Я внимательно посмотрела на отца Гавриила, так сказать, проверила, нет ли чего на нем неподходящего, лишнего и опасного. Прошка потерся об его ногу — вроде все чисто.
— Идемте тогда в дом чай пить. Оксана неизвестно сколько проспит. Тем более я так понимаю, ей и спать нормально не давали, — вздохнула я.
— Нет. Они и днем, и ночью находились рядом с ней. Она как магнит их к себе притягивает, — покачал он головой.
— Так что вам придется остаться, скорее всего, на ночь.
— У меня есть большая машина, и я могу там переночевать. Так что не беспокойтесь. К тому же я слышал про одного вашего односельчанина с особыми способностями, — ответил мне Гавриил. — Хотелось бы с ним еще пообщаться.
— Это кто такой? — удивленно поинтересовалась я.
— Отец Николай, — он слегка улыбнулся.
— Вас познакомить? — спросила я.
— Буду очень благодарен, — кивнул отец Гавриил. — Я слышал, он тоже священник. И тоже… Ну, скажем так, не совсем обычный.
— Да, — я усмехнулась. — С ним не соскучишься. Он демоноборец, к тому же недавно женился. Если хотите, я прямо сейчас ему позвоню, он, наверное, уже освободился от утренних служб.
— Было бы замечательно, — ответил он.
Я достала телефон, набрала Николая. Трубку взяли почти сразу.
— Агнета, привет! Что случилось? — голос у него был бодрый.
— Привет, Николай. Ничего не случилось. У меня тут гость, хотел бы с тобой познакомиться. Бывший священник, отец Гавриил. Вы, наверное, слышали друг о друге.
— Отец Гавриил? — в голосе Николая послышалось удивление. — Тот самый, который…
— Наверно, — перебила я. — Он сейчас у меня, приехал с девушкой, у которой необычный дар. Мы как раз занимаемся. Ты хочешь с ним пообщаться?
— Было бы интересно с ним поговорить, — ответил он. — Я о нем наслышан. Если он хочет пообщаться, то пусть подъезжает ко мне или мне к вам приехать?
Я убрала трубку в сторону.
— Николай спрашивает, как вам удобно — приехать к нему или он сейчас подъедет сюда? — я посмотрела на Гавриила.
— Я думаю, что лучше пообщаться нам вдвоем, чтобы не отрывать вас от важных дел.
— Хорошо, — кивнула я и снова поднесла телефон к уху. — Николай, ты слышал?
— Да. Пусть тогда через полчасика ко мне приезжает. Я буду ждать.
— Вот и ладушки, отправлю его к тебе. Тогда до связи.
Я сбросила звонок и повернулась к отцу Гавриилу.
— Слышали? Через полчаса. Я вам дам адрес, это недалеко.
— Спасибо, — он кивнул. — Я поеду, а Оксана пусть остаётся здесь. Надеюсь, вы не против?
— Конечно, не против, — ответила я. — Пусть спит. Ей это сейчас нужнее всего.
Отец Гавриил взял у меня адрес, попрощался и вышел. Я проводила его до калитки, вернулась в летнюю кухню. Оксана спала, свернувшись клубочком, лицо ее было спокойным, даже счастливым. Матрена сидела на лавке у летней кухни, курила трубку и любовалась на весенний сад.
— Хорошая девка, — сказала она. — Если не сломается — будет толк.
— Дай бог, — ответила я, садясь рядом. — Ты как думаешь, у нее есть шанс?
— Есть, — уверенно сказала Матрена. — У каждого есть этот шанс, главное — воспользоваться им, а не испугаться и струсить.
Мы помолчали. Прошка запрыгнул на подоконник, уставился на улицу.
— А отец Гавриил, — спросила я. — Что ты о нём думаешь?
— Вроде нормальный мужик, — ответила Матрена. — Темного я ничего в нем не увидела. Жаль, что его из сана выгнали.
— Может, и не зря, — я пожала плечами. — Нестандартные методы — это не всегда хорошо.
— А стандартные помогают? — усмехнулась она. — Посмотри на Оксану. Ей стандартные только хуже сделали.
Я промолчала, в ее словах была правда.
— Домой поедешь? Она же до завтра и не проснется.
— Да, сейчас докурю, да погоню сначала в магазин, а потом домой. Ты там еще старые тетрадки бывших хозяек прошерсти, может, найдешь чего дельного по этому случаю. А этого Гавриила я бы сегодня не ждала. Они сейчас как зацепятся с Николаем, так и проговорят до утра. Им есть чему друг у друга поучиться.
— Думаешь, до утра? — спросила я, глядя вслед уезжающему микроавтобусу.
— Уверена, — кивнула Матрена. — У них обоих за душой столько, что и за неделю не переговорить. А тут еще и тема общая. Так что не жди.
— Ну и ладно, — вздохнула я. — Мне, может, и к лучшему. Спокойно ночь пройдет.
Матрена докурила, выбила трубку о каблук, спрятала в карман.
— Ну всё, Агнетка. Пойду я. Завтра позвоню, спрошу, как дела.
— Спасибо, что приехала, — я обняла ее.
— Не за что, — она похлопала меня по спине. — Мы ж свои. А за Оксаной присматривай. Если что — зови.
— Обязательно, — кивнула я.
Матрена уехала. Я направилась в сторону летней кухни, чтобы проверить и убрать всё после ритуала. Катя выглянула из дома.
— Мама, она спит?
— Спит, — ответила я. — И, наверное, впервые за долгое время без кошмаров.
— А ты будешь ее сторожить?
— Я убрать там все хотела, — я улыбнулась. — Нет смысла ее сторожить, все равно никуда не убежит, а всякие покойники будут на подлете пойманы помощниками. Если только через нее не пройдут, но и там у нас Прошка постарается.
— Помочь? — спросила Катя.
— Я не против.
Мы с ней прошли в летнюю кухню, быстро убрали все после ритуала. Я накрыла девушку пледом и в головах поставила часовую свечу со ставом для восстановления. А еще нанесла рунный став на стену, чтобы закрыть помещение от всякой нечисти.
— Думаешь, поможет? — спросила Катя, смотря на все мои действия.
— Должно, — кивнула я. — Надо на это надеяться. Ей бы амулет еще сделать, который ее закроет от воздействия некроэнергии и не позволит чужакам ее подъедать. Но это после, а сейчас мне нужно смочить горло и немного отвлечься. Идем в дом.
Мы прошли на кухню. Катя налила чай, поставила печенье.
— Устала? — спросила меня дочь.
— Есть немного, — вздохнула я. — Я с такими вещами в первый раз сталкиваюсь. Обычно покойники летают или находятся где-то рядом, а тут она ими была вся облеплена, как соседский Тузик клещами. Ужас какой-то. Как она еще жива до сих пор ходит.
Я сделала глоток чая, откинулась на спинку стула. Катя села напротив, с любопытством глядя на меня.
— Мама, а ты веришь, что она сможет нормально жить? Ну, как все люди?
— Не знаю, Катюша, — честно ответила я. — Дар — это не болезнь. Его нельзя вылечить таблетками. Можно только научиться с ним жить или закрыть. А закрывать нельзя.
— Почему?
— Потому что дар — это часть души. Если его отрезать, останется дыра. И неизвестно, чем она заполнится.
— А если научиться жить?
— Тогда будет трудно, но интересно. Она сможет помогать другим, видеть то, что другие не видят. Но и риск будет всегда.
— Страшно, — сказала Катя.
— Жить вообще страшно, — согласилась я.
Мы помолчали. За окном темнело, в доме было тепло и уютно.
— Мама, — спросила Катя. — А ты бы хотела такой дар?
— Нет, — ответила я. — Мне хватает своего. Я и так вижу много того, что другим не положено.
— Но ты же справляешься.
— Я — другое, — я улыбнулась. — У меня дар открылся с переездом, я уже взрослой была. Но тоже поначалу ошалела от всего происходящего, а тут, считай, такой ужас постоянный, и поддержки от значимых взрослых не было.
Мы допили чай. Я поднялась к себе в кабинет, достала тетради бывших хозяек и начала листать. Там были записи о разных случаях — о приворотах, об отворотах, о защите дома, о лечении травами. И вдруг я наткнулась на заметку о девушке, которая видела мертвых. Все было описано подробно: как ей помогли, какие травы использовали, какие заговоры читали. Я присвистнула. Вот где клад!
Я принялась внимательно изучать записи. Там был и ритуал очищения, и упражнения для постановки блоков, и даже рецепт травяного сбора для успокоения нервов. Я переписала все в свой блокнот, решив, что буду использовать это в работе с Оксаной.
В другой тетради нашла несколько записей про людей с похожими способностями — одна была про девушку, которая видела мертвых, другая — про мальчика, который слышал их голоса. Везде были одни и те же рекомендации: учиться ставить блоки, защищать себя, не давать покойникам власти над собой.
Я устроилась поудобнее и углубилась в записи. В одной из тетрадей нашёлся целый раздел, озаглавленный «О работающих с покойниками». Там было написано, что такие люди делятся на три типа: одни видят, но не слышат; другие слышат, но не видят; третьи — и видят, и слышат. Оксана, судя по всему, относилась к третьему типу — самому сложному и опасному.
Дальше шли рекомендации: сначала очистить, потом укрепить границы ауры, потом учить ставить ментальные блоки. И только после этого — учиться контролировать дар, а не закрывать его. «Если закрыть, — писала бывшая хозяйка, — то через несколько лет он прорвётся снова, и с удвоенной силой. Человек может окончательно сойти с ума».
Я перечитала это место несколько раз. Выходит, прав был отец Гавриил, когда не дал залечить дар таблетками. Психиатрия просто заглушила его, но не убрала. И теперь он прорывался с такой силой, что девушка была вся облеплена мертвыми, как мухами. Сделала себе пометку: «Не закрывать! Учить контролировать».
Потом нашла рецепт сбора для укрепления нервной системы. Переписала. Нашла упражнения для постановки блоков. Их было несколько, от простых к сложным. Самое простое — представить перед собой зеркальную стену, через которую не могут пройти призраки. Самое сложное — научиться выстраивать вокруг себя многослойную защиту, которую можно менять в зависимости от ситуации.
Решила начать с простого. Оксана должна научиться хотя бы ставить зеркальную стену, чтобы спать спокойно. А потом уже переходить к более сложным вещам.
На полях тетради была приписка другим почерком: «Некоторые сами отвалятся, если у человека станет крепкая защита. Не надо их выгонять, они уйдут сами».
Я выдохнула. Значит, не нужно будет каждый раз вычищать некроэнергию. Если Оксана научится ставить блоки, мертвые перестанут к ней липнуть. А те, которые уже прилипли, отвалятся сами.
Я закрыла тетрадь и посмотрела на часы. Было уже за полночь. Я вышла в коридор, прислушалась. В доме тихо, все спали. Спустилась вниз, вышла на крыльцо.
Ночь была тёплой, звёздной. Я села на лавку и вдохнула прохладного воздуха. В голове крутились мысли: получится ли у девушки? Сможет ли она научиться? И главное — захочет ли?
— Не спишь? — раздался голос Шелби.
— Не сплю, — ответила я. — Думаю.
— О чём?
— О том, правильно ли я делаю.
— Могу ли я, хочу ли я, в…, а это мы опустим, в общем, магнолия, — хохотнул Шелби.
— Фу, хватит, — я махнула на него рукой.
— Не переживай, ты идёшь правильной дорогой, и им очень повезло встретить на своём пути меня.
Я от этой фразы расхохоталась.
— Ты от скромности не умрёшь, — прекратила я смеяться.
— Я и от нескромности не умру, — подмигнул он. — Ложись, дорогая, спать, а то муж там тебя совсем потерял.
— Спокойной ночи, — встала я с лавки.
— Приятных снов, — он улыбнулся своей фирменной улыбкой и исчез.
Автор Потапова Евгения