Приземление получилось помягче предыдущих: то ли Вихренец вымотался от жары, то ли приноровился к путешествию в ступе и с сопровождающими.
Ягуся и Чертяка вылезли из опрокинувшейся на бок ступы и отряхнули сразу же набившийся в одежду мелкий белый песок.
Перед ними расстилалась широкая полоса пляжа, уходившая вдаль. Слева сердитые волны накатывались на берег, справа тянулись песчаные дюны, заросшие травой и кустарником. Резкий ветер пронизывал насквозь, и Ягуся с Чертякой торопливо застегнули куртки. Зато Вихренец радостно взмыл в воздух, явно очутившись в своей стихии.
Чертяка покрутил головой, озирая окрестности.
— Ну и где тут янтарь искать? Надеюсь, в море нырять не надо? А то как бы ты из Бабы-яги в Снегурочку не превратилась!
Ягуся поковыряла мёрзлый песок носком ботинка.
— Я так поняла, что янтарь выбрасывают волны, особенно во время шторма. Значит, надо в песке искать.
Чертяка с тоской оглядел пляж, который тянулся куда хватало глаз.
— И сколько лет нам на это понадобится? Между прочим, у меня лап…
— Ш-ш-ш! — Ягуся прижала палец к губам. — Ты ничего не слышишь?
Чертяка прислушался.
— Поёт кто-то? Или просто ветер свистит?
— Песня ветра! — вспомнила Ягуся. — Нам нужна песня ветра… или капелька солнца? А слеза тут тогда при чём?
Вихренец, круживший вокруг них, вдруг замер и целеустремленно полетел прямо в море.
— Эй! — Ягуся тут же забыла про всё на свете. — Чертяка, лови его!
Чертяка подпрыгнул, хватая котёнка. Ягуся бросилась к Чертяке — и тут мир снова взорвался.
— Да что ж такое-то! — Чертяка тряс головой, не выпуская из рук трепыхавшегося котёнка. — Нельзя как-нибудь понежнее? У меня каждый раз искры из глаз!
— Тише! — Ягуся обхватила его за плечи и развернула в сторону.
Чертяка протёр глаза и обомлел. Всё вокруг было золотисто-оранжевым. Уходившие ввысь колонны, стены, потолок, пол — всё было словно из свежего мёда, в котором поблёскивали искорки солнечных лучей. Настоящий королевский дворец! Правда, почему-то полуразрушенный: многие колонны рухнули, а сквозь дыры в потолке пробивались лучи солнца.
А посреди огромного зала, прикованная цепями к одной из колонн, стояла девушка с волосами цвета спелой пшеницы, одетая в платье, будто сотканное из солнечного света.
— Здравствуйте! — сказала Ягуся. — Простите, мы нечаянно к вам ворвались. Малыш прямо в море полетел, пришлось ловить… и вот… — Она развела руками. — Сами не знаем, как так получилось.
— Приветствую тебя, Страж границы миров! — ответила девушка.
— Ну… да… кто видит, от того мне свою сущность не скрыть, — неловко улыбнулась Ягуся. — А это мой кот Чертяка.
— Какой симпатичный котик! — засмеялась девушка, а Чертяка вдруг покраснел. — Да ты отпусти малыша, тут он в безопасности.
Вихренец мгновенно вырвался из рук Чертяки и подлетел к девушке. Сел ей на плечо, замурчал и принялся тереться об щёку.
— Давненько у меня гостей не было… — Девушка погрустнела. — Да вы проходите, садитесь. — Из пола вдруг выросли стулья всё того же янтарного цвета. — Вы ведь наверняка сюда не просто так попали.
— Похоже на то. — Ягуся с благодарностью опустилась на стул: ноги уже не держали. — Мы ищем каплю солнца, которая ещё и застывшая слеза, а ещё дыхание моря и песня ветра.
— Вот как! — Девушка вздрогнула. — Тогда вы точно попали куда нужно…
— Да, мы решили, что капля солнца — это янтарь. А у вас тут, кажется, весь дворец из янтаря? — спросила Ягуся.
— Да… и мои слёзы тоже превращаются в янтарь, — шепнула девушка, опуская глаза.
Ягуся и Чертяка переглянулись. Вихренец скульнул и лизнул девушку в щёку.
— Меня зовут Юрате, — заговорила она, не поднимая взгляда. — Я богиня моря и живу в этом янтарном дворце на дне. Когда-то очень давно я услышала как молодой рыбак пел песни. И так они запали мне в душу, что я стала выплывать на поверхность и слушать их. А потом и вовсе влюбилась в юношу. Его звали Каститис. Мы поженились, и я привела его в свой дворец. Мы жили тут счастливо, но… не очень долго. Громовержец Перкунас прознал про любовь богини к смертному — и решил нас наказать. Не дозволено смертным брать в жёны богинь. Перкунас метнул молнию в мой дворец, и… Каститис погиб. А меня вот, приковали к колонне… Теперь я только и могу, что лить слёзы по любимому и вспоминать его песни в шёпоте волн, который уносит ветер…
Глаза Ягуси вдруг заблестели, и она тоже опустила взгляд.
— Понимаю… — прошептала она. — Любовь далеко не всегда приносит счастье… Иногда кажется, что лучше бы её и вовсе не было. Жить было бы проще…
Чертяка с недоумением покосился на непривычно погрустневшую Ягусю. Что это на неё нашло? Неужели в её прошлом есть что-то, о чём он и не слышал никогда?
