15 января 1919 года, Бостон, район Норт-Энд. Тёплый день. Не по-январски тепло.
Огромный резервуар компании Purity Distilling Company стоит на своём месте уже несколько лет. 15 метров в высоту, 27 метров в диаметре. Внутри — 8,7 миллиона литров патоки.
Ферментированная меласса шла на производство этанола. До введения сухого закона оставались считанные дни. Завод работал на полную мощность. Резервуар был переполнен.
В 12:40 раздались звуки, похожие на пулемётную очередь. Лопались заклёпки. Стальные листы расходились по швам.
Земля дрогнула.
Из резервуара вырвалась коричневая стена высотой до 4,5 метров. Патока хлынула на улицы со скоростью около 60 километров в час.
Давление было колоссальным. Поток сдвинул с рельсов грузовой поезд. Разрушил несколько зданий. Опоры elevated railway — приподнятой железной дороги — погнулись.
Люди не успевали убегать. Патока была слишком густой — засасывала, не давала дышать. Попавшие в сироп не могли выбраться.
Погиб 21 человек. 150 пострадали.
Лошади — их тогда в городе было много — тоже гибли. Найти их тела потом было особенно тяжело.
Красный крест и морская пехота
В зоне катастрофы развернули передвижной госпиталь. В город вошли подразделения ВМС США.
Спасательная операция продолжалась четыре дня. Тела погибших доставали из патоки, но опознать их было почти невозможно. Сироп застывал на холоде, превращаясь в липкую массу. К вечеру первого дня патока загустела настолько, что по ней можно было ходить.
Но доставать людей из-под завалов и из сиропа продолжали.
Владельцы резервуара пытались свалить вину на анархистов. Мол, это они взорвали бак. Следов взрывчатки не нашли.
Расследование показало: стенки резервуара были недостаточно прочными. Заклёпки лопнули от усталости металла. Перепад температур и брожение патоки создали давление, которое конструкция не выдержала.
Пострадавшие подали иск. Процесс длился несколько лет. Компания выплатила 600 тысяч долларов — около 8,5 миллионов в сегодняшних деньгах.
87 тысяч человеко-часов на уборку
Улицы очищали несколько недель. Патока заливала подвалы, первые этажи, сточные трубы.
В бостонскую гавань попало огромное количество сиропа. Вода окрасилась в коричневый цвет. Рыба гибла. Пляжи закрыли.
Всего на ликвидацию последствий потратили 87 тысяч человеко-часов. Рабочие использовали лопаты, вёдра, шланги с горячей водой и соль — она помогала растворять патоку.
Но полностью избавиться от запаха не удалось.
Запах карамели через 100 лет
Бостонцы до сих пор говорят: в жаркие дни в районе Норт-Энд пахнет карамелью. Или патокой.
Старые дома, которые стояли там в 1919 году, впитывали сироп. Влага испарилась, сахар остался. При повышении температуры он начинает пахнуть.
В 2019 году, к 100-летию катастрофы, в бостонских музеях прошли выставки. Показывали фотографии, заклёпки от резервуара, газетные вырезки.
Трагедия стала частью городского фольклора. Экскурсоводы водят туристов мимо бейсбольной площадки — на том самом месте, где стоял резервуар.
Смех сквозь слёзы
Американцы любят эту историю за абсурдность. «Патока убила 21 человека» — звучит как шутка. Но это не шутка.
Погибшие были реальными людьми. Водители грузовиков, рабочие, случайные прохожие. 21 имя выбито на мемориальной доске. Но память о катастрофе хранят иначе — через анекдоты, сувениры и банки с патокой в краеведческих музеях.
«Волна мелассы» стала мемом ещё до появления интернета.
Резервуар не восстанавливали. Завод закрылся. «Сухой закон» ввели через несколько дней после катастрофы.
Но Норт-Энд не забыл. И каждый год 15 января кто-то из местных жителей вспоминает день, когда по улицам Бостона текла река патоки.
Сладкая. Смертельная. С запахом карамели.
А вы знали, что волна патоки была высотой до 4,5 метров и двигалась со скоростью 60 км/ч?
Делитесь мнением в комментариях.