Часть 1 тут 👇 🔔
Прошло два года.
Время, которое для Кемаля превратилось в бесконечную гонку наперегонки с собственной тенью, а для Эзге — в золотую клетку, где дни были расписаны по минутам: благотворительные балы, визиты к портным и обязательное присутствие на скучнейших деловых обедах её мужа.
________
Измир встретил Кемаля солёным ветром и запахом свободы. Проект Джема оказался не просто спасением, а настоящим трамплином. Инвестор, пожилой немец по имени Клаус, искал не исполнителя, а визионера. И он нашёл его в измождённом архитекторе со взглядом волка-одиночки.
Кемаль работал как одержимый. Он не спал сутками, жил на крепком кофе и сигаретах, питаясь одной лишь целью. Его проект — многофункциональный комплекс «Эфес» на берегу залива — стал сенсацией. Это была архитектура будущего, вплетённая в древнюю историю земли. Стекло и бетон, казалось, росли прямо из скал, отражая море и небо, но при этом не споря с ними. Когда макет был представлен публике, о нём заговорили все профильные издания. Имя Кемаля Йылмаза перестало быть пустым звуком. Оно стало синонимом дерзости и гениальности.
Он добился своего. Стал тем, от кого нельзя было отмахнуться. Тем, кто смотрит свысока. Но стоя на крыше только что достроенного корпуса комплекса, глядя на огни ночного Измира, он чувствовал ту же сосущую пустоту, что и в тот день на мосту. Успех оказался горьким лекарством. Боль ушла, оставив после себя лишь холодное онемение.
Стамбул готовился к ежегодной архитектурной премии «Золотой циркуль». Это было главное событие года, светский раут, где элита строительного мира демонстрировала свои наряды и амбиции. Эзге стояла у огромного окна бального зала отеля «Четыре сезона». Какая ирония, думала она. Её жизнь тоже напоминала заключение в роскошных декорациях, как и место где она сейчас находилась .
Барыш, её муж, отошёл поприветствовать делового партнёра, оставив её одну. Она машинально поправила бриллиантовое колье — подарок свекрови на годовщину свадьбы — и взяла с подноса проходящего официанта бокал шампанского. Взгляд её бесцельно блуждал по залу, пока не остановился на мужчине, вошедшем в высокие двери.
Он был другим. Не таким, как эти холеные бизнесмены в идеально скроенных смокингах. В его облике всё ещё сквозило что-то дикое, необузданное. Тёмный костюм сидел на нём безупречно, но это была броня, а не дань этикету. Он разговаривал с организаторами, и даже отсюда Эзге видела, как меняется атмосфера вокруг него. К нему тянулись люди. Его слушали.
Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, когда один из организаторов взял микрофон.
— А теперь позвольте мне пригласить на сцену человека, чей проект в этом году произвёл фурор! Человека, чьё имя уже вписано в историю современной турецкой архитектуры. Встречайте, автор комплекса «Эфес»... Кемаль Йылмаз!
Зал взорвался аплодисментами. Кемаль направился к сцене лёгкой, уверенной походкой хищника. Он поднялся по ступенькам, взял награду из рук ведущего и повернулся к залу. Его взгляд скользнул по лицам гостей, по хрустальным люстрам, по колоннам...
И замер.
На другом конце зала, сжимая ножку бокала так, что побелели костяшки пальцев, стояла она. Время словно остановилось. Два года разлуки, миллионы слов, которые они не сказали друг другу, рухнули в одно мгновение. Он смотрел на неё, и ледяная корка, которой он покрыл своё сердце, дала первую трещину. На его лице не дрогнул ни один мускул, но глаза... в глазах вспыхнул огонь, который, казалось, невозможно было погасить.
Эзге не могла дышать. Перед ней стоял не бедный архитектор, которого она оставила. Перед ней был король этого мира. Король, которого она предала. Их взгляды сцепились через весь зал в безмолвной схватке. В этом взгляде было всё: обвинение, тоска, невысказанная любовь и обещание расплаты.
Ведущий что-то говорил, публика ждала речи лауреата, но мир для них двоих сузился до этой невидимой нити, натянутой между ними. Кемаль медленно, очень медленно поднял руку с наградой и слегка кивнул. Это не было приветствием. Это было объявлением войны. Войны за право вернуть то, что принадлежало ему по праву.
Он перевёл взгляд на мужчину, подошедшего к Эзге и положившего руку ей на талию. Барыш. Улыбка тронула губы Кемаля. Угрожающая улыбка победителя перед решающим ходом.
Речь Кемаля была короткой, резкой и совершенно не похожей на стандартные благодарственные спичи. Он говорил об архитектуре как о способе укрощать хаос, а не создавать его. Зал слушал, затаив дыхание. Закончив, он спустился со сцены под гром аплодисментов, но сам хлопать не стал.
Он шёл сквозь толпу, которая расступалась перед ним, словно воды Красного моря. Его целью был Барыш. Эзге всё ещё стояла у окна, бледная как полотно, сжимая пустой бокал. Она видела этот взгляд — холодный, оценивающий. Взгляд человека, который больше её не любит, но которому она задолжала объяснение.
Но Кемаль не дошёл до них. На полпути его путь преградила невысокая девушка с копной непослушных каштановых волос. В руках у неё был планшет для чертежей, испачканный в чём-то похожем на извёстку. Она не пыталась привлечь внимание жеманным покашливанием. Она просто налетела на него, потому что засмотрелась по сторонам.
— Простите! Ой, извините, пожалуйста! Я такая неуклюжая... — залепетала она, поднимая упавший планшет. Её голос был звонким и искренним, без тени светского лоска.
Кемаль остановился. Он посмотрел на неё сверху вниз. На ней были простые джинсы, стоптанные кеды и свободная рубашка в клетку. Никакого макияжа, только румянец смущения на щеках. И в глазах не было ни капли страха или корысти, которые он привык видеть во взглядах окружающих.
— С вами всё в порядке? Вы не ушиблись? — спросила она, глядя на него с неподдельным беспокойством. — Я Айлин. Я тут... я стажёр из бюро «Гюль проект». Мы помогаем с организацией выставки молодых талантов. Я несла макеты...
Она тараторила, пытаясь скрыть неловкость, и эта её простота обезоруживала. Кемаль молча смотрел на неё несколько секунд, и впервые за два года ледяная маска на его лице дрогнула. Он даже не заметил, как Эзге, увидев эту сцену, вздрогнула и сделала шаг вперёд, но остановилась, наткнувшись на руку мужа.
— Макеты? — переспросил Кемаль, возвращаясь в реальность. Его голос прозвучал мягче, чем обычно. — Покажите.
Айлин просияла улыбкой, от которой в зале будто стало светлее.
— Правда? Пойдёмте! У нас есть потрясающий проект эко-деревни из переработанных материалов. Это так отличается от вашего стиля, но там столько души...
Она потянула его за рукав пиджака в сторону небольшой галереи, где стояли работы конкурсантов. Кемаль пошёл за ней. Не из вежливости. А потому что её энергия, её живой интерес к чему-то настоящему, не связанному с деньгами и статусом, вдруг показались ему глотком свежего воздуха после душного бала. Он забыл про Эзге. Забыл про Барыша. Он смотрел на кривоватый, но полный энтузиазма макет и слушал, как Айлин с жаром рассказывает о солнечных батареях и системах сбора дождевой воды.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
Эзге смотрела им вслед. Видеть, как некогда любимый ею человек, уходит с другой женщиной — невыносимо. Но это была не какая-нибудь модель или светская львица. Это была простая, милая девушка. И именно это ранило сильнее всего. Эта девушка предлагала Кемалю то, чего никогда не могла дать Эзге: искренность, лёгкость и мир, не построенный на амбициях отцов.
Барыш сжал её локоть.
— Кто это?
— Никто, — прошептала Эзге, отрывая взгляд от спины Кемаля. — Просто никто.
Внутри неё что-то перевернулось. Успех Кемаля должен был стать её триумфом, доказательством того, что она ошиблась. Но теперь его успех принадлежал другой. Эзге выпрямила спину. Холодное оцепенение сменилось привычной стальной решимостью. Если Кемаль думает, что может быть счастлив с этой простушкой, он глубоко заблуждается. Она — дочь Яшара Кылыча. Она знает правила этой игры лучше всех. Она потеряла его однажды из-за своей слабости. Второй раз она этого не допустит. Она вернёт его. Любой ценой. И начнёт охоту прямо сейчас.
Продолжение следует ....
Подписывайтесь на мой канал чтобы не потерять продолжение 🙏