Я решила, что готовиться к встрече нужно основательно. Достала старые записи про Валеру — оперативника, к которому покойники ходили толпами. Нашла, полистала. Тогда я только училась управлять своей силой, а Николай помогал молитвами и святой водой. Вместе мы их выгнали, а Валера потом еще несколько раз мне звонил, но уже по другому поводу. Но та история была про взрослого мужчину с устойчивой психикой и железными нервами. А тут хрупкая девушка, которую уже успели поломать больницы и лекарства. С ней надо было быть аккуратнее.
Я положила записи на стол, достала чистый лист и начала писать план работы — пункт за пунктом. Сначала диагностика, потом чистка, потом еще что-нибудь, этот пункт я решила отдать на откуп Матрене. Если получится, то через месяц девушка сможет хотя бы спать спокойно, не видя каждую ночь тех, кто уже умер.
— Мама, — Катя заглянула в кабинет. — У тебя всё нормально?
— Всё хорошо, — ответила я. — Готовлюсь к завтрашней встрече.
— К той девушке, которая видит мертвецов?
— Да, — кивнула я. — Ты откуда знаешь?
— Слышала, как ты с Матреной говорила, — она пожала плечами. — Мама, это же страшно. Представляешь, если бы я такое видела?
— Не представляю, — честно сказала я. — Но, наверное, это тяжело.
— Ты ей поможешь?
— Постараюсь.
Катя подошла, обняла меня за плечи.
— Я надеюсь, у тебя всё получится. Я в тебя верю.
— Спасибо, Катюша.
— Мама, а если ей стать медиумом? Это возможно?
— Не знаю, дочь. Смотреть надо. Я вообще плохо представляю, в чем заключается работа медиума.
— Это те, кто может передавать послания от мертвых к живым и наоборот, — пояснила дочь. — Наверно, и пропавших можно искать с их помощью.
— Наверно, — кивнула я. — И спросить почившего дядюшку, куда он дел свой пенсионный вклад.
Мы похихикали с ней.
— Но ты представляешь, какая это нагрузка на психику? Не каждый выдержит такое, — покачала я головой.
— Значит, надо учиться жить с этим, — вздохнула Катя.
— Вот за этим она к нам и приедет.
Она вышла, а я снова уткнулась в записи. Вечером позвонила Мара узнать, как дела.
— Матрена согласилась помочь, — сказала я. — Так что завтра будем с ней вдвоем.
— Хорошо, — ответила Мара. — Если что — звони, я приеду.
— Спасибо.
— И потом позвони, расскажи, может, мои какие знания понадобятся.
— Обязательно, — кивнула я.
Я легла спать поздно, но уснула сразу, без снов и без тревог. Утром встала рано, перечитала план, приготовила травы, свечи, соль. В голове крутилась одна мысль: смогу ли я помочь? К половине третьего приехала Матрена. Она была в ярких сиреневых джинсах, с огромным рюкзаком за спиной. Коловерша, как обычно, торчал оттуда, поглядывая по сторонам.
— Ну что, Агнетка, — сказала она, входя в летнюю кухню. — Готова к встрече?
— Не знаю, — честно ответила я. — Волнуюсь.
— Не боись, — она похлопала меня по плечу. — Вместе разберёмся. Я таких случаев много повидала. Если девушка захочет, чтобы ей помогли, то поможем. Если нет — отправим восвояси.
— А если она захочет, но у нее что-нибудь не получится?
— Тогда будем искать другие пути, — Матрена пожала плечами. — Не сдаваться же. Всегда и везде есть выход.
— Угу, — кивнула я. — Если тебя съели, то у тебя всегда есть два выхода.
— Конечно, а еще можно встать поперек горла, — хохотнула она.
Ровно в три у калитки засигналила машина. Мы все втроем вместе с Катей вышли встречать гостей. На забор забрался Прошка и следил сверху за происходящим. У ворот стоял старенький микроавтобус. Из него вышел высокий седой мужчина в чёрной рубашке. Лицо его было изрезано морщинами, глаза — светлые, внимательные, смотрели без страха. Он поздоровался с нами.
— Агнета Владимировна? — спросил он.
— Да, — ответила я. — Вы отец Гавриил?
— Уже не отец, — усмехнулся он. — Но да, в прошлой жизни им был.
— Проходите.
— Нас уже целой делегацией встречают? — улыбнулся он.
— Группа поддержки, — пояснила я.
Он кивнул, обернулся к машине.
— Оксана, выходи.
Дверца приоткрылась. Оттуда выпрыгнула худенькая, бледная девушка с тёмными кругами под глазами. Она была одета в просторный балахон и широкие джинсы, которые скрывали её фигуру. Взгляд испуганный, руки дрожали.
— Здравствуйте, — тихо сказала она.
— Здравствуй, проходи, — я посторонилась. — Это моя подруга, Матрена Ивановна. Она поможет мне разобраться в твоей ситуации. А это моя дочь Катя.
— У нее тоже есть способности? — тихо спросила девушка.
— Есть, — кивнула дочь. — Очень интересные, но не такие, как у вас.
Оксана кивнула и вошла во двор. Отец Гавриил последовал за ней. Мы прошли в летнюю кухню. Я усадила гостей, сама села напротив. Матрена устроилась в углу, пристально разглядывая девушку.
— Рассказывайте, — сказала я. — Когда это началось?
Оксана молчала, теребя край балахона. Отец Гавриил ответил за неё:
— С детства. Лет с пяти. Сначала она видела людей, которых в доме не было. Родители думали, что у неё богатое воображение. Потом начались ночные кошмары, разговоры с пустотой. В школе её дразнили, учителя жаловались. В двенадцать лет положили в психиатрическую больницу. Лечили, кололи, давали таблетки. Стало только хуже.
— А в каком возрасте поняли, что это не болезнь? — спросила Матрена.
— Когда Оксане было шестнадцать, — ответил отец Гавриил. — Она пришла ко мне на исповедь и рассказала всё. Я сначала не поверил, но потом она описала моего отца, который умер десять лет тому назад. До мельчайших подробностей. Тогда я понял, что это — дар или проклятие. Как посмотреть.
— И что вы делали?
— Пытался помочь молитвами, святой водой, обрядами. Не помогло. Потом понял, что это не нечисть, а другая природа. Тогда я обратился к людям, которые знают такие вещи, но никто не брался, боялись.
— А вы? — спросила Матрена, глядя на Оксану. — Чего вы хотите?
Оксана подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Я бы хотела избавиться от этого проклятья, но если это невозможно, то хочу научиться контролировать это. Чтобы они не лезли ко мне, когда я не хочу. Чтобы я могла спать по ночам, не боясь, что кто-то придёт. Чтобы я могла нормально жить.
— Закрыть дар полностью? — спросила я.
— Скорее нет, чем да, — ответила Матрена. — Ритуал на закрытие очень сложный, и не факт, что он не заденет другие аспекты жизни. Будешь ходить, как мороженая рыба, и ничего не чувствовать.
Я переглянулась с Матреной.
— Хорошо, — сказала я. — Мы попробуем вам помочь. Но предупреждаю: это будет нелегко. Вам придётся много работать над собой.
— Я готова, — кивнула Оксана.
— Тогда начнём, — я встала и взяла коробку с травами и свечами. — Матрена, поможешь?
— Конечно, — она вытащила из сумки свои инструменты. — Будем смотреть, что у нас тут за гостья.
Отец Гавриил вышел на улицу, оставив нас втроём. Я зажгла свечи, насыпала соль, и мы начали ритуал. Оксана сидела смирно, только вздрагивала, когда я водила дымом вокруг её головы. Матрена читала заговор, а я прислушивалась к своим ощущениям. Дар у девушки был сильным, очень сильным. Он пульсировал внутри неё, как живой огонь. Но он же и разрушал её, потому что не было выхода. Покойники липли к ней, как мухи к меду. Она была для них открытой дверью, через которую они могли проникать в мир живых.
— Плохо, — сказала Матрена, закончив. — Очень плохо. Если не помочь, она долго не протянет. Они её сожрут.
— Что делать? — спросила я.
— Сначала очистить. Потом научить ставить блоки. Это займёт время, может, даже годы. Но если она будет работать, то справится.
— Я постараюсь, — прошептала Оксана.
— Посмотрим, — Матрена внимательно посмотрела на неё. — Бабушке Матрене надо отдохнуть, а Агнета Владимировна пока тебя почистит от налипшей некроэнергии.
Оксана кивнула, сжавшись в комок. Матрена подхватила свою трубку и вышла во двор, оставив нас вдвоём. Я подошла к девушке, села рядом.
— Не бойся, — сказала я. — Сейчас я только уберу то, что налипло. Это не больно. Просто ты почувствуешь, как становится легче.
Она подняла на меня глаза, полные надежды и страха.
— Я готова.
Я зажгла свечу, поставила перед ней. Достала травяную скрутку, подожгла, задула. Дым пошёл густой, пахучий. Оксана вздрогнула, но не отодвинулась.
— Закрой глаза, — сказала я. — И представь, что ты сидишь в центре золотистого света. Он тебя защищает. Никто не может к тебе приблизиться.
Она послушалась. Я начала водить дымом вокруг её головы, плеч, спины. Читала заговор на очищение. Покойники, прилипшие к ней, не хотели уходить, цеплялись, шипели. Но я была сильнее. Я вытаскивала их одного за другим, отправляла туда, где им место. Отлично в этом деле мне помогала коса.
Оксана дышала тяжело, иногда вздрагивала. Но не открывала глаз. Через час я закончила. Она сидела бледная, уставшая.
— Всё, — сказала я. — Открывай глаза.
Она открыла. Посмотрела на меня, огляделась.
— Как вы себя чувствуете? — спросила я.
— Легко, — удивилась она. — Как будто с меня сняли тяжёлый мешок, который я тащила годами.
— Это некроэнергия ушла, — объяснила я. — Та, которая притягивала к вам мёртвых. Теперь они не будут так липнуть, но ненадолго. Через пару недель всё вернётся, если вы не научитесь ставить блоки.
— Я постараюсь научиться, — пообещала она.
— Вот и хорошо, — я убрала инструменты, потушила свечи.
Я позвала отца Гавриила. Он зашёл, оглядел нас.
— Всё прошло успешно? — спросил он.
— Пока да, — ответила я. — Основную грязь убрали. Но это только начало. Дальше будет сложнее.
— Что ж, мы готовы, к тому же вся жизнь у Оксаны сложная. Не думаю, что её уже что-то напугает. Да, Оксана? — он повернулся к ней.
Девушка свернулась клубочком на диване и тихонько посапывала.
— Такое бывает после чистки, — пожала я плечами.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения