Первые три дня дома были посвящены исключительно двум святым ритуалам: еде и сну. Сон, казалось, стал моим лучшим другом, обнимая меня мягкими подушками после долгих часов, проведенных в дороге. Просыпалась я лишь для того, чтобы окунуться в мир кулинарных наслаждений. Каждое утро начиналось с вкуснейшего завтрака, который готовила мама, потом я хватала с полки какой-нибудь роман, с которым засыпала в обнимку до обеда. После сытного обеда я гуляла по саду и близлежащим улицам.
За вечерним столом делилась с родителями историями о своей жизни в Магической Академии. Мудрые преподаватели, загадочные артефакты, волшебные зелья — все это звучало так захватывающе. Я рассказывала о своих успехах в учебе, об увлекательных практических занятиях, пропуская, конечно, многие детали, мне не хотелось расстраивать родителей. Они слушали с неподдельным восторгом, не подозревая, что за фасадом беззаботной студенческой жизни скрываются тайны, которые я разгадывала, и опасности, которые пришлось преодолеть. Но пока, в эти первые дни каникул, я была просто дома, окутанная любовью и заботой, снова и снова погружаясь в сладкую дрему.
Наконец, утром четвертого дня, организм сказал "Хватит!" и проснулся в пять утра.
Я вдруг поняла, как соскучилась по занятиям с Арно. Мне срочно требовалась физическая нагрузка. Кто мне мог помочь в этом? Конечно, Сван!
На рассвете, когда город еще только просыпался, я подошла к скромному жилищу оборотня. Натренированным взглядом заметила свежие доски в заборе и на крыльце. Значит, он сдержал свое обещание помочь матери с домом.
Воздух был свеж и немного колюч. Я постучала. Дверь бесшумно отворилась, явив оборотня в его привычной, человеческой ипостаси. В глазах мелькнула знакомая искорка – смесь удивления и настороженности.
- Сван, – начала я, голос мой был спокоен, но тверд. – Хочу позаниматься.
Он усмехнулся.
- Магия под запретом, верно?
- Именно так.
Мы выбрались на лесную поляну, туда, где утренний туман еще не рассеялся полностью, создавая атмосферу таинственности.
Сван выглядел как могучий воин, его мышцы напряглись под лёгкой рубашкой, готовые к действию.
Его первый удар пришелся сбоку, быстрый, как молния. Я едва успела уклониться. Ответила серией точных выпадов, но Сван, словно читая мои намерения, парировал каждый из них. Его блоки были тверды, как скала.
Потом он перешел в наступление. Удары были хлесткими, но я, используя всю свою подготовку с Германом и Арно, уходила от них, словно танцуя. Каждый мой шаг, каждое движение были рассчитаны. Я искала слабое место, брешь в его обороне. И порой мне казалось, что я почти нашла ее, но Сван, словно по наитию, предугадывал мой следующий ход.
В один из моментов, когда наши взгляды встретились, я увидела в его глазах не просто азарт, но и уважение. Мы оба шли на пределе, каждый оттачивал свои навыки, познавая границы возможного. Удары становились сильнее, уклонения – резче. Пот струился по нашим телам, дыхание становилось прерывистым, но мы не останавливались. Это был идеальный тренировочный бой.
- Завтра встречаемся здесь же!
- Давай и завтра здесь же встретимся, - одновременно сказали мы и рассмеялись.
Тело приятно ломило от усталости. Я приняла душ во дворе, и отправилась помогать маме готовить завтрак.
-Ну, наконец-то, выспалась, - рассмеялась, поддразнивая меня, она. - Может тогда няню Ильму навестишь? Ослепла она.
Няня приходилась маме тётушкой, сейчас ей было семьдесят лет. Она часто жаловалась на глаза, и вот надо же, ослепла.
Я полезла в рюкзак, где в одном из потайных кармашков хранился Сваров корень, тот, за которым мы отправились с Антуаном. Помнится, я хотела оставить половину себе, а половину отдать Актавиану, как доказательство выполнения одного из заданий нашей практики. Но потом всё так закрутилось...и ценный корень достался мне целиком. Я вытащила его, разложила на тряпицу и оставила подсыхать. Для отвара отрезала лишь маленький кусок. Кто, если не он, сможет вернуть зрение моей нянюшке. Это она вместе с повитухой принимала роды у мамы, ее ласковые руки обмывали меня, качали, меняли пеленки. Мама после родов долгое время была слаба. Ильма какое-то время даже жила в нашем доме, помогая маме не только со мной, но и с домом.
В общем, я была счастливым ребенком, у которого было две мамки. Когда мне исполнилось три года, Ильма вернулась к себе, но каждый день приходила к нам в гости, чтобы поиграть и позаниматься со мной. Она читала мне книги, учила рисовать, считать, знакомила с алфавитом. Благодаря ей я к пяти годам бегло читала.
Я достала свой зачарованный котелок и горелку. Налила воды и поставила ее нагреваться.
Сваров корень аккуратно нарезала тонкими, похожими на чешуйки, ломтиками. К нему добавила горсть таньи, собранной в полнолуние, и три ягоды терновницы, чья горечь, как говорили, усмиряла любую хворь.
Бросила все в котелок. Вода забурлила, поднимая аромат, одновременно терпкий и сладковатый. Я помешивала отвар серебряной ложкой и читала заклинания исцеления.
Когда отвар приобрёл глубину ночного неба, а его пар стал мерцать серебром, я сняла котелок с огня. Он дышал тихой силой, обещая возвращение утраченного света в глазах нянюшки.
Я поставила отвар отчуждаться на подоконник, а сама задумалась. Может она даст подсказку относительно моего настоящего отца? Мои осторожные расспросы родителей ничего не дали. Я не могла себя заставить открыто спросить их про Незримого... Просто не могла.
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰
Я в Телеграм