Известие о том, что Алина ушла из стационара, пришла практически одновременно со звонком патронажа: акушерка отделения патологии беременности, как обычно бывает в случае "отказников", позвонила и сказала, мол, ваша беременная выбыла от нас. Обычно, правда, звонят в учреждения, но у акушерки был мой личный номер.
Меня новость не сильно обрадовала. Фактически, это значило, что вся ответственность за беременную переходит на врача амбулаторного звена, коим, собственно, я и являлась. А что я могу сделать дистанционно?
Из стационара Алина приехала домой не к себе, а к маме. Это, безусловно, несколько успокоило меня. Значит, девочка была под наблюдением, без половой жизни (не, ну 18 лет, всякое бывает, даже когда все по крошечкам разжевано и объяснено) и без хозяйственных забот в стиле "приготовить-убрать-постирать". Все эти хлопоты взяла на себя мама Алины и ее папа. Алине же было велено лежать, читать книги и смотреть фильмы. Все. А, ну и в туалет по надобности, естественно.
Выделений до 28-29 недель не было. А одним субботним днем (я еще была на больничном) звонок:
-Привет. Ну что, снова потекло.
-Едете в перинатальный центр?
-Нет пока. У меня другие мысли. В перинатальном центре никто нас уже держать не будет. Два дня - и в операционную. А ей нельзя в операционную, понимаешь, да?
Понимаю. Потому что при таком анамнезе и подтвержденном излитии вод крайне высоки риски, что Алина останется без матки. Ненужная флора только так сядет...
-И?
-У меня есть знакомый неонатолог в Москве. Такие малявки у них хорошо выходят. Я с ним консультировалась. Уж если и рожать в 28 недель, то только там.
-До Москвы еще доехать надо.
-Доедем. Выйдем в ночь, к утру будем. На машине, сзади все разложим, будет лежать.
-В ***? (называю учреждение)
-Да, куда ж еще. Жаль, направление к ним не получится оформить.
-Ну да. Даже если телемедицину оформить - они заочно рекомендации дадут и все. Вряд ли они ее там ждут.
-Значит, сыграем на дурачка. Мол, вот, проездом в столице, и тут такая оказия - воды отошли...
-Давайте попробуем. Отзвонитесь потом, как ляжете.
Никаких сомнений в том, что Алину госпитализируют, у меня не было. 28 недель, воды текут, тесты снова положительные (Марья Сергеевна делала их дома). Мать-врач, в конце-то концов, где-то коллегиальность должна работать. Да и Марья Ивановна была дамой пробивной, чего угодно могла добиться для своих пациентов. Уж для дочери-то - и подавно.
В тот день я выдохнула. Мне казалось, что теперь все-все сложится хорошо, Алина будет находиться в идеальных условиях, где есть действительно стерильные палаты и ни один микроб не проскочит. Если и случатся преждевременные роды - ну 28 недель - это в провинции катастрофа (хотя у нас классные детские реаниматологи). А в столице-то чего переживать? Там профессионалы, которые других консультируют. Уровень, знаете ли.
В 10 утра воскресенья раздался звонок. Я обрадовалась, думаю, классно, как быстро Алинку оформили.
-Привет! Ну что, ее не положили.
-Здрасьте! В смысле, не положили?
-Ну вот так.
В приёмное отделение Алина с мамой обратились в три часа ночи, сразу, как приехали в Москву. Врач даже не спустилась. Акушерка приёмного отделения прослушала сердцебиение плода, померила давление у Алины. Посмотрела на выделения - а они скудные, стаканами воды не выливаются. Скептически посмотрела на тестовую прокладку с синим индикатором. И предложила ждать УЗИ.
УЗИ можно было сделать лишь утром. Сразу предупредили, что если воды в норме или умеренное маловодие, то никто Алину не положит. Назначат контроль. Стоимость УЗИ, кстати, сразу огласили.
-На мою просьбу все же вызвать врача никто так и не отреагировал. Ну а УЗИ смысл делать? Три дня назад возила, смотрели, воды компенсируются, все в пределах нормы. Там высокий боковой разрыв, как и был. В общем, мы сейчас обратно едем. Будь, что будет. Игорь на УЗИ смотрел, говорит, кило-кило сто уже точно есть.
Не отдохнув, они развернулись и поехали домой. Мой нерв снова оголился. Глобально я понимала, что в случае чего, претензий ко мне Алина и Марья Ивановна иметь не будут. Наверное, не будут - потому что время сейчас мутное, тут от близких родственников порой не знаешь, чего ожидать.
Но в душе сидел червячок: а правильно ли сделали, что Алину отпустили из нашей больницы? А если антенатал? Тут все стрелки быстро переведут на амбулаторный этап. Ладно, бы антенатал, но хотелось бы, чтобы девочка в 18 лет с маткой осталась! Опасения меня терзали не просто так, ибо разные печальные случаи я знаю. Ну и не было у нас на тот момент ни одного случая, когда почти три недели с подтеканием вод ходили беременные. Легкие подготовили? Антибиотики прошли? О, лейкоциты поползли. Срочно в операционную и курс из трех антибиотиков в послеродовом периоде. Ребёнок? Какой ребенок? Вот эти 700 грамм? Ну что имеем. Не повезло. Судьба у вас такая, мамочка. А может, еще и ничего будет, выкарабкается. Когда знаешь кухню изнутри, страх гораздо больший. Меня, правда, немного спасал тот факт, что главный внешатный специалист области по акушерству и гинекологии был в курсе ситуации.
Алина с матерью благополучно вернулись домой.
Сначала раз в три дня, а потом раз в неделю Алина сдавала кровь - общий анализ и С-реактивный белок, в этот же день ей делали УЗИ. С работы Марья Ивановна принесла КТГ-аппарат с запасом бумаги. Каждый день, вечером, приходя с работы, коллега писала дочери длинные плёнки (длинные - потому что срок был еще маленьким) и присылала эти часовые полметровые записи мне по фото. Приглашать Алину лишний раз к себе в консультацию я не рисковала: поток людей огромный, еще не хватало чего-нибудь подцепить чужого. Своего хватало. Поэтому визиты ко мне были лишь по крайней необходимости. Анализы мне регулярно высылались, КТГ я видела.
Периодически из Алины все так же подтекало. Тогда мы советовались с Марьей Ивановной и проводили следующий курс антибиотиков. Выбрать очередной с каждым разом было все сложнее, ибо ряд препаратов при излившихся водах был противопоказан.
Последний, четвертый, курс антибиотиков был проведен в 34 недели: поднялся С-реактивный белок, долго думали: надо? Не надо? Реально сидели с клиническими рекомендациями, высчитывали дозы, взвешивали все "за" и "против". За ребёнка было относительно спокойно - все же вес и срок были уже ого-го по сравнению с 25 неделями! Это была такая победа для всех, ибо никто на тот момент такого опыта в регионе не имел. Оставались лишь волнения по поводу инфекции. Насколько выдержит матка? Не будет ли пневмонии у плода?
В 34 недели и 5 дней в 22.30 Марья Ивановна в мессенджере написала сообщение: "Мы едем в роддом"...
Окончание - завтра (честно-честно, последняя часть)