В небольшом шахтёрском домике, в кромешной тьме февраля 1943-го, шёл негромкий разговор. Командир 16-й гвардейской кавалерийской дивизии генерал-майор Минигали Шаймуратов и начальник Особого отдела майор Кузнецов обсуждали только что полученный приказ — выводить соединение из вражеского тыла.
Обстановка складывалась критическая. Позади остался изматывающий рейд протяжённостью в сотни километров. Люди держались из последних сил. А впереди лежала укреплённая полоса с бетонированными огневыми точками и рядами проволочных заграждений. Шаймуратов размышлял вслух: выдержат ли бойцы, хватит ли им решимости в самый острый момент?
Потом, помолчав, коснулся собственной участи. И произнёс слова, которые впечатались в память Кузнецова на всю оставшуюся жизнь: «Если я окажусь в безвыходном положении, то вот будет мой выход». При этих словах генерал указал на кобуру с пистолетом. И добавил: «Чтобы я, бывший батрак, старый командир, опозорил собой Красную Армию — этого я допустить не могу».
Спустя несколько часов он поведёт кавалеристов в атаку, из которой уже не вернётся.
От батрака до комдива
Минигали Шаймуратов появился на свет в башкирском селе Биштяки. В юности познал нужду, батрачил. Гражданская война стала его первой боевой школой. Он дрался против колчаковцев в разведэскадроне Блюхера, оборонял Петроград от Юденича, сражался с поляками, брал Перекоп. Дважды воевал в Туркестане. В Крыму получил тяжёлую рану в ногу.
Командира приметили быстро. Сам Семён Будённый вручил ему именную серебряную саблю — почётное оружие, с которым Шаймуратов не расставался до последнего часа.
Позже он окончил Объединённую военную школу ВЦИК и был назначен командовать полком, охранявшим Московский Кремль. А с первых месяцев Великой Отечественной возглавил 1-й Особый кавалерийский полк, влившийся в корпус генерала Доватора. В декабрьских боях 1941 года его подразделение встало стеной у Волоколамска, за что комполка получил орден Красного Знамени.
Рождение легенды
В конце 1941 года руководство страны решило формировать национальные воинские части. Башкирия, издревле славившаяся наездниками, должна была выставить кавалерийскую дивизию. Её создание поручили Шаймуратову, который 25 декабря прибыл в Уфу и немедленно взялся за дело.
В марте 1942-го соединению вручили Боевое Знамя. Принимая святыню, комдив дал слово донести его до Берлина. В июле дивизия уже дралась на Брянском фронте, участвуя в обороне Сталинграда. Первый серьёзный успех пришёл у деревни Набережное, где ночная атака ударной группы завершилась разгромом более сотни оккупантов.
О мужестве шаймуратовцев заговорили повсеместно. Писатель Константин Симонов, работавший корреспондентом «Красной Звезды», посвятил им очерк. А о самом командире сложили песню, которую пели на двух языках:
«Шли полки башкир в атаку,
Провожал седой Урал.
Впереди на аргамаке —
Шаймуратов-генерал…»
10 ноября 1942 года ему присвоили генеральское звание. Соединение он воспитывал личным примером, никогда не отсиживаясь в тылу, если обстановка требовала присутствия впереди.
Клятва потомков Салавата
Для каждого башкира имя Салавата Юлаева — сподвижника Пугачёва, поэта и воина — значит примерно то же, что для русского человека имена Александра Невского или Дмитрия Донского. Память о национальном герое, не склонившем головы перед врагом, передавалась из поколения в поколение.
Когда Шаймуратов бросал в атаку своих конников возгласом: «Потомки Салавата отступать не умеют!» — это не было простой метафорой. Для его бойцов эти слова звучали как священная клятва. И они действительно не пятились назад. Даже когда вражеский перевес казался подавляющим. Даже когда снег делался чёрным от гари и перемешанной с землёй взрывами.
Бросок на Ворошиловград
С ноября 1942-го по январь 1943-го дивизия с боями продвинулась к западу на триста с лишним километров, освободив свыше ста населённых пунктов. В начале января конники лихим налётом взяли станцию Чернышков и сам город, захватив колоссальные трофеи: цистерны с горючим, паровозы, склады боеприпасов, десятки автомашин и самолётов.
В феврале поступила новая вводная — рейд на Ворошиловград, располагавшийся далеко за линией фронта. За время этого броска части преодолели ещё четыреста километров. Противник потерял почти три тысячи солдат, более полусотни танков, шесть самолётов, несколько тысяч грузовиков. Были захвачены оружейные и продовольственные склады, три десятка исправных самолётов, два десятка танков, свыше сотни автомобилей.
14 февраля генерала наградили орденом Красной Звезды. А дивизия стала 16-й гвардейской.
Утро 23 февраля 1943 года
Ночью 22 февраля после тяжёлого дневного боя пришёл приказ выходить из рейда. Шаймуратов отдал необходимые распоряжения начштаба Голеневу. Ранним утром 23 февраля соединение в конном строю вышло на заснеженное поле, за которым угадывались вражеские ДЗОТы и линии заграждений.
Полки развернулись двумя волнами. Во главе первой находился сам комдив. Майор Кузнецов, державшийся в полутора сотнях метров позади, видел всё своими глазами. Генерал на вороном коне скомандовал: «Вперёд, за мной!» А до этого, как рассказывали уцелевшие участники атаки, прозвучало и его неизменное: «Вперёд, потомки Салавата!»
В нескольких десятках шагов от немецких позиций Шаймуратова выбили из седла. Он сумел подняться и снова оказался верхом. Его опять накрыло огнём. Очевидно, неприятель разглядел командира и сосредоточил огонь на нём.
В журнале боевых действий появилась запись: «Без вести пропал 23 февраля 1943 года и не вышел из рейда командир дивизии генерал-майор Шаймуратов».
Долгая дорога к Золотой Звезде
Лишь через пять с лишним лет специальная комиссия из Башкирии сумела отыскать могилу неизвестного генерала. Проведённая экспертиза подтвердила: это Минигали Шаймуратов. Останки перезахоронили в селе Петровском Ворошиловградской области — сегодня это Луганская Народная Республика.
Однако высокое звание ему так и не присвоили. Формулировка «пропал без вести» закрывала дорогу к награде. Парадокс заключался в том, что в соединении, которым он командовал, 78 человек стали Героями Советского Союза, пятеро — полными кавалерами ордена Славы. Такой концентрации отмеченных высшими знаками отличия не знала ни одна другая дивизия наземных войск. А комдив остался без Золотой Звезды.
Истина восторжествовала 30 марта 2020 года. Указом Президента России Владимира Путина за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, генерал-майору Минигали Шаймуратову было присвоено звание Героя Российской Федерации. Посмертно.
Спустя 77 лет после того февральского утра.
Сегодня на Советской площади Уфы возвышается скульптурная композиция, где генерал запечатлён верхом на коне, уходящим в свою последнюю атаку. Глава Башкортостана Радий Хабиров, получив из рук Президента Золотую Звезду, передал её на вечное хранение в музей. А песня «Шаймуратов-генерал» по-прежнему звучит — и на башкирском, и на русском.
Песню о нём сложили ещё при жизни. А Звезду Героя дали через 77 лет после смерти. Почему, на ваш взгляд, память народа иногда обгоняет официальное признание?