Тут вспомнилось, что лет пять лет назад писал, как меня в Красную Армию забирали. Продолжения не обещал, но предполагал. Намедни на дружественном канале вспоминали первый день в рядах рабоче-крестьянской. Тут же нахлынули воспоминания всяческие, даром, что в следующем году сорок лет тому знаменательному дню.
Поезд Ленинград-Киев на вокзал города Могилёва прибывал рано, часов в пять утра. Чудный солнечный июль, залитая утренним солнцем вокзальная площадь очень вся какая-то уютная. Не покидало ощущение участия в загородном выезде с последующим пикником. Только наличие сопровождающих нас майора со старшим прапорщиком вносило некоторую тревожную нотку. Нас построили, в очередной раз пересчитали и приказали садиться в подъехавший троллейбус.
Поездка по утреннему Могилёву, снова построение в коробочку четыре на десять, пересчёт по головам и двигаемся в сторону части. Народ уже проснулся, немного взбодрился, кое-кто закурил. Сворачиваем на тихую, зелёную улочку.
Вот уже и КПП, ворота открылись и впустили наш табунчик в новую жизнь. Встречал нас мрачный старший сержант с красной повязкой на рукаве. В нос ударил специфический запах (потом я узнавал его с ходу. это был запах кирзовых сапог, начищенных казённым сапожным кремом). Слышались методичные удары по асфальту, вскоре появился и источник этих звуков. Мы прибыли сразу после подъёма и личный состав развлекался утренней пробежкой. Мимо нас бежал один из учебных взводов, несколько десятков ног, обутых в кирзу, методично трамбовали асфальт.
Кто-то из нашего строя вальяжно крикнул проносившимся мимо военным: "Хелоу!" и, видимо, помахал рукой. В ответ раздался рёв мрачного старшего сержанта: "Х.ёу! Сигарету выкини и не п..ди в строю!" Сопровождавший майор скомандовал: "Марш!" Ворота за нами закрылись, отделив последующие два года от всей прежней жизни.
Продолжение следует (но это не точно).