширмой сильф тихонько да ненавязчиво наигрывал на цитре. Над курильницами вился едва осязаемый дымок с каким-то растительным ароматом, но при этом воздух был приятно свеж.
Архиведьма Нэинэ была немногословна, но как-то в несколько жестов создала такую обстановку, во время которой Мурчин должна была почувствовать себя желанной и обхоженной гостей. И до вопроса о Ронде пепельноволосая ведьма могла себе позволить чувствовать себя непринужденно. Ну вдобавок еще и до того, как Нэинэ придвинула к ней, а значит и к голодному Раэ, молочник, полный густых сливок.
- Комтесса Нэинэ, я не была в ближнем окружении моей бывшей мейден, поэтому я не могла слышать всего, что она о вас говорила. Но я знаю, что вы были знакомы…
-Всего, что обо мне говорила? Значит, что-то говорила, и ты все же что-то слышала обо мне.
- Мимоходом.
- И что же?
- Она о вас довольно лестно отзывалась, - сказала Мурчин, и архиведьма чуть повела бровью.
- Ронда? Обо мне? Лестно? Ты ничего не путаешь, барышня?
- Она сказала, что таких змей, как вы, еще поискать, - не сморгнув сказала Мурчин, - разве это не лестно услышать от пятисотлетней архиведьмы? Она-то всяких повидала.
Нэинэ чуть повела губами, что должно было означать у нее улыбку.
- Повидала. В том числе и молодую зелень, которая думает, что может очаровать своей дерзостью.
- Очаровать архиверховную? И в мыслях нет, - невозмутимо сказала Мурчин, - мы должны быть все в ваших глазах одинаково противны, как себя ни поведи. Я вас буду раздражать в любом случае.
На эти слова Нэинэ повела взглядом серых глаз почти одобрительно.
- Это так. Поэтому я бы хотела говорить не с тобой, а с тем, кто стоит за тобой.
Мгновенное замешательство. Раэ почувствовал, как от волнения горят его ноги, а Мурчин медленно распрямляется к кресле.
- И зачем это? – глухим голосом сказала ведьма. Ох, знал Раэ этот тон. После таких слов следовал огненный шар. У него в носоглотке закололо. Почувствовался железный привкус во рту.
Нэинэ медленно подняла руку в знак мира. Руку, на которой пальцы были как у Бриуди - черные, аж по самую фалангу с черными же могучими когтями.
- Милочка. Не надо. Не пугай меня бирюльками. Я про тебя не верю двум вещам. Первая – что ты смогла победить Ронду в честном поединке. Твоими огненными шариками только свечки зажигать. Вторая – что за тобой никто не стоит. Вот с тем, кто сумел справиться с Рондой и посадить тебя на лича, я бы и стала говорить, вместо тебя.
- А-а-а, - Мурчин не смогла сдержать выдоха облегчения, - вот, значит, как!
Раэ увидел, как дрогнули плечи пепельноволосой ведьмы от сдерживаемого смеха. Чуть-чуть. Заметила это и Нэинэ.
- А что если… за мной никого нет? – спросила Мурчин.
- Давай ты не будешь валять дурочку перед тем, кто знает наверняка, что ты не могла убить Ронду. Я не Теро Наюнеи, я такую лапшу на ушах не вынесу: раздражает.
И Нэинэ забрала у Мурчин сливочник, а значит и из-под носа Раэ. Для пепельноволосой ведьмы это был еще один повод перевести дух. Архиведьма забелила свой чай твердой рукой, а затем подняла глаза на Мурчин.
Обе ведьмы поглядели друг на друга как два хищника, которые столкнулись на одной тропке. Только один, помельче, подобрался, чтобы прыгнуть в кусты, а другой для того, чтобы совершить наскок на добычу. А тем временем сильф за ширмой перебирал струны, а курильницы вили свой нежный расслабляющий дымок.
- А почему вы уверены, что я вам отвечу прямо и выведу вас на… того, кто стоит за мной? – спросила Мурчин недрогнувшим голосом, - посудите сами: для чего он скрывается? Скрывается от всех. Для того, чтобы открыться лично вам?
Ведьма поднялась с кресла, захватила с собой чашку и прошлась по чайному помосту. За время прохождения она успела повести глазами за спинку кресла, чем дала понять Раэ, где тому встать.
- Скажем так. Я вызываю его на переговоры. А ты, милочка, будешь только посредником, который передаст ему мои слова. Если он не хочет, чтобы лич лишился головы… а он своего главного козыря, то пусть выйдет на переговоры со мной напрямую. Меч – есть!
«Меч – есть!» - как выжгло в разуме Раэ. И эти слова должны были воздействовать на Мурчин. И, по расчету Нэинэ, не только на нее…
Мурчин протяжно присвистнула. Раэ и не помнил, чтобы она так делала.
- Лич… лишится …. головы… а-а-а поняла, поняла.
- Твоей понятливости тут не надо! Ты – всего лишь язык! Все, что ты можешь, девочка, это передать ему… кто бы он ни был, чтобы он назначил встречу. Сколько тебе нужно времени, чтобы связаться с ним и получить для меня ответ?
- Ну-у-у? – Мурчин закатила глаза, якобы прикидывая, затем улыбнулась, - к вечеру, может, и будет…
- Может или будет?
- А он у вас и в самом деле… есть, меч этот? Хотя… нет, не говорите, я опять все поняла! А… воин, способный держать этот меч, у вас есть?
- Не твое дело!
- Может, и не мое. Но это будет первый вопрос, который у меня спросит… тот, кто за мной стоит. Он так и скажет «Я не удивлен, что меч у…шелкохвоста».
Мурчин стояла к Нэинэ спиной. А Раэ мог видеть, как та дернулась при слове «шелкохвост». Сама пепельноволосая ведьма усмехнулась. То ли почувствовала за собой движение, то ли догадалась о нем по выражению удивленного лица Раэ.
Шелкохвост… шелкохвост… А, свиристель! Значение имени «Нэинэ». Только почему Мурчин ее так назвала?
Пепельноволосая шкода тем временем повернулась к архиведьме, которая уже не собиралась ее одергивать чем-то вроде «не твое дело».
- Да, - не торопясь продолжала Мурчин, - он так и скажет «я не удивлен». Но он при этом и добавит, «А есть ли рука, способная держать этот меч? Может, шелкохвост блефует?». И что я должна буду ему сказать? Он-то решил избегать встречи с тобой.
Нэинэ с минуту молчала. Ее бледные щеки чуть порозовели. Но она по-прежнему держала невозмутимое лицо. Затем проговорила:
- Ты должна доказать, что это… он!
- Кто – он? – спросила Мурчин с невинным видом склонившись над Нэинэ, - тот, кто за мной стоит? Тот, кто легко поймет, что у вас за меч на лича? А еще он может легко понять, есть ли у вас рука, способная поднять этот меч… скорее всего, ее нет.
- Быть того не может, что это… он, - сказала Нэинэ, все еще держа лицо. Она как будто не слышала слова Мурчин, казавшиеся туманными для Раэ.
- Тогда откуда я могу знать… некоторые подробности? Кроме как… от того, кто за мной стоит? – усмехнулась Мурчин, - архимаги, знаете ли, бывают иногда очень откровенны, когда предаются воспоминаниям… Ну что ж, давайте я расскажу, а вы удостоверитесь, он ли это или может, не он… сколько таких историй видел мир! Может, это просто похожие… и я ошибаюсь…
И Мурчин проворно вернулась за стол, цапнула с половины стола Нэинэ сливочник, долила сливок в отпитую чашку, пригубила и приступила в тишине, нарушаемой только перебором струн цитры.
- Он был пастухом, так? Простым пастухом. И вы тогда были младшей ведьмой, наузницей. походя приворожили его смеха ради. Мальчика из соседнего селения! Просто увидели его, когда он с утреца гнал стада на луг вдоль ручья. Он тогда прогудел на волынке слишком резко. Ах, случай, случай. Не прогуди он в свою дурацкую волынку, вы бы головы не повернули, и судьбы многих княжеств сложились бы иначе. Не резани тогда ваши ушки этот столь несвоевременный звук, вы бы не взялись за приворотный венок… Приворотный венок! Пустячный приворот, который может сотворить с простецом самая слабая наузница! Приворожила – и тут же забыла через час. А он носил в себе эту приворотную муку полгода. И редко-редко напоминал о себе появлением украдкой, пока не посватался. Простой мальчик пришел свататься к простой девочке, которая его разок одарила поощряющей улыбкой… Вы его отвергли. И при этом вам было лень снять приворот. И тогда он уплыл за море. С ватагой головорезов. Полагал, что простой пастух вам не нужен, так хоть лихая удача в морских походах поможет ему разбогатеть. Что ж, разбогател. Вернулся. Заматеревшим морским волком. Бросил к вашим ногам награбленное в походах… Ох, комтесса Нэинэ! Что б вам тогда было снять с него приворот. Но вам же было забавно наблюдать, какие еще перемены будут в этом парне? Донаблюдались?
УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ! АВТОР ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЗ ОТПУСКА В МУРМАНСК, ОПЯТЬ НОУТ ОТПРАВИТСЯ В ЧЕМОДАН. ОХ УЖ ЭТИ ПЕРЕЕЗДЫ! И ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ УПАКОВАТЬ ПИСЬМЕННЫЙ СТОЛ ЦЕЛИКОМ... ВМЕСТЕ СО МНОЙ. ГЛАВА 123 БУДЕТ ТОЛЬКО 2 ИЮНЯ. ДО ВСТРЕЧИ! И СПАСИБО, ЧТО ВЫ ДРУЖИТЕ С МОИМИ ГЕРОЯМИ.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 123.