До коллектора добирались молча.
Хено затопил небольшую чугунную печь, стоявшую у стены их зала для тренировок. Здесь они могли чувствовать себя в безопасности. Пламя быстро занялось и вскоре оба ощутили исходящее от горячего металла тепло.
Тени смешно плясали в такт языкам пламени, просачивающимся сквозь решётку, создавая атмосферу домашнего уюта.
Хено молча положил арбалет на лавку, отстегнул ножны и поставил меч в деревянную стойку, рядом с клинком Мирель. Двигался медленно, устало, как и всегда после особенно тяжёлых заданий. Он долго возился с застёжками куртки, будто делал это впервые, а когда закончил, то заговорил:
— Уже поздно, — устлалость в его голосе полностью соответствовала усталости во взгляде. — Я останусь тут до утра. И тебе советую. По улицам бродят вековники. Видимо, они теперь вместо блюстителей.
Мирель сидела на краю старой деревянной кровати. Казалось, именно голос напарника вернул её в реальность, ведь до этого наёмница была неподвижна. Лёгким движением руки она размотала завязки плаща. Ткань бесшумно скользнула на пол. Ремень от сумки оставил красный след на шее, и Мирель, потерев кожу, с осторожностью, показавшейся Хено странной, подняла взгляд. В этом взгляде застыл вопрос, прозвучавший хрипло, но чётко:
— Хено... Что это было?
Он опустил взгляд. Потом стёр салфеткой кровь с руки — поцарапался, когда пролезал в забор ратуши — и бросил её на пол. На всякий случай уточнил:
— Что именно?
Мирель медленно встала с кровати. Сделала шаг к напарнику, вкрадчиво глядя в его глаза, которые тот постоянно отводил. Ответила:
— В переулке. Ты правда хотел убить его?
Он бросил через плечо, не повышая голоса:
— А он — меня.
— Это не как в Шиике. Выбор был.
— Они бы и тебя убили.
— Ты хотел. По глазам видела, — в её голосе появилось неприкрытое осуждение.
Хено отвернулся и стянул рубаху через голову. В этот момент Мирель шагнула вперёд и резко развернула его за плечо, вынудив напарника смотреть в глаза.
— А Роэн? — её голос дрогнул. — Это чтобы спасти меня? Или ты тоже хотел?
— Мы это уже обсуждали. Я сделал то, что должно.
— Это не ответ.
— Ты доверилась ему. И потому он умер.
— Я не хотела идти в Шиик! Это ты меня подбил!
— Вековник погиб, подумаешь.
— Значит, ты желал ему смерти?
Он промолчал.
— Мы не убийцы! Этот завет я не нарушу! — ей хотелось кричать, но из горла вырывался лишь возмущённый хрип, больше похожий на громкий шёпот.
Хено ещё никогда не видел Мирель такой и воевать с ней не хотел.
— Тебе не придётся, — спокойно сказал он.
— Ты не убийца, Хено. Так нельзя.
Повисла пауза, нарушаемая лишь треском углей в печи. Мирель уселась обратно на кровать, сложив ладони на коленях, словно послушница на проповеди. Нахмурилась. Шепнула:
— Хено, что происходит?
Взгляд голубых глаз цеплялся за нечто странное в его лице. Будто что-то в нём изменилось.
Хено тяжело выдохнул, осознав, что не может её игнорировать. И потому ответил:
— Помнишь, мы с тобой тогда сутки сидели в той лачуге напротив заброшенного приюта у западных ворот? Нам дали наводку, будто там держат вдохновенных детей. Я так хотел найти хоть что-то, хоть намёк на то, что Ханна существует не только в памяти... — он сжал ладонь так, что побелели костяшки. — Оказалось, наводка была лишь уловкой, чтобы меньше нам заплатить. И так постоянно. Двенадцать лет, Мирель, я уже было потерял надежду. А он достал список и нашёл её ленту — первую настоящую зацепку за эти годы. И теперь говорит, что отыскал Ханну. Я верю ему, потому что впервые хоть кто-то действительно что-то делает. Помогает.
— Кто он?
— Это неважно.
— Ты проверил?
— Да, лента настоящая. Просто... Что если Ханну насильно там удерживают?
— Он играет тобой.
— Сомневаюсь.
— Хено, он врёт.
Хено отвернулся. Она не осмелилась нарушить повисшую тишину и ничего не добавила к своим словам. Надеялась, что напарник прислушается. Но он лишь ответил:
— Мирель, я слишком близко, чтобы отступать.
— Да, ты уже почти там. За чертой!
— Какая разница? Двенадцать лет поисков, Мирель. Двенадцать! И я так близко к тому, чтобы это закончилось.
Оба задумались. Смотрели в пол, будто каждый боялся увидеть во взгляде другого нечто неприятное.
— Должен быть другой путь, — и без того слабый голос Мирель дрогнул.
Хено резко обернулся, а в его глазах вдруг загорелся огонь злости.
— Для чего, по-твоему, мы тренируемся? Уж ты-то должна понимать, что мир жесток! Ты подумала о тех детях из списка? Как думаешь, что с ними стало? Уж не потому ли они так покорны Вестнику, что с ними делают то же, что сделали с тобой? Что у них под шлемами, не задумывалась? Ты забыла, что сделал Роэн, как только узнал кто ты? — его голос срывался, он почти кричал. — Повзрослей уже, Мирель! Я не могу быть вечно рядом, чтобы спасать каждый раз, когда кто-то захочет причинить тебе...
Он остановился, а Мирель едва не попятилась, но выдержала его яростный взгляд. Слова Хено физически отдавались болью у неё в груди. Губы дрогнули, но она нашла в себе силы ответить.
— Хено... Брось, хватит поисков. Смотри, что они с тобой делают!
От этих слов он побледнел, будто получил пощёчину.
— Отпусти, — Мирель мягко положила перчатку ему на грудь, словно остужая готового взорваться напарника.
Хено сдержался, ощутив тепло её ладони. Его кулак сжимал чистую, но теперь уже мятую рубашку.
— Мы сделали своё дело, — наконец сказал он. — Заказчик найдёт для меня Ханну, и это, наконец, закончится.
Было бы лучше остановиться на этом, признать, что его демоны победили и сохранить остатки гордости. Но Хено всё-таки бросил те слова, от которых сам же потом поморщился:
— Он единственный, кто помогает.
Мирель резко отпрянула, будто обожглась. Она молча схватила плащ и, не глядя на напарника, ушла, оставив за собой тяжёлую тишину.
Хено остался один. Хотел сразу извиниться, но не успел. Впервые за долгое время их зал для тренировок показался ему чужим. Он сожалел, что в своей бесконечно глубокой досаде бросил те слова. Но сказанного не воротишь. Хено не стал догонять Мирель, пообещав себе извиниться перед ней в другой раз. Потому что сейчас было слишком стыдно.
Ссылка на продолжение:
Ссылка на пролог: https://dzen.ru/a/aeziTJ7rPVL-Xpq4