Кризис в нашу жизнь приходит не по расписанию. Он врывается через увольнение, развод, смерть близкого, болезнь, внезапное «Я не знаю, кто я, и зачем всё это». И человек оказывается в точке, где привычные способы справляться с трудностями перестают работать.
Начинающие психологи нередко теряются именно здесь. Клиент в кризисе - это не «просто тяжело». Это другая скорость, другая интенсивность, другой уровень уязвимости. И вопрос не только в том, что делать, а как вообще быть рядом с таким человеком.
Гештальт-подход даёт на это свой ответ. Не алгоритм, не протокол, а живую теоретическую основу, которая помогает ориентироваться в хаосе кризиса. Давайте разберёмся, как именно.
Ф.Перлз, основатель гештальт-терапии, писал, что психология – это наука о творческом приспособлении организма к окружающей среде, а патологическая психология – это наука, изучающая прерывания, сдерживания и другие нарушения этого процесса. Кризис в этом смысле – это момент, когда привычное творческое приспособление у человека перестаёт работать. Старые способы контакта с окружающей средой дают сбой. Человек сталкивается с чем-то, что не умещается в его прежнюю картину мира.
Важно понимать, что кризис - это не болезнь и не поломка, а некоторое столкновение с чем-то новым, на которое организм ещё не выработал способ отвечать. Ф.Перлз описывал это через понятие «незавершённой ситуации», когда контакт начат, но не завершён, потребность возникла, но не удовлетворена.
В кризисе таких незавершённых ситуаций накапливается сразу много. Потеря работы - это разорванный контакт с профессиональной идентичностью. Развод – это прерванный контакт с близким человеком и с образом своего будущего. Утрата – это контакт, который уже никогда не будет завершён так, как хотелось бы.
«Контакт - это осознавание поля или моторная реакция в нём. Именно поэтому контактирование претендует на то, чтобы представлять собой сообщение о реальности». (Ф.Перлз, «Теория гештальт-терапии»).
Центральное понятие гештальт-терапии – это граница контакта. Т.е. место, где встречаются организм и окружающая среда. Именно здесь происходит весь наш психический опыт - восприятие, эмоции, мышление, действия.
В кризисе эта граница контакта нарушается. Человек либо перестаёт замечать происходящее снаружи (уходит в оцепенение, отстранённость), либо теряет способность опираться на что-то внутри себя (паника, дезориентация, ощущение, что почва уходит из-под ног). Иногда нарушается и то, и другое одновременно.
Задача гештальт-терапевта при работе с кризисом не убрать боль и не успокоить клиента, а восстановить возможность контакта. Помочь человеку снова почувствовать себя в поле, в котором он может хоть что-то воспринимать, замечать, ощущать.
Иногда это начинается с самого простого вопроса: «Что вы сейчас чувствуете в теле? Где напряжение? Можете ли вы дышать?» Тело в кризисе - это не просто сопутствующий фон, а основное место, где кризис «живёт».
Ф.Перлз описывал психический процесс через метафору фигуры и фона. В норме – это когда из общего фона опыта выступает фигура, например, чёткая потребность, интерес, желание. Человек видит, чего хочет, куда движется, что важно прямо сейчас.
В кризисе этот процесс нарушается. Фигура не формируется. Всё сливается в один серый фон - «всё плохо», «я не знаю, что делать», «ничего не хочется». Или наоборот - фигур сразу слишком много: тревога, страх, горе, злость, растерянность, всё кричит одновременно, и человек не может разобраться ни в чём.
«Формирование фигуры/фона - это динамичный процесс, в ходе которого потребности и ресурсы поля постепенно передают свою энергию интересу, яркости и силе доминирующей фигуры». (Ф.Перлз, «Теория гештальт-терапии»).
В работе с кризисами это означает, что не нужно торопиться к «решению». Сначала нужно помочь хоть что-то выделить. Что сейчас самое громкое? Что телесно? Что хочется прямо сейчас, пусть даже если это просто «чтобы это прекратилось»? Из этого и начинает формироваться фигура.
В гештальт-терапии есть понятие – «прерывание контакта», это способы, которыми психика защищает себя от невыносимого. В кризисе они видны особенно отчётливо.
Ретрофлексия, когда человек направляет на себя то, что хотел бы направить вовне. «Я сам виноват». «Я всё сделал неправильно». Злость, которую невозможно адресовать ситуации или человеку, обращается внутрь и становится депрессией, самобичеванием, бессилием.
Дефлексия – это уход от прямого контакта. Разговоры о чём угодно, только не о том, что болит. Юмор. Философствование. «Всё пройдёт». Это может быть способом выдержать невыносимое, но если дефлексия становится единственным способом, то боль никуда не уходит.
Интроекция – это «проглоченные» чужие правила. «Мужчины не плачут». «Надо держаться». «Другим хуже». В кризисе эти голоса особенно громкие. Они мешают человеку почувствовать то, что он реально чувствует, и лишают его возможности по-настоящему с этим встретиться.
Терапевту важно видеть эти прерывания контакта не для того, чтобы немедленно их «снять», а для того, чтобы понять, какой способ контакта человек выбирает прямо сейчас и почему. Каждое прерывание когда-то было способом выжить. В кризисе оно просто перестаёт справляться с нагрузкой.
Один из основных принципов гештальт-терапии – это быть «здесь и сейчас». Но что это означает при работе с кризисом, когда прошлое буквально накрывает человека?
Ф.Перлз понимал прошлое не как то, что «нужно исследовать», а как то, что живёт в настоящем, в теле, в реакциях, в незавершённых ситуациях. Человек, переживающий развод, может физически ощущать то, что чувствовал в детстве, когда его бросали. Человек, потерявший работу, может реагировать так же, как когда родители говорили ему, что он ни на что не годен.
В психотерапии мы ищем в нынешней ситуации следы неоконченных прошлых ситуаций и, экспериментируя с новыми взглядами и новыми материалами, стремимся к более полной интеграции. Человек находит и создаёт себя заново, не через воспоминания, а через то, как он себя ведёт прямо сейчас.
Это принципиально важно для начинающего терапевта: не нужно залезать в прошлое. Нужно внимательно смотреть на то, как клиент присутствует здесь и сейчас, как дышит, как говорит, что замечает, от чего отворачивается. Кризис прошлого виден в кризисе настоящего.
Ф.Перлз верил в саморегуляцию организма. Тревога, боль, растерянность в кризисе – это сигналы, а не просто симптомы, которые нужно убрать. Организм пытается что-то завершить, найти выход даже тогда, когда человеку кажется, что он просто разваливается.
«Самость - это художник, рисующий жизнь. Она представляет собой всего лишь маленький фактор в общем взаимодействии организма и среды, но она играет важнейшую роль, находя и создавая смыслы, благодаря которым мы растём». (Ф.Перлз, «Теория гештальт-терапии»).
Для терапевта это означает - доверяй тому, что проявляется. Если клиент плачет, то не торопись успокоить. Если злится, не пытайся сразу рационализировать. Если молчит, то побудь рядом с этим молчанием. Кризис требует, чтобы его прожили, а не обошли.
При этом задача терапевта состоит в том, чтобы создать достаточно безопасное пространство, в котором человек может позволить себе это переживание. Безопасность здесь и сейчас – это присутствие другого, который не убегает и не исчезает рядом с тем, что происходит.
В завершение несколько вещей, которые помогают в реальной работе с кризисом в гештальт-подходе.
Во-первых, замедляйся. Кризисное состояние создаёт ощущение срочности и у клиента, и у терапевта. Но торопливость в терапии кризиса часто вредит. Человеку нужно время, чтобы что-то почувствовать, назвать, осознать.
Во-вторых, работай с телом. Кризис живёт в теле раньше, чем его удаётся словами описать. «Где в теле вы это чувствуете?» - простой вопрос, который часто открывает то, что клиент сам ещё не мог сформулировать.
В-третьих, не торопись к смыслу. Начинающие терапевты часто хотят помочь клиенту «найти смысл» в произошедшем. Ф.Перлз был бы скептичен, т.к. смысл возникает тогда, когда гештальт завершён, не раньше. Сначала нужно дать человеку пройти через переживание.
В-четвёртых, наблюдай за прерываниями и называй их мягко. «Я замечаю, что когда мы подходим к этой теме, вы начинаете говорить быстрее» - и это уже большая работа. Не интерпретация, не диагноз, а живое наблюдение.
И наконец: будь в контакте. Это, пожалуй, самое важное. Кризис - это момент радикального одиночества. Человеку нужен другой человек, который не сбежит, не исчезнет, не начнёт успокаивать раньше времени. Ваше присутствие есть уже терапия.
Гештальт-терапия не даёт готовых ответов на вопрос «что делать с клиентом в кризисе». Она даёт нечто другое - способ думать о человеке как о существе, которое всегда находится в контакте со своим миром. И кризис - это момент, когда этот контакт нарушается или требует коренного обновления.
Именно за это я и люблю гештальт-подход, за то, что он не упрощает. Кризис остаётся кризисом. Боль остаётся болью. Но рядом с хорошим терапевтом человек получает возможность прожить всё это и выйти другим.
Автор: Чуклова Анна Владимировна
Психолог, Супервизор, Гештальт-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru