Кто как не я опишет милые сердцу печуры термического участка инструментального цеха. Как-никак двадцать пять лет с ними пришлось работать, когда в октябре 1977 года прикрепили меня к инструментальному цеху куратором по технологическому обеспечению от отдела главного металлурга.
Печи термического участка цеха №41
Они мне как родные стали, а когда в апреле 2002 года при массовом сокращении народа был уволен, то снились, да и сейчас иногда мне снятся, как покойники при смене погоды (цех уже не один год разрушен под ноль – печи на слом, только две перебазировали на новый участок в районе Сосновки, закалочную и отпускную, камерные, 1-ю и 3-ю). Термист Гольцов мне об этом сказал при встрече.
Встретил в городе как-то термиста Мунтяна Борю, давно уже не работающего на Энергомаш, так он со мной поделился, что ему до сих пор снятся печечки. Так вот ласково и назвал –«печечки». Роднульки наши.
Начну с нагревательных, под закалку
- Печь камерная, известная термистам как №2 (Н-30).
Старенькая печура, родом из 60-х годов, ещё в Рустеме описанная. Нагревали там оснастку. Инструмент под закалку нагревали и для подогрева стали Х12МА и Р6М5. Опустишь скобу на тросе – дверца поднимется, толкнешь вверх – дверца опустится. Трудяга печь.
- Печь камерная, известная термистам как №3 (Н-30м).
В ней грели под закалку все стали кроме быстрореза. Дверцу поднимали уже гидравликой, крутящейся рукояткой. По длине была короче печи Н-30, но давала температуру до 1050 градусов, как раз под стали Х12МА и Х12МФА. Работяга. Она и сейчас служит.
- Печь камерная, известная термистам как №4 (Н-60)
Хоть и как 60 квт значится, но электрики цеха мощность довели, думаю, до 80квт. Пока работники НИИ Ростовгипроэнергомаш не внедрили в цехе новое оборудование и технологии, термисты использовали печь под нагрев ящиков с древесным активированным углем (карбюризатором) с деталями с целью насыщения поверхностного слоя деталей углеродом при температуре 920 градусов. Как же термистам трудно было заталкивать эти тяжеленные ящики, обмазанные сверху глиной, с помощью кран-балки и подвешенного к печи рольганга, да ещё предварительно набросать на под печи прутков, чтобы ящики в печи на них катились.
А какого было разгружать из печи раскалённые уже ящики. Жаром вокруг горело, высыпали содержимое ящиков с углём на металлический пол и клещами ухватив несли детали в водяной или масляный бак на охлаждение. Я ещё термистам посоветовал класть сверху ящика металлический лист и обмазывать только на стыках глиной или мокрым песком и шарошки, россыпью, как они остынут калить.
Позже я им посоветовал, как термист Гриша Калачян в Ереване поступал, - собранными в моток на проволоку и раскалёнными сразу и охлаждать партией и не использовать глину в таком количестве, а накрывать уголь листом по периметру толщиной в 5мм. И по стыкам уже обмазывать. Термисты благодарны были, облегчил я им работу. Нормализацию и отжиг проводили в этой печи заготовкам.
- Печь камерная нагревательная СНО6.12/13
Заказал я её для нагрева штампов и изделий из высоко легированных марок сталей, требующих высокую температуру нагрева, заменой печи Н-60. Стояла она у нас без дела. Начались смутные времена, череда директоров, череда сокращений. Не до неё было, пока не приехал из Курска инженер в надежде приобрести у нас на заводе печь с высокой температурой нагрева, зашёл в цех – и вот она, красава. Договорились отдать им, и её тут же уволокли родимую в новые места. Может и сейчас в Курске работает
- Шахтная закалочная печь №7 (США6.12/7)
США – это не американская печь, а печь под азотирование (Печь, нагрев Сопротивлением, Шахтная, Азотирование), которую вначале хотели внедрить работники ростовского НИИ под азотирование (насыщение поверхностного слоя азотом для упрочнения и износостойкости). Долго институтские с ней возились.
Сложная была печь. К ней прилагался газовый распределительный шит с бублерами и приборами контроля подачи аммиака в печь с хитросплетениями трубок и два трансформатора. Помню как прочищал постоянно в трубах подачи газа конденсат наладчик Михалыч, испытывая печь (если забьются трубы то и печь может взлететь на воздух вместе с термистам), аммиаком потравили в приямке всех сверчков, которые по утрам мило цвиркали и допивали в бутылках оставленный термистами в второй смене портвейн.
Рабочие в цехе вопили, когда невзначай аммиаком из термички потянет. Слава богу – отказались от внедрения азотирования. Тогда кандидат технических наук Н.Я. Павличков разработал на базе этой печи технологию низкотемпературной карбонитрации, но мы в практике эту технологию не использовали, и наши чудо-богатыри электрики во главе с энергетиком цеха добавили толще нагреватели и усилив футеровку, изменив крышку печи предусмотрев умно небольшое окошко, чтобы можно было, контролировать нагрев изделий визуально - сделали из этой печи закалочную с рабочей температурой в 850 градусов.
Стояли тогда термисты над зевом раскалённой шахты печи, ступеньки металлические предусмотрели чтобы взобраться, и ловили крюком на цепях ушки бадьи со штампом или попасть крюком в кольцо рым-болта, вверченного в штамп. Фильчаков (царствие ему небесное) тогда мне пожаловался: - Вот, стою, работаю так, что все яйца в мыле. Тяжела работа термиста. Очень тяжела, может оттого пятеро термистов и ушли на тот свет раньше времени.
- Шахтная нагревательная печь №11 (Ц-105)
Приобрели её по реструктуризации термического участка инструментального цеха силами ростовского филиала НИИ с целью перевода операции цементации в твёрдом карбюризаторе на газовую карбо-нитрацию, используя распад триэтаноламина (С2Н5 ОН)3Nна его составляющие – водной пар, углерод, азот и синильную кислоту, которая в свою очередь распадалась на составляющие – азот, углерод и водород и проходила на атомарном уровне карбо-нитрация.
При 700 градусах капали триэтаноламин в печь со скоростью 60 капель в минуту (темп вальса) тогда азот проникал в вакансии в кристаллической решётке, а при достижении 850 градусов увеличивали подачу до 120 капель в минуту (темп марша), тогда уже атомарный углерод насыщал поверхность деталей. Выдержка деталей в печи из расчёта 0,1мм в час. Водород выходил пламенем в узкую трубу факела вместе с паром. Только надо следить, чтобы не гасло пламя - значит трубка забита и её надо прочищать шомполом, чтобы печура не взорвалась, хотя предусмотрен взрывной клапан.
Сильно облегчила физический труд термиста замена технологии цементации на карбо-нитрацию высокотемпературную.
Время от времени приходилось чистить реторту печи, глубиной в полтора метра от сажи со стенок. То Фильчакова опустят в реторту с респиратором - сажу со стенок собирать в ведро, которое поднимали кран-балкой. То Коля Белов попросил меня держать его за ноги, а сам спустился вниз головой чистить сажу со стенок. Я сильно переживал, удержу ли я Колю, или нет, и не шлёпнется он головой вниз. Не шлёпнулся, выдержал я. Сам бригадир Гринченко по кличке Ёжик (царствие ему небесное) чистил реторту.
А сколько мы с термистами написали разных рационализаторских предложений по этой печи... Бутылок на двадцать водок «Экстра» хватило. Предложение по экономии карбюризатора твёрдого написали в отделе с тремя технологами. По 30 рублей получили на руки. Технолог цеховой Валя Топоркова нагревала штампы для 10 цеха в печи Ц-105 с подачей триэтаноламина (чем не защитная среда) и получила хорошие результаты – умница наша.
Песенку шутливую пели, переиначив известную песню про танкистов с термистом Толиком Косяченко:
Их извлекли из-под обломков, ядрёной печки Ц-195 И молодого, эх термиста, несли с пробитой головой…
Много добра она нам принесла – эта печка Ц-105, но при разрушении инструментального цеха, её родимую не спасли –видно на металлолом сдали.
Камерные печи кузнечного участка
- Издавна на участке стояла камерная печь СНО6.12/10 и предназначена бала она для нормализации и отжига поковок. Откуют поковки кузнецы, скинут в бадью. Как поковки остынут термисты их вручную накидают в печь и следят потом за режимом. И снова потом вручную, длиной кочергой выгружают в бадью.
- Решили расширить производство, организовали участок ковки в пристроенной к эстакаде корпусе. Заказал я шахтную нагревательную печь с температурой в 1300 градусов. Получили печь и три трансформатора к ней. Глянули, а печь совсем не футерована. Раньше оборудование с футеровкой приходило, но умники поставщики решили не шамотным кирпичом футеровать, а по-современному – керамическими плитами (хотя американская печь Hevy Duti, полученная видимо по лендлизу была уже футерована керамическими плитами толщиной в 100мм.).
Задумать-то задумали, а как из квадратных плит размером 400х400 и толщиной 120мм нарезать кирпичи не смогли и просто скинули нам с комплектом плит, размышляя видимо, типа: там, сами докумекают. Спрашивает меня зам цеха Сотонин, как и на чём резать эти плиты, у нас негде. - И я не знаю, ответил ему я. Так она и стояла эта печь не футерованной, а там и спад производства пошёл, сокращения массовые пошли. Не до неё было, пока не снесли цех – так и стоял участок не запущенный в производство. Жаль. Очень жаль.
Эти архаровцы поставщики прислали письмо с вопросом, как вам удалось футеровать печь. Видимо от других предприятий к ним жалобы шли. Дело шло концу карьеры и я им ничего не ответил.
Соляные нагревательные ванны
- С-13. Квадратный металлический короб объёмом в кубометр. Футерованный изнутри с пяти сторон высоко глинозёмным шамотом. Трансформаторы для ванн установлены были на антресоли, где постелен был матрас и где отдыхали иногда термисты. Сначала рабочих приглашали футеровать ванны, а потом термист Сергей Красиков (царствие ему небесное) сам приспособился футеровать, лучше, чем те футеровщики.
Рабочее пространство ванны было размером 400х400х400мм. На высоту 300мм засыпали поваренной солью и расплавляли дугой, прикоснувшись шпагой к одному из трёх, а дальше расплавленный ручеек соединял электроды и всё уже шло само, соль расплавлялась по всему объёму, создавая температуру 850 градусов.
А когда после работы соль сковывалась в монолит, то приходилось Пете Солдатову или Боре Мунтяну откидывать в сторону вытяжной колпак «Гроб Магомета» с пи роме рами «Рапид», становиться на печь и толстенным ломом, ухая, разбивать скованную в каменный монолит соль. Трудная работа и уныло глядели на это пришедшие на вторую смену термисты – ведь им дальше возиться с ними – нагревать и калить быстрорез. А это долгая и сложная операция. А термисты первой смены довольные. пританцовывая припевали как Табаки из фильма «Маугли»: - А мы пойдём на «Север», а мы пойдём на «Север» (пивная с таким названием была на улице Парковой).
- СВС4.5/13. Такого же типа была соляная ванна, с такими же тремя стальными электродами и трансформатором, только наплавляли её уже солью BaCl2, дюже ядовитой и расплавлялась она, давая температуру 1200 градусов, могла и 1300. Воняла страшно, когда дымила, а вот у расплавленной поваренной соли было приятно стоять и дышалось легко. Термисты в них нагревали инструмент из стали Р6М5.
Всегда новый инструмент. То фрезы, то зенковки, то протяжки, то резцы и всегда я или Валя Топоркова отсчитывали на секундомере выдержку первой партии, замеряя потом твёрдость и давали добро на всю партию и рабочие во второй смене калили и отпускали. Утром всегда зайдёшь к ним узнать на сдаче контролёру как вышел инструмент. Душа-то всю ночь с ними была, хоть и спал.
- Печь-ванна тигельная, отпускная, селитровая СВГ3.6/7.
Заказал и установил для отпуска хвостовиков штампа и для охлаждения пуансонов и матриц из стали Х12М технолог Маликова до меня которая работала в отделе. Всем хороша печь, но пахло на участке селитрой и постоянно надо было контролировать температуру расплава, иначе взорвётся. Подумал я – зачем термистам эта головная боль, хоть и полезная для технологии эта печь и, при сложившейся оказии сосватал её технологу завода Фрез.
Камерные и шахтные отпускные печи
- Камерная нагревательная печь N1 (СНО4.6/7).
Рабочая лошадка эта печь, предназначенная для отпуска инструмента и оснастки. Там и картошку на обед пекли все рабочие цеха, и термисты в том числе, набив её под завязку. Яичницу, картошку с салом и луком жарили Петя Солдатов и Юра Завягинцев, запекал шашлык и курицу чахохбили Серёжа Красиков, мясо с чесноком готовил Коля Белов и рыбу карп Саша Мороз.
- Шахтная нагревательная печь N5 (СШО6.12/7).
Её установила бригада работников ростовского филиала НИИ. Там мы штампы отпускали, оси для тележек обжиговых, да ножи гильотинные. Тоже почила в Бозе, когда ломали цех.
- Шахтная нагревательная печь N6 (ПН-32)
Старая печь. упомянутая ещё в толстом желтом томе «Оборудование термических цехов» Рустема. С гидравлическим подъёмником крышки была. Нужно было несколько раз за рычажок нажать, чтобы крышку печи поднять и вручную в сторону отвести. Была ещё дырчатая корзина с кольцевой опорой и ушками прежним технологом предусмотренная, загружали её в печь с опорой на металлическую бочку ограничитель от нагревателей. Уд было детали загружать на отпуск и вынимать, правда эксплуатировали только верхнюю треть печи. Иногда вынимали её и загружали уже длинномерные детали. Картошку очень удобно было в ней запекать при 250 градусов.
Но однажды придя утром на смену и открыв крышку печи – увидели наложенную кем-то нехорошую кучу. Узнали, что резчик металла работал в воскресенье выполняя план, он и наложил. Поручик Ржевский только предложил наложить в рояль, а он, негодник, реализовал его замысел. Конечно отмыли, но картошку уже там не пекли – брезговали. Позже куда-то пропала корзина и термисты очень жалели её потерю.
- Камерная нагревательная печь N8 (Н-15).
Тоже, старинной конструкции была небольшая печурка, под отпуск изделий и поджарки сала, как делал это термист Губарев. Стояла она рядом с соляными ваннами и там подогревали при 500 градусов изделия из быстрореза. Подбил меня однажды технолог 2 цеха отдать им эту печку для сушки электродов сварных и так он меня «загипнотизировал», что разрешил отдать её. Потом сильно жалел, да и термисты жалели. Грешен. До сих пор душа болит. Снесли и те корпуса со 2-м цехом под уровень минус метр от земли и печуру видимо отдали на металлолом.
Н и на душе легче стало. С такими вот печами в инструментальном цехе приходилось работать термистам, и я иногда в них нагревал под закалку и отпускал образцы разного металла. Да термисту бригадиру Виктору Семёновичу Гринченко в шутку сдавал на разряд термиста - калил порученные им мне термообработать детали. Только на 5 и 6 разряд ему не сдавал, так как надо было на соляных ванна работать, быстрорез калить да хвостовик пуансона из стали У8А отпускать, ибо допуска не имел. На такой шутливой ноте и завершу описание родных мне печей.
Борис Евдокимов, бывший технолог, а ныне Кот Учёный Бова
28.04.2026г