Где во Вселенной условия позволяют существовать только на пределе — и почему это хуже, чем смерть
Я долго думал, что жизнь ищет комфорт.
Тепло. Свет. Вода. Стабильность. Зона Златовласки — не слишком жарко, не слишком холодно. Золотая середина.
Это всё — ложь.
Вселенная не обязана давать нам удобные кресла. В большинстве мест, где физика не запрещает существование сложных структур, жизнь — если она вообще там есть — не живёт. Она выживает. Каждый час — чудо. Каждая секунда — риск.
Давайте честно. Вот семь способов сделать существование жизни кошмаром.
Мир без звезды
Представь планету, которую вышвырнуло из родной системы. Теперь она одна в межзвёздной тьме. Я не могу даже вообразить, каково там — ни звёзд на небе, ни тепла, только вечный холод.
Температура на поверхности — почти абсолютный ноль. Атмосфера вымерзла и упала снегом. Океаны — сплошной лёд толщиной в десятки километров.
И всё равно под этим льдом может быть жидкая вода.
За счёт радиоактивного распада в ядре. За счёт редких гравитационных возмущений от пролетающих мимо тел. За счёт процессов, которых мы не понимаем.
Но цена?
Никогда не увидеть небо. Никогда не почувствовать тепло. Энергия — только геотермальная, слабая, нестабильная. Время здесь тянется миллиарды лет без единого фотона.
Я думал о такой жизни. Час. Потом перестал. Слишком страшно.
У красного карлика
Красные карлики — долгожители. Они горят сотни миллиардов лет. Идеальное убежище?
Нет.
Зона обитаемости у красного карлика находится так близко к звезде, что планета почти всегда повёрнута к ней одной стороной. Одна сторона — вечный пожар. Другая — вечный лёд. Жизнь, если повезёт, может ютиться в узкой полосе сумерек.
Но это не главная проблема.
Красные карлики нестабильны. Вспышки — в сотни раз мощнее солнечных. Радиация стерилизует поверхность раз в несколько недель. Атмосферу сдувает. Магнитное поле планеты не справляется.
Жизнь может спрятаться под воду. Или под землю. Но каждый выход на поверхность — лотерея. Одна вспышка — и всё живое в радиусе сотен километров превращается в радиоактивный пепел.
Я читал статью о экзопланете Проксима b — она вращается вокруг красного карлика. Только представь: каждые несколько недель жёсткая вспышка стирает всё живое на поверхности.
Я бы не хотел жить там в бункере, каждый день ожидая новую вспышку.
Луна газового гиганта
Европа. Энцелад. Титан. Их называют кандидатами на жизнь.
Что это значит?
Европа: лёд толщиной 20 километров. Под ним — океан. Температура воды — около нуля. Давление — чудовищное. Энергия — только от гидротермальных источников на дне.
Если там есть микробы, они живут в полной темноте. Питаются серой и метаном. Никакой фотосинтез. Никакой сложной многоклеточной жизни — слишком мало энергии.
А радиация? Юпитер создаёт радиационные пояса, которые убивают человека за несколько дней. Лёд защищает. Но любая трещина — и смерть приходит с неба.
Тюрьма без света. Без воздуха. Без надежды.
Планета с сумасшедшей орбитой
Большинство планет вращаются не по кругу, а по вытянутым эллипсам. Эксцентриситет.
Времена года — не календарная условность. Это климатический апокалипсис.
В ближайшей точке к звезде океаны закипают. Ветры достигают скорости звука. В дальней точке всё вымерзает. Атмосфера выпадает снегом.
Есть узкое окно между этими состояниями. Несколько недель, когда температура позволяет существовать жидкой воде. За это время жизнь должна успеть проснуться, размножиться, уйти в спячку.
Повторить это снова. И снова. И снова.
Марафон без отдыха. Без гарантии, что следующий цикл не станет последним.
Мир у белого карлика
Звезда умирает. Сбрасывает оболочку. Остаётся белый карлик — крошечный, плотный, остывающий шар размером с Землю.
Планеты, пережившие смерть своей звезды, могут остаться на орбите.
Каково там?
Белый карлик светит в тысячи раз слабее обычной звезды. Зона обитаемости находится почти вплотную — в десятках тысяч километров. Приливные силы чудовищны. Планета деформируется, нагревается от трения, покрывается вулканами.
Свет — не солнечный. Он смещён в ультрафиолет, полон жёсткого излучения. Любая органика разлагается за часы.
Жизнь — глубоко под землёй. Питается геотермальной энергией. Выхода на поверхность нет.
Могила. Слой породы, защищающий от убийственного света мёртвой звезды. Никогда не выбраться. Никогда не увидишь небо.
Атмосфера с ультрафиолетовым ножом
У Земли есть озоновый слой. Он отсекает жёсткий ультрафиолет. Без него жизнь на суше была бы невозможна — УФ-С разрывает ДНК за секунды.
На большинстве планет такого слоя нет.
Атмосфера плотная, но прозрачная для коротковолнового излучения. Озона — ничтожное количество. Поверхность стерилизуется каждый день.
Где прятаться? Под водой? Вода поглощает ультрафиолет — но только на первые несколько метров. Глубже — темнота, холод, давление. Под землёй? Те же проблемы.
Жизнь заперта в тонком слое между убийственным излучением сверху и бесплодной тьмой снизу.
Щель между двумя видами смерти. Никуда не деться. Сверху — радиация. Снизу — тьма.
У пульсара
Пульсары — нейтронные звёзды, вращающиеся сотни раз в секунду. Они испускают пучки жёсткого излучения, как космические маяки.
В 1992 году астрономы обнаружили планеты у пульсара PSR B1257+12 — первые экзопланеты в истории. Для меня это было странным открытием: планеты есть, но жизнь там? Почти невозможно.
Они существуют. Существуют — но что значит «существовать» для жизни?
Пульсар не даёт тепла. Только радиацию. Импульсы гамма-лучей и рентгена обрушиваются на планету с частотой вращения звезды. Поверхность нагревается до сотен градусов в момент прохождения пучка — и остывает в паузе.
Атмосфера сдувается за тысячи лет. Вода испаряется и диссоциирует. Органические молекулы не образуются — слишком много свободных радикалов.
Гипотетическая жизнь на такой планете должна быть основана на чём-то совершенно ином. Не на углероде. Не на воде. Не на ДНК.
Мы понятия не имеем, на чём.
Скорее всего, её просто нет.
Граница, которую мы не переступим
Семь сценариев. Их может быть сотни.
Я не знаю, есть ли жизнь в этих местах. Теоретически — допускаю. Практически — никто не проверял.
Да и никто не проверит в обозримом будущем.
Потому что километры льда не пробить. Дно океана Европы не достичь. Микроба под толщей породы планеты-сироты не разглядеть.
Мы одни. В своей уютной зоне Златовласки. И это, наверное, к лучшему.
Потому что жизнь на грани физики — это не триумф. Это агония.
**********
Я не астробиолог — просто человек, который любит заглядывать в своих фантазиях в самые тёмные углы Вселенной. Я опирался на данные об экзопланетах, астробиологические модели и обзоры NASA.
Если нашли ошибку — напишите в комментариях, я исправлю.