Уильям Эндрюс Кларк был одним из самых богатых и самых беспощадных американских предпринимателей рубежа XIX-XX веков. Он сколотил состояние на меди, железных дорогах, газетах и земельных сделках, а современники запомнили его как человека, чьё богатство выросло на жёсткости и жадности. Именно он обеспечил дочери будущее, в котором было всё, кроме любви и ощущения безопасности.
Югетта родилась в Париже в 1906 году, затем семья вернулась в США. Дом Кларков на Пятой авеню в Нью-Йорке был настоящим дворцом – 121 комната, 30 ванных, бесконечные залы и лестницы. Множество слуг подчинялось единым правилам. Но за внешним блеском скрывалась хрупкая семейная драма. Родители были постоянно заняты, и две дочери росли сами по себе. Старшая сестра Андре – умная, музыкальная, обаятельная, свободно говорившая по-французски – была для Югетты всем. Девочки были очень близки. Когда Андре умерла от менингита в шестнадцать лет, жизнь её сестры словно остановилась. После этой потери она уже никогда не станет по-настоящему открытой миру.
Наследница империи
Позже умер и отец, оставив ей гигантское состояние. Но деньги не стали для неё наградой. Они скорее превратились в тяжёлую ношу, от которой нельзя было избавиться. Несмотря на особняки, земли, картины, акции и счета, внутри росло ощущение одиночества. Югетта пробовала жить «как положено» – вышла замуж за юриста Уильяма Макдональда Гауэра, но брак продержался недолго. Семейная история завершилась скандальным разводом, а эмоциональной опоры так и не появилось. После этого Югетта всё глубже уходила в собственный замкнутый мир. Её не интересовали инвесторы, сделки, советы юристов, её увлекали куклы.
Необычное хобби
Коллекция Югетты поражала масштабом даже по меркам очень состоятельного человека. Она собрала более тысячи антикварных кукол – французских, немецких, японских. Её особенно привлекали куклы XIX века, и прежде всего французские модели с печальными, почти человеческими лицами. Они не казались ей игрушками в обычном смысле.
Это были спутницы, маленькие персонажи параллельной вселенной, где всё подчинялось её вкусу, её памяти и её правилам. В этой коллекции проявилось её невероятное внимание к форме, ткани, фарфору, исторической точности. Отдельной страстью Югетты стали наряды от Диор. В конце 1950-х она начала заказывать у модного дома кутюрные костюмы для своих кукол. Она сама приезжала на показы, выбирала ткани, уточняла оттенки, а затем ждала миниатюрные платья, сшитые по тем же ценам, что и модели для взрослых людей. Куклы «приобрели» гардероб, который мог бы украсить витрину парижского салона. Для богатой наследницы её увлечение было терапией. Там, где люди ранили, куклы не предавали, они были предсказуемы, красивы и всегда рядом.
Дорогая коллекция
Не меньшую часть её жизни заняла история Японии. Югетта Кларк заказывала там миниатюрные храмы, чайные домики, замки и диорамы, сделанные с поразительной точностью. Самый известный проект был невероятным – для миниатюрного храма потребовалось специальное разрешение японского правительства на использование кедра, обычно предназначенного для императорских построек. На создание модели ушли годы, а стоимость изделия была колоссальной.
Её увлечение не ограничивалось экзотикой. Она действительно глубоко знала японскую культуру, легенды, сказки, фольклор. Рядом с храмами стояли сказочные домики, театральные композиции, военные форты и религиозные сцены. Это был мир в уменьшенном масштабе.
Преследование ФБР
Но именно это увлечение сыграло с Кларк злую шутку. После Перл-Харбора в 1941 году американские власти начали подозревать Югетту в связях с японским правительством. Её коллекция, её заказы, внимание к японскому искусству показались ФБР подозрительными. Ирония заключалась в том, что за шпионский мотив приняли то, что, по сути, было эстетической страстью богатой, ранимой и очень одинокой женщины. Постоянные допросы, слежка, подозрения… Если даже её тихое увлечение могло быть истолковано как предательство, значит, мир окончательно стал враждебным. После этих событий она всё реже выходила из дома, а потом и вовсе замкнулась в своих нью-йоркских апартаментах.
Её тревожность росла вместе с возрастом. В 1963 году умерла мать, и последняя связь с привычной жизнью оборвалась. Пустовали дорогие особняки, простаивали комнаты, но Югетта всё чаще выбирала одиночество. В 1991 году у неё обнаружили базальноклеточный рак кожи. После успешного лечения она неожиданно решила не возвращаться в один из своих просторных домов, а остаться в больничной палате. Так в её жизни появился последний и самый странный приют – комната в медицинском центре.
Она жила там годами, окружённая куклами, мультфильмами и заботой. Она платила огромные деньги за палату, держала рядом личную медсестру, принимала гостей очень избирательно и почти не покидала своего убежища. Для многих это выглядело абсурдом. Но для Кларк этого было достаточно.
Наследство
После её смерти, состояние Югетты стало предметом скандалов и судебных споров. Она оставила несколько противоречивых завещаний, и в 2011 году началась тяжёлая борьба за наследство.
В итоге в 2013 году спор урегулировали: часть денег получили дальние родственники, а её дом Беллосгуардо в Санта-Барбаре превратили в художественный фонд, как и было задумано в одном из последних завещаний. Ещё три квартиры были проданы за 54,8$ миллиона.
Большая часть коллекции произведений искусства и антиквариата Кларк была отправлена на аукцион Christie's в июне 2014 года. А в 2020 году распродали её легендарную коллекцию кукол – тех самых безмолвных спутниц, ради которых она когда-то и построила свой особый мир.
Читайте о деньгах и цене, которую приходится платить за шикарную жизнь в серии «Безумно богатые азиаты» Кевина Квана.