– Злата, срочно к Руденко! – заглядывает к нам в отдел Светлана Ивановна, моя начальница. – Не понимаю, что ей там от тебя понадобилось, – встав в дверях, недовольно разводит руками.
Придирчиво наблюдает, как я подскакиваю из-за стола, оглаживаю серую офисную юбку, поправляю белую шифоновую блузку и жилет. Растерянным взглядом обвожу рабочий стол.
Что же взять с собой? У меня даже ежедневника нет. Я же простой специалист. Правда, высшей категории. Но на планерки к руководству я не хожу. За десять лет работы в Архиве меня лично никогда к начальству не вызывали.
– Иди уже так, – бурчит недовольно Светлана Ивановна. – Ничего не понимаю. Тут к проверке надо готовиться, а королева наша простых исполнителей дергает, – хмыкает и не договаривает, пыхтя от возмущения.
Не обращая внимания, бегу по коридору. Загребаю разношенными балетками и очень жалею, что не успела переобуться в туфли.
Но времени не было. Начальница Архива у нас строгая. Если вызвала меня, значит, есть на то основание. Наверняка Аллочка про мое увольнение узнала и хочет уговорить остаться. Я бы с удовольствием. Но Николай поставил жесткие условия.
Вспомнив о муже, отдергиваю рукава блузки. Прячу красные отметины на запястьях. На глаза наворачиваются слезы.
Нет. Так не пойдет! Нужно перевести дыхание.
На минуту торможу около огромного арочного окна, выходящего во внутренний двор. Как завороженная гляжу на черный внедорожник, агрессивно паркующийся посредине. Обычно тут машины ставить нельзя.
Но это, наверное, приехала та самая проверка из главка.
Хлопает дверца. Первым с переднего пассажирского сиденья выпрыгивает молодой парень в камуфляже. А из задней дверцы выходит высокий крепкий мужчина. На широких плечах генеральские звезды. Накачанная шея, затылок… Все кажется знакомым.
Нет. Это же не может быть он? Правда? Просто какой-то другой генерал. Их же много. И все они на одно лицо.
Мужчина поднимает взгляд, словно точно знает, где меня искать. А я малодушно отступаю в сторону. И бегу к начальнику Архива.
– Вызывали, Алла Николаевна? – заглядываю в кабинет.
– Да, проходи, Злата, – улыбается она.
Я у начальства на хорошем счету. Маленькая серая мышка. Исполнительная и тихая.
– Садись, – Аллочка кивает на стул, стоящий около стола. – У нас проблемы, Златочка, – смотрит на меня внимательно. – Мало того, что впервые за сотню лет проверка пожаловала, так еще один большой начальник надумал поработать именно в нашем спецхране. И ему, естественно, нужна помощь. Выбор пал на тебя. Почему, не знаю. Я хотела направить Терентьеву…
– Почему? – спрашиваю не моргая.
– Ну, так ей замуж выходить. А ты у нас девушка замужняя, – улыбается мне Аллочка и вздыхает тяжко. – А может, и хорошо, что они тебя сами выбрали. Говорят, личные дела запрашивали… Какая-то комиссия занималась, – всплескивает она руками. – Ты хоть четко отработаешь. А у Терентьевой ветер в голове… У Баландиной тоже… Ты уволишься, с кем работать?
– Я не могу остаться. Только на время проверки, – машинально поправляю рукава.
– Да я вообще не понимаю, зачем ты при таком муже работаешь. При деньгах, красавчик… С тебя пылинки сдувает, – усмехается Аллочка. А мне ей и сказать нечего.
Никто не поверит… Николай для всех идеальный. Если бы кто знал, как мне плохо, когда он рядом.
Начальница отвлекается на сообщение.
– Ой, ладно! Заболтались мы. Приехал генерал. Ты поступаешь в его полное распоряжение. Я справки навела. Очень строгий и очень требовательный к подчиненным. Давай, не подведи нас, – добавляет скороговоркой и, заслышав шаги в коридоре, подскакивает с места. Бежит в пустую приемную.
Секретарь у нас полгода как уволился. Нового так и не нашли. Да и кто пойдет? Зарплаты маленькие, нагрузка большая.
– Здравия желаю! – слышится знакомый голос. И меня сотрясает мелкая дрожь.
Неужели это он? Не может быть. Боевые генералы не ходят по библиотекам.
– Злата Владимировна! – требовательно зовет меня Аллочка.
Послушно выхожу из кабинета. Натыкаюсь на знакомое лицо, чуть насмешливый взгляд. Неловко пялюсь на волевой подбородок и высокие скулы.
– Вот, товарищ генерал, – приторно улыбается Аллочка, кивая на меня. – Это архивариус Червонцева. Самый ответственный и серьезный сотрудник. Будет вам помогать все время работы в нашем Архиве.
- Рад знакомству, Злата Владимировна, - кивает коротко мужчина и представляется по военному. – Севастьян Михайлович Ханин. Прибыл в ваше распоряжение.
– Очень приятно, – стараюсь говорить спокойно и официально. Не подаю вида, что знаю этого человека.
Это же он! Генерал Ханин. Он все-таки нашел меня… Или боженька услышал мои молитвы и столкнул нас лбами второй раз?
Нужно его попросить о помощи. Ханин не откажет, правда? Я ему все-таки жизнь спасла.
Одной неделей раньше
Дверь с буквами «М» и «Ж» хлопает будто выстрел. За малым не бьет по лбу.
– Ой! Простите! – девчонка врезается в меня, будто в стену. Инстинктивно подхватываю, чтоб не упала. Но она уже смущенно отскакивает в сторону.
Стоит столбом, загораживая выход.
Я ее еще в зале заприметил. Сидела с подружкой за соседним столиком. Только сейчас светлые волосы растрепаны. На щеках румянец. А в глазах слезы.
Неужели кто-то посмел обидеть?
Такая птаха хрупкая… Сразу вписаться хочется. Защитить.
- У вас все в порядке? – пронизываю взглядом сканером.
Высокие скулы, свои, в меру пухлые губы, серо-голубые умненькие глазки. А сама мелкая. Мне до плеча еле-еле достает.
Или это такой новый способ познакомиться? Но нет, слишком правильная, чистая девушка.
- Нет! Все плохо! – подняв на меня обалделый взгляд, всплескивает руками. Говорит сбивчиво, без пауз. Тараторит, будто за ней гонятся. В руках телефон крутит. Нервничает. – Там мужчина… Ваш приятель. Он вам что-то в стакан подсыпал… Будьте осторожны!
Она переводит дыхание, задыхаясь от страха и изумления. А у меня волосы встают на затылке.
Что? Какого? Это глупая провокация? Или действительно, покушение?
– Спасибо, девонька, – тяну ошалело. – Спасибо, – слегка сжимаю худенькое плечико. Мгновенно принимаю решение. – Уходи отсюда, пока ветер без камней. Я тебя потом найду. Сереж, проводи, – велю подоспевшему телохранителю.
А сам решительно иду в зал. И все еще надеюсь на чудо. Девчонка могла ошибиться. Или это такой прикол сейчас у молодежи.
Знакомиться в туалетах? Нет же?
Не знаю, но и поверить до конца не могу.
Ваш приятель… Да какой там!
Друг детства. Он точно не мог. А девчонке какой смысл врать? Или ее подослали?
В полшага оказываюсь рядом со столиком, за которым в одиночестве сидит Дима Зюзьмин, мой одноклассник, генеральный директор каких-то «Рогов и копыт». Важный мужик в дорогом костюме и в очках в золотой оправе.
Солидол…
Кто бы мог подумать? Даже не верится.
Смотрю на полный стакан апельсинового сока. Вроде, когда уходил, там половина была. Сажусь за стол, придвигаю отравленное пойло Зюзе.
– Пей, – буравлю взглядом. – Сразу пей. Иначе сам волью. Ты меня знаешь.
– Это… Сева… Я не специально… Меня заставили… – прячет глаза мой бывший друг.
Выходит, девчонка не ошиблась.
– Давай. Теперь я тебя заставлю. Ты же меня не пожалел, – усмехаюсь горько.
Друг… С первого класса… Я знал, что под меня копают. Хотят устранить и на мое место поставить своего человечка… Но чтоб вот так.. Выйти на ближний круг. Подкупить.
А Зюзя… Скурвился.
– Сева… Пощади. У меня ребенок недавно родился. Долгов выше крыши. Жена молодая… На нее столько бабла потратил, - пыхтит сбивчиво. На жалость давит.
Но мне всё равно на его проблемы.
– Серьезно? – цежу, наблюдая за Димоном. А он глазами шныряет туда-сюда. Удрать хочет. Вот только не получится ничего.
Я не позволю.
– Даже не рыпайся, – предупреждаю зловеще. – Пей, и разойдемся по-хорошему. Ты у своих хозяев антидот выклянчишь. Глядишь, спасут… Если захотят.
– Да там всего лишь слабительное, – бухтит Зюзя. Смеется неестественно.
– Ты пей, пей, – давлю тяжелым взглядом. Чуть подаюсь вперед, упираясь локтями в столешницу. Стол качается. Стаканы и рюмки звенят. Но мне, честно говоря, не до этого. – Пей, Зюзя…
– Да пошел ты! – подскакивает на ноги.
Ой, глупыыыш!
Как в допотопном боевике, пытается опрокинуть на меня стол. Но силенок не хватает. Тяжело бежит к двери. И как подкошенный валится от отличного удара. Он у Сергея Сафьянова хорошо отработан. Я сам учил.
– Всем оставаться на местах! Работает спецназ! На ваших глазах был задержан особо опасный преступник, – особо не церемонясь, объявляет персоналу Серый. Благо в кафе больше нет никого.
Защелкивает на толстых отечных запястьях Димона наручники. А я уже вызываю группу.
Дальше дело техники.
– Девушку мне найди, Сережа, – сразу после задержания преступника прошу телохранителя. Я даже в туалет без него не отхожу.
– Какую именно, товарищ генерал? – смотрит он на меня обалдело. Не понимает.
– Ту, которая предупредила.
– А, эта… Как старушка одетая. Зачем ее искать?
В зале старенького кафе грузинской кухни пусто. Посетителей нет. Персонал у стойки в соседнем зале жмется. Но я все равно осматриваюсь по сторонам. Не хочу подводить девчонку. Мало ли кто услышит, захочет отыграться. Не было ее здесь. Не должна она в материалах дела фигурировать.
Кошусь на распахнутую дверь, ведущую в фойе, а там на полу Зюзя лежит упакованный. Ищет меня взглядом.
Но я отворачиваюсь. На душе паршиво.
Так всегда бывает, когда предает кто-то из близких!
Он же мне сам встречу назначил. Долго ныл, что соскучился. Просил выкроить время. А я, дурак, даже не заподозрил.
Свой же! До мозга костей свой!
Кто ж знал, что Зюзя к врагам переметнулся. Решил отправить меня к праотцам. Но, видимо, любит меня боженька. Послал ангела-хранителя. Девушку молодую.
– Зачем ее искать? – повторяет Сафьянов, огромный, как я, мужик. Руками может кочергу в узел свернуть. А вот покушение прошляпил.
– Поблагодарить хочу, – пожимаю плечами. Вроде бы естественная реакция на помощь. Или у мирняков все по-другому?
Спасибо, девочка, что предупредила. Вот только где найти тебя?
– Записи с камер наблюдения предоставьте, – поворачиваюсь к старенькому хозяину заведения дяде Жоре. А у него от волнения руки трясутся.
– Надеюсь, к нашему заведению у вас претензий нет, Севастьян Михайлович… – смотрит преданно.
– Все в порядке, Жора, – киваю ему. – Вы вне подозрений.
Люблю я эту кафешку. С виду невзрачная. Внутри как столовка. Зато готовят безумно вкусно. Не каждый ресторан сравнится. И место классное. На кольце. Я всегда заезжаю, когда оказываюсь по делам в центре города.
– За соседним столиком девушки сидели… Та, что в сером платье с белым воротничком, интересует. Не знаешь, кто она? – спрашиваю тихо.
– Приходит иногда. Кофе пьет. Но откуда – понятия не имею, товарищ генерал… - всплескивает он пухлыми ручками. Складывает ладошки на животе.
– Ну и ладно, – морщу нос. – Записи с камер моим ребятам отдай, – киваю на бойцов, поднимающих с пола Зюзю.
– Куда его? – спрашивает Миша Епифанов, стоит мне только выйти в фойе.
– К нам. Покушение на должностное лицо… – отвечаю глухо. А у самого внутри все переворачивается. Зюзя, Я же тебе верил, как самому себе.
– Сева, я тебя умоляю, – ноет бывший друг. Тяжело падает на колени. Руки впереди держит с застегнутыми браслетами. – Пожалей. Отпусти. Бес попутал…
– Да пошел ты, – бодаю головой воздух.
– Меня запугали…
– Ко мне бы пришел. Но тебе же бабла захотелось срубить по-легкому. Во сколько хоть мою жизнь оценили? – выплевываю с презрением каждое слово. Смотрю в упор.
– В миллион. Рублей, – тянет он, а у мне словно грудную клетку вскрывают.
Лям. Один подлый лям. Всего-то и нужно для предательства. Забыть, как вместе на великах гоняли по пыльным улицам, как рвали у соседей незрелую алычу и абрикосы, как играли в казаков-разбойников, а зимой лепили солдатиков из пластилина и устраивали самые настоящие бои на полу в детской.
Вот это все взять и перечеркнуть за какой-то миллион.
Возвращаюсь в контору, хотя надо было гнать на базу. Пролистываю материалы уголовного дела, записанные с моих слов. Вчитываюсь в заключение экспертизы сока.
Это серьезный препарат. Помереть бы не помер, но под себя бы до конца жизни ходил.
Спасибо тебе, добрая девушка!
Улыбаюсь, представляя ее. Красивая девчонка. Все свое. Губки, реснички.
Зачет по всем статьям.
Искренняя и добрая. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь, чтобы по сердцу, а не по уму жили. И главное, смышленая какая! Вовремя сообразила, пигалица мелкая!
Открываю записи с камер наблюдения, зафиксировавшие нашу с Зюзей встречу. Оглядываю зал. Так и есть. Сидит в углу маленькая птичка. С подружкой кофе пьет. Шушукаются. На меня, потом на Сафьяна смотрят. Улыбаются. Смешные такие.
Потом я иду в туалет. Девчонки расплачиваются и выходят. А моя возвращается. Как раз в тот момент, когда Зюзьмин сыплет мне в сок белый порошок.
– Как же мне найти тебя? – разглядывая тонкую фигурку в сером платьице, тру затылок. – И почему ты вернулась?
Переключаюсь на общегородскую систему безопасности. Благо у меня к ней есть доступ.
Выискиваю взглядом. Девчонка вместе с подругой спешит по улице. Залипаю на красивых, будто точеных ногах своей спасительницы.
И чуть не пропускаю момент, когда девчонки поднимаются на крылечко дореволюционного особняка. Открывают тяжелую дверь и скрываются внутри.
Что там у нас?
На автомате увеличиваю картинку.
«Архив», – читаю медленно и по слогам. Это же наш Архив!
Понятно, откуда ты такая красивая мне на выручку пришла. Теперь надо придумать повод, по которому я могу заявиться в это богоугодное заведение. Хоть спасибо девчонке сказать. Визитку оставить. Мало ли…
Если в беду попадет, я порешаю.
– Что-то случилось, Злата? – усаживаясь за столик в кафе, спрашивает меня Кира Баландина, моя лучшая подружка еще с универа. – На тебе лица нет. Опять Колька измучил тебя своей заботой? – роняет она ехидно.
Сглатываю комок, застрявший в горле.
– Все хорошо, – улыбаюсь через силу. – С виду дыра дырой, а кормят вкусно, – обводя глазами невзрачный интерьер, пытаюсь уйти от ответа.
– Злата… – настойчиво интересуется Кирюха. Единственная, кого не смог отвадить мой муж. Он и сейчас не знает, что Кира устроилась работать к нам в архив. А для меня это отдушина. И работа, и Кира рядом. Хоть один родной человек.
– Все нормально, – улыбаюсь через силу.
– Я настаиваю, – накрывает мою ладошку своей подруга. – Скажи. Может, смогу помочь? – добавляет тревожно.
Не хочу ничего рассказывать. Обычно мои откровения ничем хорошим не заканчиваются. Но это же Кира. Моя Кира.
– Утром я разбила чашку, – выдыхаю обреченно. – Был скандал.
– Какую-то дорогую? Из сервиза? – недоуменно уточняет Кира.
– Нет, самую обычную. Большую, прозрачную. Знаешь, такая, с двойным дном. За двести рублей в Магните. Она с краю стояла. А я не заметила. Смахнула нечаянно…
– Ну и что? – пожимает она плечами. – Подумаешь…
Действительно, ну и что? Но мой муж даже из такой мелочи делает вселенскую трагедию. Для него это повод. Все повод.
– Николай с воплями подскочил из-за стола. Причитал, что я могу порезаться. Сам все убрал. Приготовил завтрак и отвез меня на работу…
– Так идеальный муж, – усмехается Кира. – Но мне кажется, систер, он тебя абьюзит своей удушающей заботой…
Кажется! Да я живу в плену, и не могу из него выбраться. И уже не смогу никогда.
Отворачиваюсь к окну. Смаргиваю слезы. Вспоминаю сегодняшнее злосчастное утро. Николай вытер пол. Сделал мне новый чай.
– Ешь, – положил на тарелку омлет. – Прожевывай хорошенько. А то нам гастрита еще не хватало.
Кира права. У меня идеальный муж. Вот только мне выть хочется от его заботы.
– Ваш заказ, – официантка ставит на стол две чашечки, над которыми поднимается пар. Насыщенный запах кофе отвлекает от грустных мыслей. Что толку вспоминать? Все равно ничего не изменить. И уйти от мужа я не могу. Иначе…
– Что-то мутит твой Колька, – с видом эксперта заявляет Кира и неожиданно хватает меня за руку. – Златка, глянь, какой мужик! – запальчиво выдыхает она, косясь на мужчину в камуфляже, сидящего за соседним столиком. Распускает темные волосы. Поправляет свитерок на груди. – Вот это я понимаю, генофонд. От такого рожать надо. А не от задохликов типа твоего Червонцева…
– Да ну? – усмехаюсь я. Поворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с мужчиной.
Его, и вправду, трудно не заметить. Высокий, крепкий, больше похожий на шкаф. В камуфляже. С военной выправкой. Словно прожигает меня внимательными серыми глазами. Ест быстро и много. Кивает собеседнику. Не перебивает.
А тот что-то рассказывает. Смеется деланно. Обычный мужчина чуть за сорок. Солидный. В очках в золотой оправе. Рядом портфель дорогой валяется. Но на фоне собеседника проигрывает.
– Это же генерал, – тихонечко шепчет Кира. – Видишь, одна большая звезда на погонах. А мне его телохранитель понравился. Майор, кажется, – скашивает глаза в другую сторону. – Вон, в самом углу сидит.
– Где? – пытаюсь разглядеть. Верчу головой.
– Справа от тебя, – хихикает Кира.
Оборачиваюсь аккуратно.
А там, чуть в стороне, еще один. Прям слет богатырей сегодня какой-то! Чуть меньше начальника, но тоже кабан. Пьет кофе, как и мы. Наблюдает.
– Так бы и съела, – вздыхает подружка. – Ух, какой!
– Перестань. Неудобно вот так глазеть на человека, – делаю глоток. Горячий кофе слегка обжигает горло, оставляя приятное послевкусие. Смотрю в окно на спешащих пешеходов, на проносящиеся мимо машины. Медленно пью, наслаждаясь каждым глоточком.
Кофе мне категорически нельзя. По мнению Николая. Именно он устанавливает для меня странные, иногда доходящие до абсурда правила и ограничения. Наказывает, если я ослушаюсь.
Но мне плевать. Для меня кофе – глоток свободы. Вызов всему миру и прежде всего мужу.
Одна маленькая чашечка время от времени, чтобы не сойти с ума. Николай, если узнает, ругаться будет. И за то, что на мужика пялилась, мне тоже влетит.
Если он узнает, конечно… Не дай бог, сейчас позвонит по видеосвязи и попросит перевести камеру на зал.
Кошусь на черный экран телефона, на часы на стене и выдыхаю.
С одиннадцати до двенадцати у Николая планерка с учредителями. Только в это время я могу спокойно уйти с работы. Выпить кофе и быстренько вернуться обратно.
– Какой красавчик, Злата. Нет, ты только посмотри, – весело тянет Кирюха, косясь на майора. – Я бы познакомилась.
– Он тоже тебя заметил, – заговорщицки улыбаюсь подружке.
– Думаешь?
– Ну да! Смотрит в твою сторону, – чувствую, как оживаю. Ненадолго. Но мне становится легче на душе.
Сижу в кафе, пью кофе, болтаю с Кирой. Как когда-то в прошлой жизни, когда я еще не знала Николая Червонцева.
Неожиданно ловлю на себе взгляд генерала. Вздрагиваю от смущения. Не привыкла я к мужскому вниманию.
Он смотрит на меня задумчиво. Думает о чем-то своем. А я снова пялюсь на широкие плечи, обтянутые камуфляжем. На крепкие руки, отламывающие кусок от лепешки.
Николаю моему точно далеко до этого мужчины. Он ему только до плеча достает. И в весовой категории тоже недотягивает. У мужа рост метр семьдесят, а у этого мужчины под два метра. Он говорит тихо, что-то просит у официантки. Шутит.
В камуфляже и берцах вразвалочку идет через весь зал в туалет. Никого и ничего не замечая. А за ним поднимается майор. Тоже выходит, как ни в чем не бывало.
– Пойдем, пойдем, – торопит меня Кира. Видимо, хочет с телохранителем познакомиться.
– Да, пора, – поднимаюсь из-за стола.
Через стеклянные двери вижу телохранителя, топчущегося в фойе. Сейчас мы выйдем и столкнемся с ним…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Под прицелом. Личное дело генерала Ханина", Виктория Волкова❤️
Я читала до утра! Всех Ц.