Доброе утро!
Беслан. Сентябрь 2004 года. В материалах этого дела, ставшего одной из самых черных страниц в истории современной России, хронология событий 3 сентября зафиксирована посекундно. В 13:05 в спортзале школы №1 прогремели взрывы, превратившие переговорный процесс в хаотичную и кровавую операцию по спасению заложников. В ту минуту, когда сотни людей бросились из оконных проемов под перекрестный огонь, навстречу им, вглубь задымленного здания, пошел человек, чей позывной в эфире звучал коротко — «Атом».
Полковнику Вячеславу Бочарову, командиру группы управления «В» ЦСН ФСБ, известного как «Вымпел», на тот момент было 48 лет. Его биография к сентябрю 2004-го представляла собой целый перечень горячих точек: Афганистан, где он служил в разведке и получил ранение в ноги, и Чечня, где его вертолет был сбит боевиками. Опыт научил его одной истине: в хаосе боя выигрывает тот, кто действует быстрее, чем противник успеет осознать угрозу.
Когда начался штурм, подразделения спецназа имели четкие сектора отработки, чтобы в неразберихе не допустить огня по своим. Группа Бочарова должна была входить через спортзал. Он принял решение войти в здание первым и в одиночку. В тактическом плане расчет был холодным: по плотной группе спецназа террористы открыли бы шссированный огонь со второго этажа, а одиночного офицера, просочившегося через вход в раздевалку, они не ждали. Подчиненные прикрывали его снаружи.
То, что полковник увидел внутри спортзала, позже назовут филиалом ада. Помещение простреливалось боевиками насквозь. Бочаров перемещался ползком, буквально по телам, оттаскивая тех, в ком еще теплилась жизнь, в сторону укрытий. Доложив командованию («Грому»), что в зале террористов нет, он продолжил движение вглубь школы. В центральном коридоре он столкнулся с пожилой женщиной, которая в состоянии шока металась за одной из колонн. Спецназовец подавил в ней панику, приказал не высовываться и пошел дальше — к столовой, откуда велся наиболее плотный огонь.
Нужно было проверить окна на наличие растяжек и завалов из мебели. В ходе этой перебежки Бочаров получил удар в голову. В материалах его воспоминаний это мгновение описано без лишних слов: «Ни боли, ничего, кроме мысли: все, отвоевался». Пуля калибра 7,62 вошла в подглазничную область и вышла в районе уха, буквально вырвав верхнюю челюсть и изуродовав лицо до неузнаваемости.
В суматохе боя и массовой эвакуации раненых «Атом» исчез. Его не нашли среди живых бойцов «Вымпела» и «Альфы» после завершения активной фазы. В списках ведомства он значился как пропавший без вести, а в кулуарах Центра специального назначения уже готовились к худшему — учитывая плотность огня в том коридоре, шансов выжить не было.
Развязка этой личной драмы наступила через несколько дней во владикавказском госпитале. Там, в реанимации, лежал человек с полностью забинтованной головой. Он не мог видеть, не мог говорить, а его лицо представляло собой сплошную рану. Неизвестный раненый подал знак рукой, что хочет писать. Ему дали клочок бумаги и карандаш. Неровным почерком он вывел свою фамилию и принадлежность к ЦСН ФСБ.
Позже начмед Николай Крапивный подтвердит: Бочарова искали по всем моргам и больницам, но опознать офицера по внешним признакам было невозможно. Пуля изменила его облик навсегда. Последовали месяцы в НИИ Бурденко, череда сложнейших операций по восстановлению лица и долгое общение с женой через записки.
В октябре 2004 года Вячеславу Бочарову было присвоено звание Героя России. Несмотря на тяжелейшее ранение, он нашел в себе силы вернуться в строй и прослужил в «Вымпеле» еще шесть лет, до самой демобилизации в 2010 году.
В деле Беслана много нераскрытых тайн и тяжелых выводов. Но история полковника Бочарова — это документ о том, что профессионализм и воля могут оказаться сильнее свинца.
Бочаров сейчас занимается общественной деятельностью, но для тех, кто слышал его голос в радиоэфире 3 сентября, он навсегда остался «Атомом», который зашел в горящую школу первым. Он останется героем.