Утро наступило слишком быстро. Я вернулась в покои, когда небо только начинало светлеть, проспала от силы три часа и открыла глаза оттого, что Мирра осторожно трясла меня за плечо, шепотом напоминая про завтрак и необходимость появиться при дворе в приличном виде.
Из зеркала на меня смотрел человек, переживший тяжелую ночную смену, но мазь, похожая на наш тональный крем, и туго затянутый корсет творили чудеса — к тому моменту, как я спустилась в библиотеку, отражение хотя бы отдаленно напоминало принцессу.
Я отказалась сидеть за общим столом, улыбаться и отвечать на вопросы — после бессонной ночи это было выше моих сил. Вместо этого попросила принести что-то легкое в покои, наскоро поела и спустилась в библиотеку.
Библиотеку я выбрала сама — это было достаточно публичное место, чтобы считаться безопасным. При этом я могла «случайно» столкнуться с кем-то из претендентов и изучить их в неформальной обстановке, без протокола и церемоний. В дальнем углу у высокого окна, за столом, заваленным раскрытыми книгами, сидел мужчина с белыми волосами, собранными в высокий хвост.
Янтарные глаза скользнули по мне, задержались на секунду и вернулись к книге — старинному тому в потрепанном переплете, исписанному на языке, которого я не знала.
Сейджи Ко, принц Девяти Хвостов. Кицунэ.
Я подошла ближе, останавливаясь на вежливом расстоянии, и он поднял взгляд снова — медленно, будто возвращался из какого-то очень далекого места.
— Принцесса, — произнес он мягко, слегка наклонив голову.
— Принц Сейджи. — Я кивнула на раскрытую перед ним книгу. — Что читаете?
— Старые тексты о цикличности времени. — Он провел пальцем по странице, где между строк вились сложные узоры, похожие на переплетенные нити. — О том, как все возвращается на круги своя, даже когда кажется, что прервалось навсегда. Некоторые нити обрываются в одном месте, чтобы начаться заново в другом.
От старых книг вокруг пахло пылью и забытым временем, страницы под его пальцами шуршали едва слышно, и я стояла, вслушиваясь в слова, которые звучали как загадка, предназначенная исключительно для меня. Он говорил о нитях судьбы, а я невольно думала о смерти в операционной, о пробуждении в чужом теле, о яблоке, которое не признало меня своей.
— Вы верите в судьбу? — спросила я.
— Верю, — ответил Сейджи, закрывая книгу и глядя прямо на меня. — И турнир покажет, куда ведет ваша.
Дверь в библиотеку распахнулась и ударилась о стену большой резной ручкой. Я обернулась раньше, чем успела об этом подумать. В проеме стоял Кайен — одетый в камзол, с аккуратно зачесанными назад волосами, его глаза внимательно оглядели меня. Я напряглась всем телом.
— Принцесса, — произнес он, входя внутрь и мягко прикрывая за собой дверь. Поклонился формально, безупречно. — Прошу прощения за вторжение. Не ожидал застать вас здесь в столь ранний час.
— Библиотека открыта для всех, — выдавила я равнодушно, стараясь скрыть волнение.
— Разумеется. — Кайен улыбнулся. — Я хотел поздравить вас с началом турнира. Уверен, все пройдет… гладко.
Пауза затянулась. Я сохраняла неподвижность лица, мысленно считая удары собственного сердца.
— Было бы крайне печально, если бы что-то случилось, — продолжил он, делая шаг ближе и не переставая улыбаться. — До завершения турнира, разумеется. Велорис нуждается в стабильности. В сильном правителе.
Каждое его слово несло двойной смысл. Я молча кивнула, не давая ему зацепки для продолжения разговора, и Кайен поклонился еще раз — идеально вежливо, идеально формально — и вышел так же тихо, как вошел. Дверь закрылась с мягким щелчком замка.
— Он не тот, кем кажется, — негромко сказал Сейджи у меня за спиной.
Я обернулась — он уже стоял, задвигая книгу обратно на полку.
— Но и вы тоже не та, — добавил он и ушел, не дожидаясь моего ответа.
Я осталась одна в библиотеке, в окружении пыльных книг и тишины.
Остаток дня прошел в вязкой череде придворных обязанностей — я появлялась там, где требовал протокол, кивала нужным людям, улыбалась в нужные моменты и старалась не думать о том, что во дворце, возможно, готовится диверсия. К вечеру, когда пришло время официального объявления о турнире, усталость давила так, что хотелось сбросить тиару куда подальше и проспать ближайшие сутки.