Представьте, что вы въезжаете в Токио. Для начала вы удивитесь, что движение стало левостороннее и это совсем не мелочь. Но когда вы доедете до первого светофора, то впечатление будет ещё более интересным. На светофоре нет зеленого. Зато есть синий. Или скорее бирюзовый. Почему так получилось?
За этой необычной особенностью стоит история длиной в тысячу лет. В классическом японском языке существовало всего четыре слова для основных цветов: белый, чёрный, красный и синий. Это не означало, что японцы видели мир иначе. Но язык проводил границы между цветами там, где считал нужным. И граница между «синим» и «зелёным» попросту отсутствовала.
Синий исторически покрывал огромный диапазон: синее небо, морские волны, зелёные листья деревьев, ботву свёклы, незрелые фрукты. В современном японском это слово всё ещё живёт в топонимах.
Зеленый появился как самостоятельное понятие в период Хэйан, но закрепилось в языке как прилагательное значительно позже.
Когда в Токио появился первый светофор (импортированный из США, с самым обычным зелёным «разрешающим» сигналом) газеты, описывая новинку, написали «синий сигнал». Потому что часто это и есть то, что вы называете на японском, когда видите прохладный, нейтральный, «не-красный» цвет. Слово прилипло к культуре намертво.
Японский стандарт 1973 года предписал использовать оттенок с заметным синим сдвигом так, чтобы слово синий или синеватый в официальных документах не выглядело откровенной ложью, а сигнал при этом оставался в рамках международного признанного зелёного.
На бумаге юридические нормы поначалу шли вразрез с народным словоупотреблением. До 1950-х годов года официальный термин в дорожных законах звучал как «зелёный сигнал». Но никто так не говорил. После реформы закрепили и японский зеленый. Теперь закон и разговорная речь совпадали, но зато цвет на физических светофорах стал предметом споров. Как его называть, когда уже существует такая путаница?
Впрочем, граница между синим и зелёным размыта во многих языках. В русском существуют отдельные слова для светло-голубого и тёмно-синего тогда как в английском оба оттенка покрыты одним «blue». Носители русского языка в экспериментах быстрее различают оттенки, находящиеся по разные стороны этой лингвистической границы. Язык не меняет то, что мы видим, но меняет то, на что мы обращаем внимание.
В некоторых районах Японии - особенно там, где стоят старые светофоры, - «зелёный» сигнал выглядит почти ледяным, почти бирюзовым. Местные давно не замечают ничего необычного. Для них это просто синий. Всегда был синим. Наверное синим и останется.
Если вы уже запутались, то суть происходящего - занятный каламбур. Японцы изначально описали зеленый сигнал светофора, как синий из-за отсутствия нужного слова в языке, которое бы использовалась достаточно часто. Потом, чтобы не переделывать вообще всё, к чему они привыкли, начали делать светофоры синеватыми, что, вроде как, и на стандартные светофоры было похоже, и на синий походило. Потом, вроде как, попытались использовать зеленый, но началась новая путаница. Светофоры опять стали и зелеными, и синими. Такой подход сохранился до сих пор, а началось всё с простого описания первого светофора в японской газете.
Не забывайте ставить лайки статье и подписываться! Это очень важно для развития проекта, а вы будете видеть ещё больше интересных статей в ленте! На канале есть премиум, где много интересного.