В гномьей деревне был ручей.
Не большой, не страшный, не бурный. Так, веселая серебряная ленточка между двумя берегами.
Но все равно, чтобы попасть от булочной к цветочной лавке, от портнихи к часовщику, от домика старосты к лесной тропинке, надо было перейти через маленький деревянный мостик.
Мостик был старый, но крепкий.
По крайней мере, так все говорили.
Наш мостик всё выдержит! - говорил булочник Плюшка, когда катил по нему тележку с горячими караваями.
Наш мостик привычный, - говорила портниха, когда переходила его с корзиной лоскутков.
Наш мостик молчит, значит, всё в порядке, - говорил староста.
А мостик и правда долго молчал.
Он терпел шаги, сапожки, колеса, ведра, корзинки, детские прыжки, важные разговоры и даже одно примирение двух соседок, которые три дня не разговаривали из-за того, чья курица раскопала клумбу.
На мостике встречались.
На мостике догоняли.
На мостике мирились.
Иногда на нем стояли и смотрели в воду, когда на душе было не очень понятно что.
А мостик держал.
Держал один берег.
Держал другой берег.
И всех между ними.
В гномьей деревне был еще один важный человек, хотя он сам себя важным не считал.
Мостовщик Тюк.
Звали его так потому, что он всегда носил с собой молоточек и, проходя мимо забора, лавочки или ступеньки, обязательно делал:
тюк-тюк.
Послушает. Покивает. И дальше идет.
У него были крепкие руки, добрые глаза и такая сумка с инструментами, что в ней, кажется, можно было найти даже маленький моток спокойствия и пару добрых слов, завернутых в тряпицу.
Однажды ночью вся деревня проснулась от страшного звука.
Скри-и-и-ип!
Потом еще громче:
СКРИ-И-И-ИП!
Потом так жалобно, что даже старый филин на сосне сказал:
«Угу. Нехорошо…»
Гномы повыскакивали из домиков кто в колпаке, кто без колпака, кто в одном башмаке, а кто с ложкой в руке, потому что заснул прямо над вечерней кашей.
Что случилось?
Кто кричит?
Где пожар?
А скрипел мостик.
Стоял над ручьем, чуть перекосившись, и скрипел так, будто хотел сказать что-то важное, но у мостов, как известно, с разговором не очень ловко.
Староста нахмурился:
«Странно. Он же всегда держался.»
Булочник Плюшка потрогал перила:
«Утром я по нему булки катал, всё было нормально.»
Портниха вздохнула:
«Может, он просто старый?»
Тут из темноты вышел мостовщик Тюк. В ночной рубашке, поверх нее жилет, на голове колпак набекрень, а в руке, конечно, молоточек.
Он подошел к мостику и ничего сразу не сказал.
Только положил ладонь на перила.
Мостик тихонько скрипнул.
Уже не громко. А так, устало.
Ага, - сказал мостовщик Тюк.
Что ага? - спросил староста.
Не сломался он, - сказал Тюк. - Устал.
Гномы переглянулись.
Мостики разве устают? - спросила маленькая гномиха в красном колпачке.
Еще как, - сказал Тюк. - Особенно те, по которым все ходят и думают, что раз он держится, значит, ему ничего не надо.
Булочник смутился.
Портниха поправила корзинку.
Староста кашлянул в кулак.
А мостик снова скрипнул. Совсем тихо. Будто согласился.
Мостовщик Тюк зажег фонарь, достал из сумки инструменты и начал смотреть.
Вот тут доска разболталась.
Вот тут гвоздь вышел наполовину.
Вот тут перила держались больше на честном слове, чем на деле.
А вот здесь, прямо посередине, где все чаще всего останавливались поговорить, дерево стерлось так, что стало гладким-гладким.
Видите? - сказал Тюк. - Мост не просит много. Ему бы пару новых досок, крепкие гвозди, немного смолы от дождя и чтобы по нему не только бегали туда-сюда, а иногда спрашивали: ну как ты там?
У моста спрашивать? - удивился булочник.
У моста. У лавочки. У друга. У жены. У себя самого, если получится, - сказал Тюк и снова сделал молоточком тюк-тюк.
Гномы притихли.
Потому что это уже было не совсем про мостик.
Хотя, конечно, про мостик тоже.
До утра вся деревня помогала.
Булочник принес горячие булочки, чтобы никто не чинил на голодный желудок.
Портниха принесла крепкую льняную ленту, чтобы временно подвязать перила.
Садовник принес смолу.
Дети собирали маленькие гвоздики в жестяную банку и очень гордились, что делают настоящее взрослое дело.
Староста принес список правил пользования мостом, но мостовщик Тюк посмотрел на него так, что староста быстро убрал список обратно.
Не надо правил, - сказал Тюк. - Нужно внимание!
Когда рассвело, мостик стоял над ручьем почти как новый.
Не блестящий.
Не нарядный.
Просто крепкий, теплый и довольный.
Мостовщик Тюк прошел по нему первым.
Тюк. Тюк. Тюк.
Мостик не скрипнул.
Только чуть-чуть вздохнул, как вздыхают после хорошего сна.
Потом по нему прошли остальные.
Не бегом, как обычно.
А медленно.
Булочник Плюшка даже остановился посередине и сказал:
«Спасибо тебе, мостик!»
Портниха погладила перила.
Староста важно кивнул, но не слишком важно, потому что тоже понял.
А маленькая гномиха в красном колпачке посмотрела вниз, на ручей, и сказала:
«Он ведь не просто доски держит!»
Нет, - сказал мостовщик Тюк. - Он берега держит рядом.
С тех пор в гномьей деревне мостик чинили не тогда, когда он уже кричал на всю округу, а раньше.
Когда появлялся первый тихий скрип.
И если кто-нибудь говорил:
«Да чего его трогать, он же держится!»
Мостовщик Тюк доставал молоточек, прищуривался и отвечал:
«Вот именно. Держится. Значит, самое время о нем позаботиться!»
Потому что даже самый крепкий мост не держится сам собой.
Ему нужны доски. Гвозди. Теплые руки.
И те, кто помнит: соединять берега - это большая работа!
«Отправь тому, кто тоже устал держаться🤍»
Подписывайся, чтобы не пропустить новую сказку!»