Проблема сдельно-премиальной системы оплаты труда.
На Обуховском заводе действует сдельно-премиальная форма оплаты. Она применяется в основном к производственным рабочим — токарям, фрезеровщикам, шлифовщикам, слесарям. Однако не все из них находятся на сдельщине: часть сотрудников работает на окладе.
Расскажу, как устроена наша «сдельщина».
В чём её суть? Заработная плата складывается из тарифной ставки, умноженной на отработанные часы и на коэффициент, плюс 30% премии, а также различные надбавки: за выслугу лет, за разряд, за вредные условия труда. Некоторым работникам дополнительно назначают выплату из фонда начальника цеха.
Ключевой элемент этой системы — коэффициент выработки. Допустим, за месяц вы отработали 180 часов. Эти часы умножаются на коэффициент, который начальство разрешает «закрыть». Например, на 1,7 (коэффициенты бывают разными: для многостаночников — одни, для остальных — другие). В итоге получается 270 часов — это максимум, который вам оплатят. И здесь начинаются проблемы.
Во-первых, постоянное снижение норм не позволяет закрывать часы так же, как раньше. Чтобы произвести единицу продукции, теперь требуется объективно больше труда.
Коэффициент спускается сверху начальством. На некоторых видах работ он назначается буквально по распоряжению руководства. Отдельная история — коэффициент для многостаночников (работников, которые одновременно обслуживают несколько станков, фактически трудясь за двоих, а то и за троих или четверых). Предположим, вы работаете на двух станках и по логике должны получать за двоих. Но не тут-то было: ваш коэффициент — 1,7 вместо 2,0. Как поясняет начальство, 30% «забирает себе цех». Реальной двойной оплаты за двойную работу нет.
Часы по табелю мы закрываем нормами на деталь. Для каждого вида обработки установлена своя норма. Будь я токарем, фрезеровщиком или шлифовщиком, я записываю нормы соответственно: токарные, фрезерные, шлифовальные.
Наглядный пример. Допустим, по табелю вы отработали в месяце 180 часов, а ваш коэффициент — 1,7. Умножаем: 180 × 1,7 = 306 часов. Именно эти 306 часов вы должны закрыть нормами на обработку — то есть фактической работой, как при настоящей сдельщине. Но если, скажем, вы по факту выполнили нормы на 370 часов, вам всё равно заплатят только за 306, а остаток «уйдёт» на следующий месяц. Работать больше нет смысла — вот в чём проблема. Вам заплатят лишь за табельное время, умноженное на коэффициент.
Отсюда прямая зависимость реального заработка при нашей «сдельно-премиальной» системе от установленных норм на продукцию. Занижение нормы времени на обработку одной детали (через так называемое перенормирование) напрямую бьёт по нашему карману. Чтобы набрать те же 306 часов нормами, теперь нужно сделать больше деталей.
Если бы снижение норм было объективным — прогресс есть прогресс, любое производство нуждается в модернизации, росте производительности, повышении технологичности, — это ещё можно было бы понять. Но с ростом производительности должна расти и зарплата работников. Ведь именно их вклад напрямую обеспечивает этот рост.
Теперь другая сторона. Работы много, вы хотите заработать. К 20-му числу месяца вы уже интенсивно отработали и «наделали» деталями на 270 часов. Какой смысл трудиться дальше, если вам всё равно не заплатят сверх этой суммы? Мы все здесь только ради оплаты своего труда. А если деньги не платят, зачем дарить заводу свой труд просто так?
Разумеется, начальство отвечает на подобные вопросы. Типичные ответы:
1. «Мужики, вы и так закрываетесь раньше времени, значит, детали слишком хорошо стоят. Не поднимайте этот вопрос, а то придут нормировщики и ещё сильнее занизят нормы. Мы и так даём вам большой коэффициент».
2. «Мужики, мы и так позволяем вам брать подработок сколько угодно, даже больше, чем предусмотрено законом». (То есть: «Много ты получаешь, успокойся».)
В общем, сплошная барская милость. Нам «позволяют» подрабатывать, и мы работаем не технологично и не производительно, а просто потому, что «нормы высокие».
И ещё одна проблема, вытекающая из всего вышесказанного: коэффициент спускается сверху и может быть изменён в любой момент. А как я уже показал, от коэффициента зарплата сильно зависит, особенно у многостаночников. Следовательно, любое урезание коэффициента больно ударит по всему заработку.
Таким образом, коэффициент превращается в рычаг давления начальства на работников. Здесь открывается огромное пространство для наказания нелояльного сотрудника — и не меньшее пространство для поощрения самых лояльных. Отличный инструмент в руках руководства.
Что мы имеем при такой форме оплаты? Уязвимого работника, чья зарплата зависит от его лояльности начальству. Да, производительный труд тоже ценится: хорошим профессионалам стараются доплачивать, порой немало. Но эти доплаты носят индивидуальный характер и точно так же могут быть отняты в любой момент.
